Власть Мотылька - Артемис Мантикор
— А я собираю городские легенды. Твой днев у меня был где-то в закладках…
Собеседники моментально нашли точки соприкосновения, легко настроившись на одну волну.
— Так, повелители теней и света, закончили, — прервал я эту сцену, поморщившись от саднящей боли в рёбрах. — К делу. Настя, эту сиреневую книжку мы нашли вот в том деревянном ящике. Ааэа утверждает, что ящик — её дом, а вещи внутри неразрывно с ней связаны.
Настя послушно повернула голову в указанном направлении. Она вновь промахнулась взглядом мимо призрачной фигуры и принялась вещать пустому участку над плинтусом.
— Послушай, дух. Эта записная книжка написана моим братом. Она принадлежит мне по праву крови и судьбы. Отдай её по-хорошему!
— Ещё чего! — фыркнула Ааэа, демонстративно упирая руки в бока. — Мой ящик — мои правила! Я проснулась вместе с ним. Откуда мне знать, может, это мой брат её мне оставил? Я свою собственность первому встречному человеку не отдаю!
Обстановка на площадке начала накаляться. Я морально приготовился влезать между вооружённым духом и упрямой незнакомкой, однако Настя решила проблему нестандартно. Блондинка сунула руку в бездонный карман вишнёвой куртки и извлекла наружу абсолютно идентичную записную книжку. Её экземпляр отличался лишь замотанным скотчем корешком и растрёпанными до тканевой основы уголками картона.
Она выставила находку перед собой в качестве неопровержимого аргумента.
— Смотри. Они одинаковые. Я искала вторую часть годами, расшифровывая знаки. Понимаешь? Только благодаря второй части я смогу найти своего брата.
Девичье упрямство Ааэа мгновенно дало сбой. Наш дух питала огромную слабость к драматичным историям и с лёгкостью перенимала сюжетные повороты в стиле японской анимации.
— Годами?.. — с придыханием переспросила Ааэа, чуть склонив голову к плечу. Её голос внезапно утратил всю стервозность. — Прямо как в настоящем квесте про потерянную память?.. Ладно. Докажи! Расскажи мне всё!
Настя не могла расслышать заданного вопроса, но инстинктивно уловила перемену чужого настроения. Гостья крепче перехватила свой блокнот и направила взгляд прямо сквозь пространство коридора.
— Она тебя слышит и говорит, что подумает, если услышит всю историю о поисках брата, — передал я ей.
Настя кивнула и с благодарностью приняла налитую мной чашку чая.
— Это началось очень давно. Ещё в детском саду. Меня… начали мучать странные сны…
— О пятом сентября? — сразу подумал Полоскун.
— Нет, почему? — удивилась Настя. — Мне снилось, что у меня есть младший брат. И эти сны продолжались. Иногда повторялись, иногда я встречала брата в других мирах, похожих на этот. Он всегда меня защищал в этих снах.
Эти сны были всегда очень яркими, намного ярче чем реальность, понимаете? Будто с глаз снимаются шоры, и ты видишь больше, дышишь глубже, хочется жить так, как никогда. Эти сны мне дали свободу, а я в реальности — начала собирать данные. Попала на форум сновидцев, узнала о хакерах сновидений.
Увы, с практикой у меня так и не вышло. Кастанеда, Радуга, Лаберж, Монро… ничто так и не помогло. Сны приходили без всякой системы сами по себе. А я гонялась за этим чувством невыразимой… свободы.
Но зато я начала вести дневник сновидений. С датами. И когда я перечитала его, поняла, что ряд мест и событий находят отражение в городе. Это прозвучит странно, но сны говорят со мной. Каждое место во сне отражает искажённую реальность в странной форме.
Чаще всего повторялся сон о том, что мы спрятали нечто очень-очень важное в нашем доме на чердаке. В одиннадцать лет я нашла по снам тайник со внешней стороны стены у чердака, под крышей. Об этом месте не знали даже мои родители, а дом, в котором мы живём, строился отцом. Он сам закладывал фундамент и возводил стены вместе со своими друзьями.
Так я получила первый том…
— О чём он? — спросил я, грея воду на вторую чашку чая.
— Это… скорее художественная книга. Она повествует о маге-химерологе по прозвищу Живодёр.
— Хорошее прозвище, — одобрил Ник, но девушка его не услышала.
— Он не знал своей семьи и жил в детском доме, где над ними проводились магические эксперименты.
— Прям магические? — встрял Полоскун.
— Это фэнтези, — ничуть не смутилась Настя. — Действие происходит в параллельном мире летающих островов, с одним континентальным государством, окружённым тысячами малых островков. Главный герой… скорее антигерой, полностью соответствующий своему прозвищу.
После побега из своей темницы он с другими подопытными ушёл на вольные острова и через время основал вместе с ними фракцию, известную как Цех Преобразований. Группа химерологов, похищающих людей и создающих химер. Вскоре банда стала сектой, затем культом, затем крупной фракцией, с которой считалась даже континентальная империя. Они ставили жестокие эксперименты над представителями различных рас для выведения новых слуг.
Вскоре организация стала по-настоящему грозной силой со своими мрачными законами. Но это история о том, как человек меняется к лучшему. После ряда событий и встречи с возлюбленной, когда его группировка столкнулась с угрозой уничтожения мира, он принимает решение перейти на сторону света, и благодаря ему чаша весов в судьбе мира склонилась на сторону добра.
За это после смерти ему было даровано последнее желание. И желанием его было увидеть семью, которой никогда прежде не знал.
— Это и есть твой «несуществующий брат»?
— Да. Вселенная возродила его семью, как он и хотел. Только в другом мире. Здесь, на Земле. Но он сам за свои грехи и злодеяния в прошлом не смог родиться вместе с нами. Его душа злодея будет забыта и проклята, как некогда имя богини, которую нельзя называть.
Химеролог? Летающие острова? Совсем недавно я бы поднял подобную теорию на смех, но текущие реалии заставляли воспринимать любые безумные байки всерьез. Прямо сейчас я находился в прихожей аномальной квартиры, выбитый из лярвы светящийся опыт впитался в мои ладони, а в кармане затаился своенравный дух мертвого старика.
Вдобавок на страницах этой самой книжки обнаружился поразительно точный рисунок ментальной пиявки. Выходило, что автор записей прекрасно разбирался в местной изнанке и правилах игры. Записи оказались ценнейшим справочником по потустороннему миру. Ключ к пониманию угрозы пятого сентября буквально сам пришел ко мне в руки.
Она открыла свою книжку, которую, видимо, носила всегда с собой, если судить по потрёпанной обложке и продемонстрировала текст:
'…Это конец истории химеролога по прозвищу Живодёр. Теперь ты — её автор, носитель
