Наследник $$$ уровня - Андрей Еслер

Я собрал лучших, кто пришёл ещё на первый сбор и завёл себе странички.

— Подходите, красавицы, не стесняйтесь. — Я развернул к ним монитор. — Посмотрите-ка. Лорена, у тебя тысяча подписчиков. У тебя, Сабина, под восемьсот. И это всё за две недели, девочки. За две недели!

Они защебетали, сгрудились над экраном, и азарт разом вытеснил скуку с накрашенных лиц. Цифры окрыляли их лучше любого комплимента.

— Сеньор, кажется, вы упоминали о денежном вознаграждении? — Высокая брюнетка с родинкой над верхней губой глядела с прищуром.

— Будет, и скоро. — Я обвёл их взглядом, выдержал паузу, чтоб дошло до каждой. — Вознаграждение в конце месяца! Набирайте подписчиков, а остальное за мной.

* * *

Праздник шел своим чередом, а я кочевал от компании к компании: где словом перекинусь, где подниму бокал за чьё-нибудь здоровье. У дальнего стола, в тени, куда не доставал свет гирлянд, и набрёл на сценку, ради которой, пожалуй, стоило протиснуться через всю толпу.

Матео сидел напротив Камилы и что-то горячо ей объяснял, размахивая руками, напрочь позабыв про обычную свою робость. Я встал у стола с закусками, и навострил уши.

— … у тебя же дар, понимаешь? — частил он, заливаясь краской. — Тебе не нужно вот это всё. Ты можешь стать бло-ге-ром, настоящим. Снимать ролики про моду, про косметику. Подписчиков у тебя уже много, я помогу, я умею. И деньги будут честные. Бросишь это все, заживешь по-настоящему…

Камила слушала, подперев щёку ладошкой, и во взгляде её плескалось снисходительное умиление, какое приберегают для расшалившихся щенков. Договорить парню не дали. К столу привалился гость при деньгах, с золотыми часами и расхлябанной ухмылкой и уже изрядно навеселе.

— Краса-а-а-а-вица, — протянул он, покачиваясь. — Чего ты с этим школьником сидишь? Идем, выпьем пару бокалов.

Камила повела плечом, не глядя на него.

— Я теперь блогер. Профессию сменила.

— Блогер, ага… — Гость хохотнул, выудил из кармана пачку купюр и шлепнул на стол. — Пять тысяч, прямо сейчас.

Девушка скользнула взглядом по деньгам. Что-то в её лице мягко переменилось. Она поднялась, пригладила платье на бедрах.

— Мальчики, я на минуточку. Носик припудрить. — И уплыла, покачивая бёдрами, а денежный гость потянулся следом.

Матео остался сидеть. Глядел ей вслед, и до него медленно доходило, что пудрить носик она уйдёт надолго и не в одиночестве. Плечи обвисли, весь запал ушел с лица, как смытая дождем краска.

Я отвел глаза, чтоб не позорить мальца своим вниманием. Хотел вытащить девицу из трясины, перекроить на свой лад. Жалко дурака, но соваться с утешением последнее дело. Пусть досидит и переварит. Урок-то достался почти бесплатно, а вколачивается крепче любых наставлений. Мир не выправить под одного влюбленного технаря, сколько ни бейся. Да и весь он, мир этот, не выправляется, я давно проверил.

Я ещё допивал эту невеселую мысль с остатками вина, когда у ворот возникла Мария, а с нею шагал ее брат.

Жилистый, в сестру, и волосы каштановые, как у неё, только лицо высушено до скул, а взгляд уходил сквозь меня и весь этот двор, в одну ему ведомую точку. Стеклянные глаза человека, что домой-то вернулся, а война в нём так и осталась.

Я подошёл, протянул руку. Ладонь он пожал коротко.

— Здравствуй, Марко. Хорошо, что выбрался. — Я мотнул головой в сторону дома. — Разговор есть. Мария, проводи в мой в кабинет. Я буду через пару минут.

Марко кивнул и побрел с сестрой в дом.

Матео всё кис в своём углу, и походил на побитую псину. Я присел рядом, хлопнул его по спине.

— Хорош страдать, у меня к тебе дело, и важное. — Парень поднял на меня мутный взгляд. — Как зайду в дом, засекай время. Ровно через пять минут пускай все фейерверки. И не прозевай, что бы вышло минута в минуту. Справишься?

— Справлюсь. — Он нехотя ожил. — А к чему это…

— Меньше знаешь, крепче спишь. — Я поднялся на ноги. — Пять минут. Не подведи.

Хавьер весь вечер незаметно маячил у входа в дом. Я поймал его взгляд, чуть повёл подбородком, и майор бесшумно тронулся за мной. Оставлять хозяина один на один с контуженым ветераном, у которого взгляд гуляет где-то за краем земли, храбрость дурная и лишняя. Пускай постоит у двери, безопаснее будет.

Мы поднялись по лестнице. Шум праздника отстал внизу, придавленный стенами. У двери кабинета я перевёл дыхание, ещё раз прикинул, с чего зайти и куда вырулить разговор. Хавьер беззвучно встал сбоку. Я толкнул дверь.

Марко сидел у окна спиной ко входу. Мария заняла место в углу. Где-то под рёбрами тикали отмеренные Матео минуты.

— Ну, здравствуй, Марко, — выговорил я, притворяя за собой дверь. — Потолкуем. Твоя сестра просила дать тебе работу.

Марко проигнорировал мои слова.

— Ты сам то этого хочешь?

— Ответь сеньору Виктору, — зашипела на него Мария.

— Мне не нужна работа, — пробубнил Марко.

— А твоя сестра так не считает.

Он пожал плечами и поднял на меня взгляд, в котором промелькнуло что-то безумное, но уже осмысленное.

— Что я могу для вас сделать? — он поднял вверх трясущиеся руки и продолжил, — Война меня изменила. Она сломала меня. Я не могу гарантировать, что не подведу вас. Так зачем стараться? Я уже многих подвёл, слишком многих.

Мы помолчали. Минуты текли одна за другой.

Я неспешно прошёл и встал у стола.

С улицы прогремело так, что панорамные окна задрожали, а по глазам ударило вспышкой.

Сообразить я ничего не успел. Одним рывком Марко сгрёб нас с Марией на пол, опрокинул стол и вдавил обоих в угол за шкаф, прикрыв спиной.

— Что это было? — выдохнул он мне в ухо, и голос прозвучал живо, по-человечески.

— Фейерверки, — кряхтя, я выпутался из-под него и сел.

Во дворе, как ни в чём не бывало гремела музыка. Мария сползла по стене на пол, бледная, и хватала ртом воздух.

— Простите, сеньор. — Адреналин отпускал его на глазах. Марко поднялся первым и подал мне руку.

Хавьер так и стоял в дверях, скрестив руки на груди и наблюдая за нами почти с удовольствием. Вмешаться он даже не думал.

Я выпрямился, поправил рубашку.

— Вытяни руки.

Марко вытянул руки перед собой. Они не дрожали.

— Война тебя изменила, верно. Поселилась внутри, и теперь это твой вечный спутник, привыкай. — Я указал на его ладони. — Мне нужен человек, который не растеряется, когда запахнет жареным, и не оплошает в беде. Ты подходишь как никто. Откажешься, я пойму и неволить не стану. Только запомни, что сейчас случилось. Ты не сломан, Марко. Просто