Скованный бог - Мастер_Угвей

прибыть агрессивно настроенному инквизитору-пуританину, я бы посмотрел как простые смертные с ним расправились. Из полезного он смог рассказать только про примерное местоположение ближайшего мира-корабля эльдар, местных космических эльфов, являющихся могущественными псайкерами, но которые побаивались приближаться к столице сектора и поэтому прозябали на самом краю галактики, занимаясь неизвестно чем. Мне до них нет дела, ибо эти ксеносы хоть и способны рассказать много полезного про варп и контроль Имматериума, каждый из них является хитрым манипулятором, которые воспользуются мной без промедления. Сделают живым орудием или просто подставят, неважно, эльдары печально известны своим чрезмерно раздутым самомнением и нежеланием марать руки.

Поэтому разговор с малым богом мне не сильно помог в деле разборок с интригами старой инквизиторши. Зато моя коллекция психических приёмов пополнилась целой секцией новых трюков. На Лехайде не было практически ничего кроме растений и животных, из-за чего список способностей местного хранителя был узко специализирован. Божество передало мне невероятно много разных психических приёмов по контролю биосферы, общением с ней и всего прочего. Не самая полезная школа, но всё равно приятно. Несвязанные с проклятым колдовством и хаосом заклинания были редкостью и настоящим сокровищем. У инквизиции и Астра Телепатики есть свои архивы, но вне их надзора знания запрещены для всех. Даже Схолы сильно ограничены в том, чему могут учить. И хоть я понимаю причины подобных решений, в голове невольно возникают мысли, что бы было, будь Империум более открытым и похожим на старую Терру. Знания Имматериума несут не только опасность, но также решение множества проблем. Болезни и войны стали бы значительно меньшей проблемой, если бы государство людей относилось к псайкерам мягче и на полную использовало их. Конечно, это наивные мысли, которые, скорее всего, никогда не станут реальностью, но я всё равно хочу хотя бы стремиться к лучшему будущему. Если оставить цель исправить положение остального человечества, то можно просто присоединиться к случайному вольному торговцу и отправиться за пределы Империума куда-то в глубины космоса. Но я не из тех, кто бросает начинания и предаёт свои идеалы, стоит появиться трудностям. Есть вещи, за которые нужно стоять несмотря ни на что, ибо в противном случае уже не заметишь, как сжигаешь галактику во имя «великой цели».

После разговора с божеством, мы пришли к соглашению, что я некоторое время пережду на Лехайде, пока сюда не явится Атрей. После этого он заберёт меня с Джаей, и мы покинем мир на очень долгое время, оставив божество в покое. Если золотой страж притащит сюда армию, уверен, смогу уговорить его успокоиться. На ровном месте портить отношения с настолько полезной сущностью мне точно не хочется. Атрею же просто плевать на большинство вещей, связанных с Империумом, поэтому убедить его вряд ли будет трудно. И если я просто отдам ему инквизиторшу, надеюсь, хотя бы части проблем получится избежать.

Закончив с торгами, я решил отлететь в сторону, где можно было отдохнуть и попытаться разговорить инквизиторшу. Так как это был, скорее всего, мой последний день на Лехайде, я выбрал место, где Атрей точно сможет меня найти. По счастливому совпадению именно здесь, по моему мнению, был наилучший вид на всей планете. Это была вершина горы, с которой было видно море и чистый белый пляж, украшенный неизвестным мне синим кораллом. Стоило пару раз стукнуть посохом о землю, как из земли вырос небольшой одноэтажный дом, куда я положил связанную и вырубленную Джаю. Проверив, что всё в порядке, я щёлкнул пальцами и сразу же почувствовал последствия бывшего всемогущества. Божественная сила покинула меня и я перестал блокировать с помощью биокенеза психические феномены. Это был хитрый, но очень опасный трюк, ибо давал временную стабильность ценой больших проблем в будущем. Всё тело скрутило от просто фантастической боли, но я продолжал держаться. Каждая клетка моего тела горела, когда конечности начали дрожать из-за судороги, а из глаз начали течь темно-сиреневые слёзы. Сразу же после этого из уголка рта потекла синяя кровь. Вытираю их и сразу же сажусь медитировать, пытаясь привести сознание в порядок. В голове проносились десятки и сотни мыслей, часть из которых даже не принадлежали мне. Странный шёпот, крики на неизвестном языке и нечеловеческие видения. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы очистить разум от этого мусора. Стоит мне совсем ненадолго сбросить концентрацию, как я начинаю улавливать психические послания со всех ближайших систем. И главная проблема в том, что сообщения астропатов всегда были беспорядочными видениями, для разбора в которых нужен специально настроенный разум. Но даже у профессионалов это может занять несколько дней, что уж говорить про меня. Поэтому я не пытался «шпионить» и выяснять, что сейчас происходит на других мирах, так как всё равно не получится и лишь зря потрачу время.

Спустя час медитации поднимаюсь и выхожу на улицу, продолжая краям глаза следить за вырубленной инквизиторшей. Медленно вздыхаю, поворачивая взгляд и наслаждаясь местным видом. Вокруг меня был безграничный зелёный лес, который тысячелетиями не встречал человека. Когда я впервые оказался здесь, больше всего меня удивила не инопланетная биосфера, а кое-что более простое. Исследование неизвестной природы было невероятно интересным, но спустя время ты разбираешься в секретах и начинаешь привыкать к подобному. Но тишина мне нравилась даже спустя все годы, проведённые здесь. Никаких звуков бесконечного копошения миллионов и миллиардов людей, стуков работы бесчисленных заводов и гула древних машин. На Сцинтилле я успел привыкнуть к ним, но удовольствия от этого я не получал. Там, мягко скажем, больше волновались об эффективности производства, чем о качестве человеческой жизни. Поэтому стоило мне очутиться в таком необычном месте, как я быстро полюбил его. Лехайд был опасной планетой, но от того не менее прекрасной.

Мы с Атреем провели многие тренировки в самых разных местах, из-за чего я хорошо разобрался в местных красотах. Преторианец любил проводить занятия возле водопадов или на вершинах гор, отчего я запомнил такие виды… Сцинтилла поражала воображение тем, что показывала чудеса, которые способен сотворить маленький человек. Мне навсегда врезались в разум картины зданий размером с целые горы, но на красоту в их строительстве не делали упор. А вот Лехайд, наоборот, хоть и выглядел очевидно искусственным, мог бы превратиться даже в райский мир при достаточных затратах. Ну и если бы все местные поселенцы не помирали на ровном месте. Но, возможно, даже хорошо, что останется минимум один мир, где есть место тишине.

Поднимаю голову и смотрю на звёздное небо. Оно не было загрязнено