Воля рода (СИ) - Изотов Александр

На самом козырьке, в серёдке, висел крупный щит с гербом, верхняя половина которого была обломана. Но, в принципе, и по нижнему куску можно было понять, что там изображена раскрытая ладонь. На пальцах угадываются кольца, а вот что лежит на самой ладони, понять нельзя… Скорее всего, корона.

Козырёк с той стороны, куда пришёлся удар упавшей статуи, был отколот. Крайняя колонна осыпалась, соседняя тоже требовала ремонта, треснув на всю высоту. Но в принципе вся конструкция не выглядела так, будто вот-вот рухнет, построили её всё же на совесть.

А дальше, за колоннами, в тени виднелась четырёхметровая арка входа, ничем не закрытая. Заходи, кто хочет…

Вход охраняли две статуи магов огня в два человеческих роста. На то, что это именно маги огня, намекали остатки красной краски на их мундирах, и те самые эполеты-конфорки. Они и сейчас мерцали, источая слабое свечение, но пирусная основа давно уже выдохлась, и магия работала скорее на общей энергии всего этого места.

Арка вела в длинный коридор, по которому в тени гуляли едва заметные всполохи огня, будто внутри усыпальницы горели факелы. Не удивлюсь, если они и вправду до сих пор горят.

Общее состояние входа в усыпальницу говорило о том, что за ней перестали следить всего пару десятков лет назад. Хоть некоторые ступени и треснули под напором растений, но редкие деревца тут были едва ли выше меня.

Да-а-а, по уровню пафоса это строение больше напоминало гробницу какого-нибудь фараона. Я только осуждающе покачал головой… Помнить предков нужно, но делать из них богоподобных идолов? Что, у каждого в роду была страшная война, где они совершили подвиги? Каждый Рюревский был великим героем?

Я вспомнил скромную усыпальницу Борзовых и подумал, что их подход к почитанию предков мне больше нравится. Аккуратный холмик в пределах собственного имения в шаговой доступности, куда без проблем пошёл, едва захотел помолиться, помянуть предков, или поплакаться им о несправедливости мира живых.

А в такую гробницу, стоящую где-то в горах Святого Диофана, из столицы надо ехать пару дней, снарядив целую процессию и по пути прихватив кучу чернолунников. Да ещё комплекс неполноценности каждый раз зарабатывать, глядя на недостижимое величие предков. Неудивительно, что род Рюревских сам собой захирел.

Я так и стоял, таращась на вход, когда интуиция потребовала повернуть голову. Дальше дорога поднималась по широкому ущелью и переваливалась через седловину между двумя горами.

На самом верху широкого тракта я заметил движение. Повеяло тонким-тонким флёром псионики, уже мне знакомой. Отсюда далёкая фигура казалась не больше муравья, но я сразу же узнал его.

Этот тот хмырь в балахоне, который смотрел на меня возле ворот!

Не теряя ни секунды, я сорвался с места. Всё-таки догнал я вас, сволочи чернолунные! Всё-таки вы мне ответите, куда дели Избранницу.

— Стоять, — просипел я, чувствуя через пару минут бешеного бега, что тело снова хочет сдаться.

Пока я бежал, фигура исчезла за линией дороги, а вместе с ней и поток псионики. Псы толчковые, стоять!

Бежать не получилось, но я всё же не сдался, доковыляв до самого верха… И чуть не застонал от открывшегося вида.

Широкий тракт и дальше петлял по ущелью далеко-далеко вниз, где на пределе видимости в дымке маячила ещё одна долина, окружённая величественными горами. Долина во много раз больше, чем та, через которую я уже прошёл, в десятки раз больше.

Она показалась мне смутно знакомой. Кажется, я уже смотрел на неё, только с другой стороны. И наверняка в там центре дикий лес, окружённый рекой, а посреди чащи развалины — то самое Место Явления Незримой, где мне надрали зад оракулы, захваченные Легионом.

Я вспомнил карту, которую мне довелось раньше видеть. А ведь, судя по этой карте, где-то впереди хижины Святых Привратников. И среди них хижина Коккино, где можно неплохо подзарядиться энергией огня, а может, и протолкнуть кирпич через чакру.

Да, твою псину, Тим, ты не в том теле! Здесь нет кирпича, хотя нижние чакры и без него недоразвитые.

«Да, отдай это тело нам!»

Борясь с одышкой, я сел на землю. Истина такова, что в этом теле мне никогда не догнать Серых Хранителей, или кто они там…

Обернувшись, я снова разглядел вход в усыпальницу. Твою псину, как далеко я ушёл-то. Значит, говорите, Василий где-то там?

«Мы так думаем. Он в усыпальнице, но, если ты попытаешься войти, умрёшь!»

— Ладно, всё равно выбора нет, — я кое-как встал, отряхивая подол мантии, — Будем пытаться. Я уже взламывал разок усыпальни…

Сбоку что-то хрустнуло, между двумя валунами под отвесной стеной ущелья выглянул силуэт. Я сразу же присел, вынув пистолет, и вовремя.

Грохнул выстрел и надо мной просвистела пуля. Одновременно я выстрелил в ответ, и фигура дёрнулась, падая назад за валуны — мой выстрел попал противнику прямо в корпус.

Через секунду я, в несколько диких прыжков оказавшись у камня, прижался к нему спиной и, сунув один пистолет в карман, вытащил другой. Отдышался, разглядывая круги перед глазами… Да, это тело явно сегодня перевыполнило план по физической нагрузке.

Я быстро выглянул из-за края валуна, спрятался, снова выглянул.

Гвардеец в измызганном мундире в обнимку с магострелом лежал, не двигаясь, и смотрел остекленевшими глазами в небо. От него сразу же повеяло той самой тухлой энергией «порошка счастья», которая стала уже его собственной. Как же я его не почуял-то?

Хотя я тут же вспомнил, что, когда мы с Вячеславом пробирались в долину, тоже по пути встречали зомби, умеющих маскироваться. Видимо, и этот сидел тут в засаде, ждал.

Подняв магострел, я и обрадовался, и скривился одновременно. Усиленный, с магическим ключиком для стрельбы, и с оптикой. Но весь пыльный, поцарапанный, с погрызенным прикладом.

— Эх, дать бы тебе этим прикладом за такое отношение к винтовке, — проворчал я, шуруя в карманах гвардейца.

Вот же пёс толчковый, нет патронов. Вообще пусто.

Так, Тим, не тупи. Этот оракул, в котором ты находишься, и так не сможет стрелять из этого оружия.

«Почему он не выстрелил в тех чернолунников?»

— Хороший вопрос, — прошептал я, — Хотя, может, у них есть артефакты защи…

Я оборвал себя на полуслове, растерянно поглядев за спину. С той стороны, куда ушли сраные Серые Хранители, повеяло грязнющей энергией огня, ударившей в меня, словно прибой на скалистом берегу. Такая сильная стихия, что даже это тело, которое не обладало никакими талантами в огненной магии, почуяло дикую и первобытную мощь.

Это… это… а что это? Или кто?

Я уже даже как-то обвыкся, что в этом теле единственный талант — это слышать духов, да и то через раз. А внутри Василия я мог чуть ли не зажигать звёзды… ну, по крайней мере, прикурить точно мог от пальца.

«Это смешанная энергия огня. Она и древняя, и новая…»

— Может, хижина Коккино, — я задумчиво потёр подбородок, — Мне сказали, что рядом с ней можно подзарядиться, как от Вертуна или от Красной Луны.

Я непроизвольно посмотрел на небо. Пробоины не было видно, только палящее солнце. Даже ни одной луны, что для этого мира настоящая редкость.

Хотя у меня из-за скал с обеих сторон обзор был ограничен, поэтому ничего утверждать я не мог. Эх, мне бы тело Василия, в нём бы я разложил энергетический поток по всем полочкам, даже угадал бы, что ел на завтрак маг огня, если это от него так фонит стихией.

Я вышел на середину и, аккуратно протерев поцарапанную линзу на прицеле, поднял винтовку и попробовал рассмотреть, что там происходит.

Далеко в ущелье полыхнуло, поднялась стена огня, и на меня снова повеяло псионикой. Какая мощь! Через мгновение донёсся и грохот, а через несколько секунд ветер, подувший с той стороны, стал заметно горячим. Кто-то там кого-то сильно поджаривает…

«Да, это точно маг огня!»

— Действительно, ну кто бы мог подумать, — усмехнулся я, пытаясь рассмотреть хоть что-то в дыму, заполнившем горизонт.