Ржевский ведун - 2 - Titus

в одной каюте я с помощником, в другой моторист и матрос, а кают всего четыре. И у вас ещё нет лихтера, который не так просто найти… Боюсь, баржа вам влетит в копеечку.

— Уважаемый, вы поспрашивайте. Может, кто в аренду сдаёт пчёлку или мечтает продать? Я не понимаю пока о каких суммах идёт речь. Кроме этого, цена на буксировку мне представляется весьма завышенной. Два дня туда, два дня обратно, сумма в пятнадцать тысяч меня больше устроит.

— Да я за пятнашку даже из порта не выйду! Знаете, сколько он жрёт? — капитан кивнул на оранжевый буксир «Кларо», стоящий у причала.[3]

— Два дизельных мотора полторы тысячи лошадей каждый. Потребляет десять тонн дизельного топлива в сутки при буксировке и вполовину меньше порожняком. При цене дизеля на местном рынке в тридцать пять центов за литр выходит чудесная цифра в тринадцать тысяч долларов. И это я ещё не учитываю более высокую скорость на обратном пути. Согласитесь, две тысячи долларов за четыре неполных рабочих дня — это неплохая сумма.

Хорошо быть ведуном. Я мгновенно получил расклад по экономике его ласточки. Да, две тысячи за работу — ни о чём. Но надо же с чего-то начинать торговаться?

— Хм, работали на таком? — капитан достал трубку и стал набивать её табаком, взяв время на обдумывание. Я промолчал, сделав любимый покер-фэйс. Пусть думает, что хочет. Наконец он закурил вонючий табак и выдохнул: — Вижу, ты человек опытный в наших делах. Тридцать две тысячи и ни центом меньше! Должен понимать, зарплата команде, запчасти, масло.

— Семнадцать! И наша помощь в качестве команды на пути туда — я кивнул на стоящих рядом Илью и Семёна. Парни по давней традиции русских туристов сохраняли хмурый вид, внушая.

— Только если матросами гальюн драить, на вахту я никого из вас не поставлю. Двадцать семь!

— Двадцать, и никаких гальюнов! Так, помочь только, плюс с меня кормёжка всей команды на переходе туда.

— Только из уважения к Алехандро, который вас рекомендовал, двадцать четыре! Это последняя цифра.

— Двадцать три! И при условии, что к пчёлке прицепим спидбот. У меня есть небольшой катерок. Хотели гнать его своим ходом, но, сам понимаешь, зарплата команде, запчасти, масло, плюс бензин при ограниченной дальности. Двадцать три тысячи долларов, и ты ещё доставляешь мой катер.

— А кто на нём? Оторвётся ночью или впишется в баржу и затонет. Надо, чтобы кто-то там был.

— Я буду. Парни будут помогать тебе на буксире. Договорились?

— Договорились!

— Педро, только сначала найди мне Морскую пчёлку. Без неё никуда мы не поплывём.

Глава 16

Один парень по вечерам смотрел в бинокль на девушку, живущую напротив.

Как-то утром у него раздаётся звонок, и женский голос спрашивает:

— Ты не видел, куда я вчера колготки положила?

* * *

На следующий день всё завертелось. Педро нашёл баржу в соседнем порту и сразу позвонил. Честно говоря, я присматривал за его телодвижениями при помощи ясновидения. Когда он озвучил двадцать тысяч долларов за баржу-конфетку, я был готов — уж что-что, а числительные в испанском я стал вполне понимать на слух. Договорившись на просмотр, мы с Ильёй и Семёном приехали в находящийся в двадцати километрах к Северу Конкон.

— Вот, Серхио, шикарный вариант, — Педро в компании с пожилой дамой с чудесным двойным именем Хулиана-Мария стояли на причале у помнящей лучшие времена посудины. Лихтёр был больше похож на большой плавающий кирпич размерами двадцать на десять метров, а не на привычную мне баржу. Металл был местами помят, потёки ржавчины, подводная часть успела обрасти водорослями и ракушками… М-да, не так я представлял себе корабль для перевозки сокровищ.

Увидев мой скептический взгляд, капитан стал нахваливать:

— Ты не смотри на вид, этот броненосец ещё нас с тобой обоих переживёт.

— Ну, давай глянем изнутри на этот шедевр инженерной мысли.

С трудом открыли заржавевшие задвижки, при помощи лебёдки подняли люки. Толщина металла впечатлила. Внутри во всех отсеках был только конденсат.

— Что думаете, пацаны? — спросил я спутников по-русски.

— Вроде, нормально. Но это здесь, в порту. Как бы не утонул этот ящик посреди океана, — выразил общее сомнение Илья.

— Согласен, но вариантов больше нет. Грузоподъемность по паспорту — восемьсот пятьдесят тонн. В материалах у нас примерно треть от его грузоподъемности. Если утонет, значит, не повезло. А если выдержит, то и на обратном пути, Бог даст, всё будет нормально.

Вылезли на причал.

— Педро, так сколько хозяйка хочет за эту далеко неновую посудину? — обратился к капитану. Во время осмотра мы пытались заговорить с ней на английском, но не преуспели — она оказалась классической чилийкой, говорящей только по-испански, на котором мы не очень.

— Двадцать тысяч долларов. Плюс три тысячи поставить в Вальпараисо под загрузку.

— Мне представляется цена завышенной. Передайте Хулиане-Марии, что я готов заплатить максимум десять тысяч, — назвал реальную цену, подслушанную ранее.

— Нет, хозяйка не согласна! — Педро даже не стал переспрашивать продавщицу.

— Да? Вы правы, это корыто не стоит десяти. Как на счёт девяти тысяч?

— Было же десять? — удивился капитан.

— А сейчас будет восемь. Хулиана-Мария, очо миль, восемь тысяч, — я показал хозяйке восемь пальцев для наглядности. Та сильно удивилась и отрицательно замотала головой.

— Диез миль, — она показал растопыренные пальцы на обеих руках. Капитан только заскрипел зубами, увидев наш торг напрямую.

— Но диез, Хулиана-Мария. Олд анд нот гуд! Компрэнде? — я стыл тыкать в ржавчину.

— Бьен, муй бьен! — она была со мной решительно не согласна.

— Ну и муй с вами, пошли пацаны, — сказал по-русски, разворачиваясь на выход.

Не успели мы сделать и пары шагов, как услышали: — Нуэвэ! Нуэвэ миль!

Ага, клиентка созрела. Так-то эта баржа ей, явно, не нужна. Досталась по случаю, и я подозреваю, что даром. Или по наследству от мужа, что одно и то же. Уверен, что она отдаст её за восемь, а не за девять.

— Очо миль, Хулиана-Мария. Гуд прайс! Но нуэвэ, очо!

В общем, договорились. Восемь тысяч — Хулиане, две — Педро, и завтра моя новая собственность в обед становится на загрузку у грузового причала в Вальпараисо. Во время составления договора купли-продажи пожилая дама вошла в хорошее расположение духа и просила звать её по-простому Хули. Дескать, она ещё не настолько стара, и к ней можно сокращённо. Чуть не заржав, с серьёзным выражением лица отказался, оставшись в образе сурового русского парня, который всегда на официозе.

Во время обсуждения тонкостей разгрузки и перемещения стройматериалов на острове в