Бастард Павла Первого - Мархуз

— Константин Павлович, теперь можно устроить пруссам разгром и даже захватить Берлин.

— А зачем, Артемий Иванович?

Неожиданный детский вопрос поставил вельможу в дурацкую ситуацию и отморозил его на время.

— Ваше величество, так будет война с Данией или нет?

— Вы слишком близко к сердцу принимаете, Иван Павлович, к чему бы это? — усмехнулся император.

— Так я переживаю из-за того, что морская торговля замораживается. Компанейские корабли накапливаются в портах, а это недополученные прибыли.

— Так их перевооружают и довооружают на всякий случай.

Всё-таки фрегаты по 700 тонн грузоподъёмностью могут быть прекрасными охотниками, как за торговыми судами вероятного противника, так и стаями нападать и сжигать издали даже линкоры. Мало того, их можно использовать и как транспортные суда, всё получше того москитного флота, с которым обосрался Наполеон несколько лет назад.

Сумятицу в «датский конфликт» внесло сообщение из Байонны, где король Испании, Карл Четвёртый, отрёкся от престола в пользу своего сына. А тот, немедленно, передал корону старшему брату Наполеона — Джузеппе Бонапарту, именуемого по французски Жозефом. Различные немцы и скандинавы тут же всё примерили на наш раздор с Фредериком, используя популярную в будущем фразу:

— А что, так можно было?

Я человек скромный, можно сказать наискромнейший на всю Европу и поэтому манией величия не страдаю. Герцогство забрал и отстаньте на полштанины. Давайте мирный договор подписывать, что ли. К сожалению, в Копенгагене меня не услышали, а обратились за помощью к Австрии, Пруссии, Англии и… Рейнскому Союзу. Последнее я совсем не понял, так как РЮ — это вотчина Наполеона, который будет только рад, если я стану заглавным датчанином, а заодно приберу к рукам и всю Скандинавию. Тогда ему легче будеть нагибать остальную евроту.

В общем, лишь Австрия объявила мне войну, а бритосы прислали огроменнейшую ноту размером с многотомник «Ричард — длинные руки». Все усилия по примирению ни к чему не привели, да и англичане пока заняты. Они приготовили экспедиционный корпус, который должен помочь испанцам в борьбе с французами за свою независимость. А для показательного урока прислали эскадру и помаячили перед Куксхафеном — маяк…маяк…маяк… Не большее не решились, памятуя о «русском дикарском оружии», которое уже и сами производили. Правда попроще и подешевле, уступая нам в качестве и количестве. В реальной истории они сделали за три дня тысячи выстрелов ракетами, когда жгли Копенгаген.

— Денис, а вдруг Англия высадит корпус в устье Эмса и захватит Остфризию? Она пока не защищена всё-таки.

— Генрих Иванович, не страшно. Там рядом французская Голландия и они навтыкают лимонникам от всей души.

— Тогда может поддержим Наполеона во вторжении на острова своим компанейским флотом?

— Герр Чигиринский, забудьте то, что вы озвучили и будьте любезны нигде и ни с кем этим не делиться…

Строгий тон на этот раз не был показухой, а мой советник вдруг понял, что нечаянно прикоснулся к чему-то более глубокому, чем региональный конфликт.

В конце мая противостояние датской королевский армии и армии Альберланда на границе Шлезвиг-Гольштейн прервалось случайным конфликтом. Неважно кто сделал первое телодвижение и первым выстрелил, когда вооружённые люди нервничают из-за близости противника всякое может случиться. Первая альбер-датская война началась. Ох и сложно было выковыривать датчан из укреплений, сражения были малочисленные и в одни ворота, но лишь в двадцатых числах июня герцогство Шлезвиг удалось покорить. Поразительно, но до сих пор сохранялась экстерриториальность совместных русско-датских батарей береговой обороны Копенгагена.

Кстати, остальные горячие точки пока не вспыхнули толком. Польские и австрийские войска делили Силезию по Одеру и в боестолкновения не вступали. Пруссаки угомонились и вернулись к Берлину, попутно создав ландвер, а Багратион увёл свой двадцатитысячный корпус поближе к Одеру, освободив место на Гавеле прибывшей из России 40-тысячной армии. Даже в Северной Америке, где Конгресс принял закон об увеличении армии и флота, пока шло лишь накопление сил поблизости от границы с Канадой, неподалёку от Онтарио. Можно считать, что наконец-то воцарился мир во всём мире, так как из Копенгагена прибыл посредник, предложивший от имени короля временное перемирие.

А куда они денутся, если кадровая армия сократилась до нескольких тысяч, ополченцы большей частью дезертировали и сопротивляться особо некому. Какая-то редкостная ситуация, когда та же Россия не заступается, Франция делает вид, что занята другими делами, а Британия… растерялась. Совершенно невообразимая ситуация, когда великий английский флот не может подобраться, чтобы разбомбить или хотя бы напугать тех, кто на побережье. Да и куда, спрашивается, высаживать экспедиционный антиальберовский корпус? Любые посчёты показывают, что нужна, как минимум, 80-тысячная армия а если второй Принц подсобит, то тысяч сто двадцать. Даже в Испанию удаётся собрать лишь тридцать тысяч, причём из трёх географических мест.

— Иван Павлович, смотрите как славно получается. Впервые англичане не имеют возможность воевать, используя чужие армии, — потирал руки довольный государь.

— Да, ваше величество, они явно растерялись. А как хорошо провёл военную кампанию Денис Павлович!

— Согласен, сообщают, что потери поразительно минимальны. Эдак мой ослушник действительно Копенгаген возьмёт, как вы думаете?

Кутайсов на секунду сделал вид, что призадумался.

— С этим у него проблем не будет, но боюсь, что ваш сын может опять начудить.

— Что вы имеете в виду?

— Вдруг он просто подпишет мирный договор?…

Глава 38

Александр Первый подписал мирный договор с Австрийским императором в июле. Силезию поделили, так чего дальше тратиться на кампанию? Тем более, что его считали покровителем медицины (то есть, гуманистом), что подтвердило создание в Вильно Общества оспопрививания. Фактически третьего института вакцинации в мире по уровню разработок (после Санкт-Петербурга и Киля). Там же, кстати, уже создали вполне добротную и передовую больницу, специализирующуюся на родовспоможении. Следует учесть, что новая Польша имела достаточно солидную территорию, население и сильную армию. Жаль, что денег уже не хватало на величие, поэтому запустили станок по дополнительному печатанию ассигнаций. Король наступил на те же грабли, что и в реальной истории, где был императором.

Ограбление правобережной Силезии конечно же принесло хорошие трофеи, но они странным образом уменьшились раз в пятнадцать, добираясь до казны. Впрочем на личой жизни короля-рыбака это не сказывалось пока. А для государственной пользы и порядка в стране ввели Гражданский кодекс Наполеона, не выдумывая ничего другого. От добра добра не ищут. С кем следующую войну затевать магнаты пока не решили, но знали одно — русских лучше не трогать. Да и не пробиться сквозь укреплённую пограничную систему оборонительных сооружений и военхозов. Так что поблизости лишь Австрия, а точнее Венгрия. Адольф