Кирилл Клеванский - Чужое сердце

Я уже почти потерял сознание, но все же удержался на краю. Еще ничего не кончено, нужно доделать дело до конца, от этого зависит моя жизнь. Схватив заранее подтащенную дощечку, я приложил ее к левой руке и плотно обмотал тканью. Теперь почти все. Кое-как затушив костерок, я сорвал с пояса все висевшие там склянки и залпом опрокинул в себя. Ядов там нет, а разбираться, что для чего, сил уже просто не осталось. Мгновение спустя я рухнул на пол и забылся.

Иногда сознание возвращалось ко мне, и тогда, очнувшись, я отмечал, как мир за окном то светлеет, то снова покрывается ночной мглой. Когда сил было достаточно, я погружался в медитацию и замедлял процессы, протекающие в теле. Все силы были направлены на восстановление. По сугубо моим подсчетам, через тридцать часов такого «лечения» левая рука пришла в норму. Не знаю, может, благодаря тем зельям, что я пил на протяжении пяти лет, может, так сказывается магический дар (есть шанс, что помогла медитация), а возможно, так повлияли выпитые мной зелья, но на второй день я почти пришел в «норму». Висок покрылся коркой застывшей крови, левая рука уже не напоминала баклажан и ею можно было нормально шевелить, а на боку красовался все тот же страшный ожог, правда, он уже почти не болел. Ну как не болел – если лежать на полу, подобно удаву молодому, то не болит, но стоит сделать неосторожное движение – и вся правая половина тела как в кипяток окунается. Но надо терпеть. На третий день, так и не дождавшись штурма и погибая от жажды и голода, я догадался сползать в погреб. Остатками алкоголя сполоснул самые чистые тряпки и, использовав их в качестве бинтов, замотал корпус.

Хвала небесам, та пытка, которой для меня стал спуск по лестнице, а потом поиск люка в полу, увенчалась полным успехом. В подполе я отыскал сухари, соленья, окорок и, что самое важное, несколько бурдюков с водой. Так что, устроив богатый пир, набивая желудок до отказа, давая организму столь необходимые ему вещества, я выполз в холл и снова забылся сном.

Возможно, боги приглядывали за мной и в патрулях не было ни одного мага, который учуял бы меня в здании. На пятый день я уже пришел в себя и смог подняться на ноги. Бок все еще ныл при каждом движении, но эту боль уже можно перетерпеть. Позавтракав, вернее, поужинав, я в очередной раз принялся за мозговой штурм.

Итак, для начала. Что мы имеем? Не учитывая целой задницы, конечно. А имеем мы весьма немало. Меч, пусть и один, второй где-то посеял, латы и запасы хавчика. Для подкладок в доме найдется достаточно ткани. Этого уже достаточно, чтобы отсидеться до следующего приступа. Вопрос в другом. Сколько мне еще будет везти? Сколько времени пройдет, пока сюда не заявятся солдаты, ищущие в домах не только продукты, но и драгоценности с деньгами? Когда в патруле все-таки окажется маг? Гадать на эту тему я не мог, поэтому поступил так, как велела мне совесть. Собрал достаточно ткани, сварганил подкладки и, морщась от боли, нацепил доспех. Затем, загнав меч в ножны, обшарил весь дом. Но не нашел ничего, даже ржавого медяка. Недаром улица-то Купеческая – все успели схоронить, паразиты, темные их полюби!

Выйдя на улицу, я с облегчением втянул в легкие свежий ночной чуть морозный воздух. На небе уже вовсю сияли звезды, а свет тонкого полумесяца еле-еле пробивал покров ночной мглы. Ладно, живем один раз и умираем тоже… ну, про некромантов лучше не думать. Есть шанс уйти красиво, по-добряковски, в лучших традициях, так сказать. Не стоит терять шанс. Уверяя себя в том, что авантюра обречена на успех, я запетлял по закоулкам. Моей целью стала северная стена, именно там располагались ворота и именно там находится тщательно охраняемый механизм подъема. А еще я надеюсь, что Пило опять приспичит посмотреть на спаривающихся орлов, иначе придется вжимать тапки в пол и прятаться в канализациях, а мне все же не хочется питаться крысами, уже наелся жуков.

Младший, командир особого отряда

наемной армии «Пробитый золотой»

На поляне царили упаднические настроения. Никто в отряде уже не верил в возвращение товарища, но все боялись высказать это вслух. А осознание того факта, что Ройсу оставалась всего декада до окончания контракта, лишь сгущало краски и без того мрачной картины. Сидя у костра, Младший бездумно смотрел на звезды. Может, его друг уже где-то там, посматривает на своих товарищей и ухмыляется, а может, его скинули в выгребную яму, как и остальных имперцев, и теперь душа друга томится в глубинах бездны, ожидая, пока какой-нибудь демонолог или некромант не выдернет ее оттуда для своих мерзких обрядов.

Неизвестность, здравый смысл и надежда вступили в страшную битву, и ничто не могло избавить наемников от душевных терзаний.

– Знаете, – протянул Руст, – вот смотрю я на эту крепость и чудится мне, будто Зануда нам подмигивает.

Младший улыбнулся, все так же неотрывно вглядываясь куда-то в самые глубины бесконечного космоса.

– Да, и мне, – вздохнул Самбер.

Пило покачал головой и посмотрел в сторону Мальгрома. Там на северной стене, почти на грани, отпущенной человеку зрением, мерцал маленький красный кружок.

«Да, действительно подмигивает», – подумал Пило и тут же одернул себя.

– Полюби вас весь сонм темных богов и богинь! – гаркнул он и вскочил на ноги.

– Старший, мать нашу!

– Чего тебе? – зевнул выползший из шатра командующий.

Не ответив, под недоумевающими взглядами друзей Младший вытянул руку и ткнул пальцем в сторону города.

– И правда, – кивнул ошарашенный наемник. – Мать нашу и отца, пожалуй, тоже. Труби наступление! Хотя, нет, постой. Передай Вестникам, пусть пустят цепочкой только среди наших – выступаем, на сборы две минуты. И чтобы через пять все были готовы к рубке!

Младший отсалютовал и принялся выполнять приказ. До остальных тоже уже дошло, и они стали лихорадочно собираться. Над северной стеной, прямо над воротами, мерно мигало пламя с интервалом в три секунды. Все в «Пробитом золотом» знали, что «три», неважно, будь то три выставленных пальца, три кивка, три протяжных зова горна или три секунды между мерцанием, – это сигнал к атаке.

Тим

Видимо, сегодня я растрачу все запасы удачи как минимум на ближайшее десятилетие. Пока я петлял в переулках, не выползая из теней и не снимая «скрыта», мне не встретилось вообще ни одно живое существо, даже крыса дорогу не перебежала. Без особых проблем в кратчайшие сроки я добрался до северной башни. Махина еще та. Если стена возвышается над землей на двадцать метров, то эта башенка обгоняет ее где-то метра на три. И вот на нее-то мне и нужно забраться. Притаившись в самом темном уголке, я стал дожидаться, пока придут сменщики трех солдат, которые охраняли вход в башню. Караул сменился через пятнадцать минут, но, решив, что это слишком мало, я продолжил ждать. Этих парней сменили уже через двадцать. Значит, примерное время смены – от восемнадцати до двадцати двух минут. Вполне прилично.

Достав короткий кинжал, благо эту парочку я всегда ношу с собой, они уже давно стали частью меня, я вложил его в зубы и, врубив ускорение на полную, игнорируя рвотные позывы и тянущую боль, с разбега взлетел на стену. Два метра преодолел одним лишь бегом, а затем, кувырнувшись, растекся по стене, цепляясь за малейшие выступы. Отсчитывая в голове время, я метр за метром продвигался к цели. Когда минуло семь минут, я уже преодолел половину. Подъем оказался не из легких. В некоторых местах камни были настолько плотно сбиты, что в щель не пролез бы и женский волос. Приходилось «обходить» опасный участок и искать другой путь.

Первая серьезная проблема возникла на отметке двадцать метров. Прямо передо мной оказалась бойница, и я четко ощущал присутствие дозорного за каменной толщей. Пришлось обратиться в слух и ждать. В тот момент, когда дыхание дозорного замедлилось, я на пределе сил рванул вперед. А потом снова застыл, вслушиваясь. Дозорный задышал чаще, но вскоре успокоился – видимо, решил, что это птица, или просто ничего не заметил.

Следующим препятствием в моем восхождении стал сильный порыв ветра. Пришлось застыть и потратить целых три минуты, оставалось столько же. Но все же я успел и забрался на крышу точнехонько за девятнадцать минут. Тут же достал самодельный факел. Им стала ножка стула, обмотанная пропитанной алкоголем тряпкой. Щелкнуло огниво, вылетела искра, и самоделка занялась веселыми язычками пламени. Отогнув плащ, я прикрыл огонь, отсчитал три секунды и убрал завесу, чуть подержал и снова накрыл. Так продолжалось в течение минуты. Затем я затушил пламя, отшвырнул палку подальше и стал вглядываться в ночь.

Зачем мне была нужна смена караула? Все просто. Если друзья не подведут и на горизонте появится армия, мне нужно знать, когда резать дозорных, чтобы они раньше срока не подняли шум. А вообще все это сущая авантюра. Спускной механизм охраняют три боевых мага и с десяток воинов, таким отрядом впору на трактах караваны грабить. А что на моей стороне? Два кинжала, навыки Тени и фактор неожиданности, на который я ставлю свою жизнь. В принципе эта ситуация мне напоминает игру в рулетку, вот только моя жизнь стоит не на красном, черном или обычном числе, я все поставил на зеро. Шанс, что шарик судьбы упадет на эту ядовито-зеленую ячейку, так же мал, как и шанс, что я продержусь в городе больше чем еще одни сутки. А значит, терять нечего.