Бастард рода Кота. Третья жизнь (СИ) - Владимир Петрович Батаев

— Ничего непонятно, — проворчал я. — Что ты там от меня получил, например?

— Ну-у... Я помню значение числа «Пи» до сто тридцать восьмого знака после запятой, — похвалился кот. — Наверное, ты когда-то видел его в учебнике. Сам не запомнил, но в глубинах памяти информация осталась. Видишь, насколько я умнее тебя, балбес?

И вот из-за этого он меня всё время обзывает?! Совсем оборзело, животное! Да какой толк от таких знаний? Особенно здесь и сейчас.

— Знание — сила, — отозвался на мои мысли Феликс. — Но толку нет, это верно. Хотя я помню и многое другое. Все покрытые туманом забвения воспоминания твоего детства. И не только по школьной программе. По отдельности это всё ерунда, но в целом складывается в картину того, каким был твой мир.

— Давай ещё пару примеров, — потребовал я.

Кот довольно мурлыкнул.

— Интересно проверить, остались эти воспоминания у тебя самого? Или полностью перешли мне? Хм, например... Помнишь, как пялился на трусики Нинки, сверкнувшие из-под юбки, когда она полезла на дерево за застрявшим в ветках воланчиком? И заметила, что ты пялишься, хотя она просила отвернуться. И ты заметил, что она заметила. Но всё равно не отвернулся. А через несколько дней вы с ней обжимались на чердаке недостроенного дома. И ты тогда впервые полапал девушку за грудь...

Я усмехнулся. Конечно, я всё это помню. Не то, чтобы часто вспоминаю, но помню. Эх, как давно это было... Мне было лет тринадцать, наверное? Скорее даже меньше, тринадцать ещё не стукнуло, родился-то я в конце года, а это всё было летом. Или на год раньше? Хм, не помню. Надо Феликса переспросить, вдруг он и даты лучше меня помнит.

Нинка на пару лет старше, так что уже из девочки превратилась в девушку, и грудь появилась. Но всё равно оставалась «своей в доску» девчонкой, которая и в футбол с нами гоняла, не то, что в бадминтон... А в волейбол постоянно нас всех обыгрывала, потому что пацаны пялились на её колыхающуюся от резких движений грудь под маечкой.

Наверное, в тот год мы и стали девочками интересоваться именно в плане их отличий от мальчиков. Хотя ещё вместе по деревьям лазали, но девчонок пускали вперёд, чтобы снизу посмотреть на их задницы, а при случае и подтолкнуть. Но ровесницы были ещё слишком мелкими, тогда как девчонка немного постарше...

Только вот у Нинки старший брат был, года на полтора постарше... Эх, вот его имя из моей памяти окончательно вылетело. Он тоже иногда с нами зависал, способствовал воспитанию подрастающего поколения, так сказать. Ну и учил плохому местами, вроде курения за гаражами. Хотя курить нам тогда не понравилось. А вот когда мы решили переплыть болото на самодельном плоту, сделанном из круглой доски от катушки для кабеля... Где-то на середине «плот» начало затапливать, мы, сопляки, слегка запаниковали. А он просто спрыгнул в болото, чтоб облегчить вес, и оттолкал доску к берегу. Изгваздался, конечно, по уши, но ничего, сходил домой, помылся, переоделся и вернулся. Мы-то тоже не потонули бы, мелко там было, но дома от родителей бы влетело...

В общем, отличный был пацан, только к сеструхе приставать нам запретил. И мы, из уважения к нему, не пытались... А на чердак она сама меня позвала! И даже сама же мою руку себе под маечку запустила, я-то тогда пытался поверх майки пощупать... Для начала...

— Эй, вернись к реальности, балбес, — позвал Феликс.

— Моя память при мне, — подтвердил я. — Может, даже ярче, чем раньше. Спасибо, что напомнил. Это приятные, тёплые воспоминания. Не самые счастливые, конечно, бывало потом и получше. Но очень хорошие. И самые беззаботные, наверное.

— Так что сказал твой фамилиар? — спросила Эйлин.

— Ничего конкретного, — отмахнулся я. — Но принцип зарождения души из осколков чужих разумов я понял.

Получается, личность Феликса сложилась из обломков сознания сопляка Бернарда и моих детских воспоминаний. С добавлением кусков памяти взрослого меня, поскольку он и о второй моей жизни кое-что помнит. Но вот это скорее уже просто память, а не часть личности. Так что мыслит кошак инфантильно, как человек не старше двадцати, а то и меньше. А когда тебе уже под сорок, то прекрасно понимаешь, каким в двадцать лет был наивным юнцом. Но и наложение опыта от человека более старшего возраста в нём есть...

А вот у Эйлин «осколки души» только от юнцов-адептов. Ну, с добавлением императивов секс-андроида... Что не обязательно пойдёт на пользу... Вон Эвелина за две сотни лет наработки личного жизненного опыта так и осталась странненькой дамочкой. Им точно не помешал бы хороший психиатр. Хотя для Эвелины, скорее всего, уже поздно.

— Тогда ты понимаешь, что мне нужно время, — протянула Эйлин. — Могу я посидеть тут, пока ты спишь?

— Э-э, лучше в соседней комнате, — указал я на дверь в смежное помещение. — Табуретку можешь взять. Тебе же не нужно спать, да? А то можем и матрас сообразить...

— Не нужно, — отказалась она. — Если ты, как хозяин, чего-то хочешь...

— Давай об этом потом, — поморщился я. — Когда у тебя личность уже окончательно сформируется. И если чего-то захочешь ты сама. Так-то я совсем не против, ты красотка. Но... Ай, я это всё объяснял Эвелине вчера, и мне лень повторяться! В общем, я приказываю тебе реагировать только на те мои приказы, которые обязывают тебя не проявлять агрессии. Если прикажу кого-то не атаковать, ты должна подчиниться. А вот приказам раздеться и сделать что-то эротическое можешь не подчиняться. Если не захочешь.

Я подмигнул рыжей красотке, а она ответила усмешкой и протянула:

— Как прикажешь, хозяин. Возможно, я захочу подчиниться... — И уже серьёзным тоном закончила: — Пока не уверена.

Что ж, об этом тоже подумаем завтра. М-да, на завтра запланирована уже куча всего...

Я отправил Китти со Стьюи, придав им в помощь своего ординарца Мэта, перенести костяные пластины, содранные с мутировавших трогглов, к местным кузнецам. Или портным... Хм... Вот вопрос, кто должен нашивать бронепластины на униформу? Ну, ребята в курсе этой темы лучше, чем я, сами разберутся. А трофейных костяных пластин мы нарезали много, на всех троих точно хватит.

Остальные адепты даже не подумали о том, чтобы лезть на Арену и собирать трофеи. Даже те старшекурсники, кто участвовали в бою в качестве поддержки и