Новые Боги (СИ) - Александр Васильевич Коротков

— Тогда давай дойдем вон до того холма и приступим.

Дойдя до места, я присел на одно колено, положил ладонь на землю и прикрыл глаза. Сам не понимаю, для чего мне нужна эта театральность — потоки силы я чувствую и без тактильного контакта. Видимо, сказалось просмотренное в старой жизни голливудское творчество.

Послушная моей воле, земля вздыбилась пластами, пришла в движение и начала трансформироваться сначала в бесформенную груду, которая с каждой секундой все больше очертаниями напоминала лошадь.

Работая, я особо не задумывался о том, как сотворить подобное. Сказались несколько часов, проведенных за изучением аронхорса, так что я четко понимал, что надо делать. Конечно, мое творение не будет столь прекрасно, долговечно и надежно, как Григор, но в данном случае важна была скорость, а не качество.

— Почему ты дал себя поймать? Почему не сопротивлялся?

Я задал вопрос, не открывая глаз.

— Это так просто не объяснить.

— Не скажу, что мы никуда не торопимся, но пока я работаю — некоторое время у нас есть.

Некоторое время он молчал и я уже решил было, что не дождусь ответа. Но затем Енисис все же заговорил:

— Меня всю жизнь учили, что насилие — это удел простых смертных и прочих кланов. Мы Енисис. Клан Жизни. Наше предназначение — направлять людей, помогать им. Лечить. Улучшать этот мир, искоренять зло.

В его голосе не было слышно фанатизма, присущего тем, кому с младых лет вдалбливали какую-то определенную мысль, без права инакомыслия.

— Так что когда в трактир ворвались эти люди во главе с магом и трактирщик недвусмысленно указал в мою сторону, у меня даже мысли не возникло оказать сопротивление. Хотя какой-то частью разума я понимаю, что не всегда мои постулаты правдивы. Моя сестра многие годы проливает кровь во благо клана. И что-то я не припомню, чтобы ей когда-либо ставили подобную работу в упрек. Хотя я уверен, что крови на ее руках больше, чем у многих некромантов. Просто пойми — это практически сильнее меня.

— Защитные заклинания ты знаешь, это я уже видел. А что насчет атакующих?

Я открыл глаза и полюбовался на песочного цвета безжизненного голема. Затем посмотрел на Хенрика.

— Знаю. Но не уверен, что смогу когда-либо их применить.

— А я смею надеяться, что в следующий раз, когда прижмет, ты сможешь засунуть свои постулаты куда поглубже и больше не позволишь причинять вред себе или кому-то из нас.

— Я постараюсь.

— Отлично. А теперь попробуй призвать подходящего духа и вживить в этого песчаного истукана.

Он справился меньше чем за две минуты. Просто в какой-то момент я почувствовал всплеск магии Жизни, в воздухе мелькнуло что-то неосязаемое, будто клок разогретого воздуха. Это нечто облетело Хенрика по кругу и с размаху врезалось в голема, мгновенно растворившись в его теле.

Несколько секунд внешне ничего не происходило, но я чувствовал, как дух ворочается внутри глиняного тела, осваиваясь и подчиняя себе корпус, передние и задние ноги, голову. А затем глаза голема налились мягким жемчужным светом и мое ожившее творение повернуло голову к Хенрику.

— Милан, подойди пожалуйста.

Он начертил прямо в воздухе несложный узор:

— Влей в него немного своей силы. Это печать подчинения. Она позволит тебе управлять духом даже мысленно. Он будет беспрекословно выполнять все твои приказы.

Надо сказать, работа мага меня впечатлила. Не скажу, что я не смог бы создать что-то аналогичное собственными силами. Смог бы. Но вряд ли столь же быстро.

Второго и третьего «коня» мы создали еще быстрее, чем первого. Правда, с Менисом возникла некоторая заминка — козлорогий не обладал магией, чтобы влить ее в печать. Но Хенрик решил эту проблему, просто скопировав ауру сатира.

Я осторожно взгромоздился на голема, чувствуя себя несколько неуютно оттого, что на каком-то интуитивном уровне почувствовал связь, установившуюся между мной и «конем». не зная, как ей пользоваться, я просто посмотрел перед собой и «захотел», чтобы скакун медленно прошел вперед несколько шагов. К моему удивлению, он сразу же выполнил это желание.

Повернувшись, я увидел слегка побледневшую после магической работы, но счастливую рожу мага Жизни.

— Ну как? — спросил он.

— Необычные ощущения. Не знаю, с чем сравнить. Это словно…

Я пощелкал пальцами, пытаясь подобрать подходящее сравнение.

— Это как управлять рукой или ногой. — подсказал Хенрик и я кивнул, соглашаясь.

— … ЭЭЭЭххх!

Менис вскочил на свою зверюгу, немного покрасовался, гарцуя на месте, а затем повернулся ко мне:

— Еще раз назовеешь меня козликом — прикажу своеей зверюге залепить тебе копытом промееж глаз! Поехали что ли? Олимп сам к нам не придеет, знаете ли.

* * *

Последние полчаса Таргитай, царь скифов, был занят тем, что правил заточку выкованного из голубоватой стали меча. Древний акинак — короткий прямой обоюдоострый клинок, достался ему от отца, но царь знал, что он намного старше. По легенде, этот меч вручил своим потомкам сам Папай. Какой-то магической силы в нем не было, зато он был способен выступать отличным проводником для любых заклинаний.

День назад он лично возглавил решающую атаку на поселение циклопов. лишившись своего вождя и сильнейших воинов, одноглазые отвергли предложение подчиниться и предпочли погибнуть в бою. Даже уродливые женщины и дети.

Ну, туда им и дорога. Таргитай не испытывал ни малейших угрызений совести и втайне был даже рад такому исходу. Нет сомнений, что уцелевшие дети выросли бы, а женщины нарожали новых воинов. А там и до появления новых магов недалеко… И тогда древний непримиримый враг рано или поздно вновь поднял бы голову. А так — нет циклопов, нет и проблем. Царь скифов был уверен, что уцелели единицы, которые очень скоро, без еды и крома, погибнут, не пережив приближающуюся зиму.

Подошедшего Палакка, своего военачальника, таргитай почувствовал за пару десятков метров — слишком уж сильна была воля истинного скифа. но не подал виду, позволяя проявить к себе почтение.

Палакк остановился за пять метров и склонил колено, ожидая, когда ему позволят говорить.

— Ты бился сегодня достойно, воин.

Любой из скифов, даже самых высоких кровей и должностей, в первую очередь воин и не приемлет, чтобы его называли как-то иначе. Палакк не пошевелился, но Таргитай видел, что тот доволен похвалой.

— У тебя есть ко мне вопрос или весть?

— Да, мой царь. Нам удалось взять в плен только одного циклопа. Судя по наличию груди, это женщина.

Мысленно Таргитай усмехнулся. Он умел различать одноглазых. По крайней мере, запросто мог отличить мужчину от женщины. А вот у большинства других людей зачастую с этим возникали