Бесконечный беспредел х2 - Роман Драксодий

Глава 21

На наше счастье, а может и на счастье местных, в формацию мы ввалились уже в глубоких сумерках, когда вдали ничего не разглядеть, но вечерний воздух удивительно хорошо разносит звуки на большие расстояния.

— Ты как? — спросил я у черепаха, пока тот плавно спускался в тарелкообразную долину, подсвеченную тут и там скоплениями огней.

Кто знает, вдруг для зверья это смертельно? Но, с другой стороны, есть же тут и коровы и прочая живность. Значит, всё не так плохо!

«Неуютно» — признался черепах, и даже с бессмертным телом играть перестал, поплотнее сжав челюсти.

Тучка тоже заметно напряглась и даже чуть ужалась в размере. Ну а я запоздало сообразил, что лучше было дождаться утра для нормальной торговли, ведь сейчас все приличные люди спят, и только мы шастаем.

Ну да ладно, пусть городская формация сосала активно, но не смертельно, и поэтому я принял единоличное решение разбить лагерь прямо тут, недалеко от входа, где ещё не начинались поля кашура. Да и любого, кто решит приблизится, будет видно издалека, что облегчит черепаху пригляд за нашими вещами, ведь в город мы пойдем всей толпой.

План действий был прост и лёгок в исполнении, как варка пельменей: зайти, распродаться, закупиться и валить, желательно сразу в другой город, если они как-то связаны.

За время пути Мяу рассортировала добро на несколько категорий по принципу «это занедорого продать всей кучей», «это лучше обменять напрямую» и «я понятия не имею у кого тут хватит денег на это». Была и ещё одна категория «Да нас за это просто прибьют!», к которой отнеслись древние доспехи и всё, на чём была символика ордена Познания, которую я сперва принял за обычную красивую закорючку.

А вот Бун был непреклонен и наотрез отказался отдавать хоть что-то из алхимических реактивов и готовых препаратов, объяснив это тем, что «С тобой, Ёпт, нет никакой возможности что-нибудь собрать, а если собрал, то не сохранить!». Ну да и хрен с ним, не обеднеем.

Но было кое-что, что сильно меня беспокоило своей способностью порвать в клочья любую конспирацию.

— А ты можешь в этот раз не летать за мной повсюду? — обратился я к тучке, уже зная ответ.

«Обнаглел, смертный⁈ Тебе оказана великая честь, быть под неусыпным контролем!» — надменно проворчала она.

Но у меня был план на этот счёт! Довольно крупная эйдосфера уже была в моей руке и я, грустно вздохнув, сделал шаг к тучке, с максимально жалостливым выражением лица:

— А может… — договорить не успел — споткнулся, и, комично взмахнув руками, чтобы удержать равновесие, уцепился за неё: — Ой, извини, я случайно!

«Какое вопиющее неуважение! Что ты себе позволяешь, смертный⁈» — возмущённо прогрохотала тучка, быстро втягивая внутрь себя пилюлю Жэ. — «Просто убей себя и избавь мир от своего неуклюжего присутствия!»

— Но уважаемая, неужели совсем нет способа не привлекать внимания к вашему великолепию? Разве достойны смертные лицезреть ваш истинный облик постоянно?

«Тут ты прав» — задумчиво пророкотала она и в следующий миг начала менять форму, превращаясь в нечто дымно-человекоподобное.

Под нашими офанаревшими взглядами у тучки медленно выросли худые клубящиеся ножки, на которые она тут же приземлилась, худые ручки и непропорционально огромная голова. Выглядело это несколько жутковато, особенно если учесть полную тишину, сопровождающую это действо.

А потом ручки-ножки уплотнились, стали ровнее и приобрели цвет человеческой кожи. Через минуту они выглядели настолько натурально, что захотелось ущипнуть их, чтобы убедиться, что глаза меня не обманывают.

Последним сформировалось довольно бледное детское лицо с огромными красными глазами, а остальной объём «верхних клубов» превратился в большую копну крупных, чёрных кудрей. Последним штрихом тучка преобразовала свою «тучкость» в невероятно пышное платье и покрасила ноготки на ногах и руках в красный цвет, окончательно довершая образ готической лоляхи.

Она опёрлась на перила и надменно окинула нас презрительным взглядом огромных красных глаз.

— Жуть какая, — пробормотал я, уже воображая себе кучу проблем с таким спутником.

К бесформенной тучке можно было относиться как угодно, хоть в пылесос засосать, хоть пнуть при случае, а этот образ даже на хер послать не смогу — воспитание не позволит. Не говоря уже о том, чтобы швырять в неё тяжёлые пилюли или «случайно» падать сверху.

— Ой, какая прелесть! — внезапно воскликнула Мяу, заставляя меня вздрогнуть. — А можно я тебя расчешу⁈

Видимо у неё от переизбытка впечатлений напрочь отключился инстинкт самосохранения и она кинулась к, на секундочку, мини Гневу Небес, всего лишь принявшему облик маленькой девочки.

— Держи свои руки при себе, смертная! — внезапно раздражённо отозвалась та, и было в её, вроде бы обычном, детском голосе, пусть и слегка хрипловатом, что-то такое, что заставляло шевелиться волосы на загривке, да в придачу в её лохматых волосах сверкнули красные всполохи.

Бегущая к ней Мяу неловко рухнула на задницу, да так и затормозила, рассеяно тряся головой, будто сбрасывая морок.

— Так, ладно, — я кашлянул, — мы идём в город на разведку, а черепах остаётся тут.

«С удовольствием» — отозвался тот, хитро прищуривая глаза.

— Лапы и голову втянул, прикинулся булыжником и чтоб не отсвечивал! Если сдвинешься хоть на шаг, или тем более сожрёшь кого-нибудь — я тебе лапы узлом завяжу, а зубы через жопу вырву! Понял? — пригрозил я его наглой морде.

«Да понял, я, понял» — недовольно проворчал он и кивнул мне за спину: — «А если воровать полезут?»

— Тогда громко ори «грабят». Такую здоровенную черепаху и на другом краю долины будет слышно!

На это черепах только многозначительно хмыкнул и отвернулся, после чего лёг на брюхо и втянул в панцирь все конечности и голову. Кажется, мы наконец-то приходим к взаимопониманию.

— Так, теперь вы, — я окинул взглядом Ибуна и Мяу.

На удивление, оба выглядели пристойно и вопросов не вызывали, чего нельзя сказать о готической девочке. Хотя… Вот вообще пофиг! Главное, что она выглядит как человек, а фриков тут повсюду хватает.

По большому счёту, мы были готовы к экскурсии и разведке, где, что и кому можно подороже впихнуть. Так что дело оставалось за малым — скидать в трофейные пространственные хранилища всё мелкое и ценное и можно выдвигаться.

Единственное, что меня сильно беспокоило, так это любопытство местных, которые могут полезть к черепаху, где рискуют быть с аппетитом сожранными, чего хотелось бы избежать. Поэтому я попросил Мяу притащить большое светлое полотно, а Ибуна какие-нибудь краски.

Через десять минут возле черепаха появился, растянутый между