Дроны над Сталинградом - Алексей Андров

— Ишь ты! — усмехнулся Хрущёв. — А у нас и правда особая. Вот сидишь ты передо мной — инженер, вроде бы из будущего. Так и скажи, ты сам всё это придумал?

— Сам, — твёрдо сказал Громов. — Идеи были. Реализовал здесь, на месте. Товарищи, конечно, помогли.

— А учился где?

— МВТУ имени Баумана. Факультет точной механики и приборостроения.

— Ого! — Хрущёв посмотрел с интересом. — Вот это советская власть вас выучила, не то что нас, в прежнее время. Ну да ладно. Главное — чтобы работало. А оно, по слухам, работает. Очень даже.

Он отложил детали, открыл альбом. На снимке — разрушенный дом, в подвале которого светится тёплое пятно. На другом — колонна солдат с поднятыми руками. Сверху, как будто из другого мира, снято всё до мелочей.

— Это ты передал артиллерии координаты по штабу у вокзала? — спросил Хрущёв, не поднимая глаз от фото.

— Да. Там был остаток пехотной группы. Без дрона мы бы не успели — готовились к выходу на прорыв.

— И что, ни один не ушёл?

— Ни один.

Хрущёв закрыл альбом, постучал им по столу.

— Послушай, Алексей Андреевич... ты понимаешь, что у нас с тобой сейчас не просто разговор? Не служебный. А… политический. Я, скажу откровенно, вижу, что ты делаешь дело. Не кабинетное, не игрушечное. А настоящее.

Он встал, подошёл к окну. За ним — развалины школы, дальний дым, снег.

— Потому я тебе скажу так. Я сам в Ставку доложу. Лично. Сталину. Только ты в случае чего не подведи и если вызовут, свои аппараты покажи в условиях полигона на высшем уровне. Усек?

— Так точно, — тихо ответил Громов.

*****

Сов. секретноЭкз. № 1

СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯОПЕРАТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ04 февраля 1943 г.г. Москва, Кремль

Управлению Особого Отдела НКВД по Сталинградскому фронтуНачальнику Особого отдела,тов. Топчиеву В.К.

На Ваше донесение от 01.02.43 № СФ/004-О о применении в составе 64-й армии Сталинградского фронта беспилотных летательных аппаратов (БЛА) специального назначения — доложено.

Признать целесообразным проведение испытаний указанных аппаратов с участием представителя Ставки Верховного Главнокомандования в условиях боевой обстановки.

Для предварительной оценки результатов, достигнутых в районе Сталинграда, командующему 64-й армии генерал-полковнику Шумилову представить в Ставку:

краткий технический отчёт о конструкции, управлении и результатах применения аппаратов;

фотоматериалы и карты применения;

предложения по расширению практики использования на уровне фронтов.

До прибытия представителя Ставки аппараты продолжать использовать в интересах завершения текущей боевой операции, при этом обеспечить:

охрану персонала и оборудования;

сохранность всей документации и отчётности;

соблюдение режима секретности.

По результатам испытаний, при положительной оценке, предусмотреть возможность создания опытного подразделения воздушной разведки в составе штаба одного из фронтов РККА.

Представителя Ставки для командировки определить в отдельном распоряжении.

Верховный ГлавнокомандующийМаршал Советского Союза(подпись) /И. Сталин/

Секретарь Ставки ВГК/А. Штеменко/

*****

Снег в Сталинграде не прекращался вторые сутки. Он ложился поверх выжженных улиц, вдавливался в кирпичи, засыпал руины. В таких условиях даже звук глох, как будто сам воздух не желал больше слышать голос войны.

На окраине бывшего рабочего посёлка, в укрытии, где размещался передовой пункт управления 64-й армии, в этот день было необычно многолюдно. Картами завалили все горизонтальные поверхности — даже на буржуйке лежала фанера с красными отметками. У стены, рядом с радиостанцией, стоял человек в кожаном пальто, с твёрдыми чертами лица и глазами наблюдателя. Это и был представитель Ставки — генерал-лейтенант Сергей Штеменко, прибывший по личному поручению Верховного.

Рядом с ним — Шумилов, Ласкин и Громов.

— Предлагаю сразу к делу, — сказал Штеменко, не теряя времени. — Время нынче на вес золота. Полигон — дело вторичное. Покажите, как говорится, на живом враге.

— Покажем, — тихо отозвался Громов. — В секторе севернее вокзала, по данным ОСНАЗа, ещё активны две вражеские группы. Никакой координации, но по-прежнему вооружены. Мы вчера их засекли — сегодня проверим и наводим артиллерию.

Он подошёл к длинному деревянному ящику, снял крышку. Внутри — серебристое тело дрона, лёгкое, почти изящное. Рядом — элементы антенны, блок питания, записывающее устройство.

— Аппарат «Сокол-4». Инфракрасная камера, стабилизация по гироскопу. Дальность — до 12 километров. Передача сигнала в реальном времени. Летит бесшумно, высота — 500–700 метров.

— И всё это… в полевых условиях? — уточнил Иванов, не скрывая интереса.

— Всё. Тут и собирали. Из наших и трофейных деталей.

Громов с сержантом Дурневым вышли наружу. Метель не стихала, но видимость была терпимой. Дрон поднялся в воздух через три минуты — тихо, с лёгким шелестом, как птица, ловящая поток. Через минуту сигнал появился на экране переносного пункта управления. Изображение было чёрно-белым, зернистым, но отчётливым.

— Вот линия разрушенного дома, — пояснял Громов, указывая на экран. — Видите? В подвале — тепло. Люди. Двигаются.

— Сколько?

— Примерно 18–20 человек. Винтовки на ремне, пулемёта не видно. Наводим координаты.

Генерал Штеменко наклонился ближе. Он смотрел внимательно, не перебивал.

— Сигнал устойчивый?

— Да. Второй аппарат уже на запасной позиции, если потеряем этот — поднимем дублирующий. Передаём координаты в батарею полковника Пичугина. Поправка — один градус на северо-восток.

Связист оторвался от наушников:

— Батарея готова. Ждут команды.

Шумилов кивнул:

— Поехали.

Раздался короткий свист — затем, спустя секунды, глухой грохот на горизонте. Экран зашевелился: чёрные силуэты бросились прочь из укрытия. Несколько фигур упали.

— Корректировка… Готово. Следующий залп — по отходящим.

Вторая вспышка — и снова грохот. Камера фиксировала развалины, но больше движения не было.

— Всё. Группа нейтрализована, — сказал Громов. — Фотоплёнка, надо полагать, будет отправлена в Ставку. Подтверждение прилагаем.

Генерал Штеменко молчал ещё несколько секунд. Потом выпрямился, слегка покачал головой и сказал:

— Впечатляет. Богата русская земля на талантливых людей. Я ожидал, честно говоря, больше слов, а вышло вот как.

Он обернулся к Шумилову:

— Это — оружие. Тихое, точное. Этого не было у нас. А теперь есть.

— Всё благодаря Громову, — сказал Шумилов. — Он — не только инженер. Он — глаза нашей армии.

Штеменко взглянул на Алексея, слегка прищурившись:

— Документация у тебя в порядке?

— Да. Систематизируем. Есть чертежи, схемы, отчёты по каждому полёту.

— Тогда готовься. По возвращении я лично доложу Верховному. И не на словах — покажу плёнки, покажу снимки. Такую вещь скрывать нельзя. Это война будущего.

Он протянул руку. Громов пожал её.

— Твоя задача, — сказал