Ненормальный практик 1 - Отшельник Извращённый

Ночь коротка, а нож мой острей. Спрячься за дверью, залезь под кровать, Я всё равно приду тебя целовать…

Голос звучал как скрежет ржавого металла, перемежаясь с визгливым смешком, от которого стыла кровь. Сиреневое лезвие ножа то светилось ярче, то гасло, как будто само оружие не могло решить, чего оно хочет.

Корнелия резко выпрыгнула из-за угла, оскалив зубы в оскале. Очередная пустая комната. Раздражённо закатив глаза, она пробормотала:

— Снова никого… Где же ты, Игнатушка? Надо же было так спрятаться…

На долю секунды её лицо приобрело человеческое выражение — разочарованной девушки, чьи ожидания от вечера не оправдались. Но тут же глаза снова заполнились сиреневым свечением. Причиной тому — отчётливый звук упавшего предмета — где-то наверху, на третьем этаже, опрокинулся подсвечник. Корнелия замерла, прислушиваясь. Лицо тут же преобразилось, ужасающе растягиваясь, и напоминало больше пасть хищной твари, чем улыбку человека.

— Попался, — прошептала она нежно. — Глупый, глупый мальчик.

Одним прыжком она преодолела половину лестницы. Платье развевалось за ней как крылья снежной демонессы. Ещё один прыжок — и она уже на третьем этаже. Нечеловечески быстро.

Резким ударом ноги Корнелия распахнула двери спальни и влетела вихрем. Комната встретила её тьмой и тишиной. Только открытое окно, через которое дул слабый ночной ветерок, нарушало идеальный порядок.

— Решил сбежать? — пробормотала она.

И сделала один осторожный шаг к окну, затем второй. Бледный лунный свет очерчивал её фигуру, превращая в подобие призрака.

А над её головой, на массивной хрустальной люстре, беззвучно повисла тёмная юная фигура с ножом, готовясь к прыжку.

Корнелия, чьи чувства были обострены годами битв, внезапно насторожилась. Что-то было не так. Она медленно подняла голову, почувствовав опасность. В тот же миг тень отделилась от потолка — тёмный силуэт ринулся вниз с нечеловеческой скоростью.

Юный Волков занёс нож для удара ей в голову. Лезвие сверкнуло, рассекая воздух.

Корнелия среагировала. Резкий уход в сторону, кувырок по полу. Но не полностью: лезвие зацепило её шею, оставив тонкую кровавую полосу.

— Так ты не сбежал… — выдохнула она с восторгом. — Как интересно! КАК ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!

Её ответный удар был размытым — настолько быстрым. Сиреневый клинок описал полукруг, рассекая кожу на лбу Волкова. Кровь заструилась по его лицу, но он даже не поморщился. И они тут же сцепились в яростной схватке, тыкая ножами и нанося удары с невообразимых углов. Прямо звериная драка. Это совсем не походило на аристократские дуэли. Нечто другое. Нечеловечное. Корнелия двигалась как змея в агонии, не подчиняясь законам физики. Резкий выпад — и сиреневый клинок вошёл в бочину Волкова. Он зарычал от боли, но не отступил, ответив. Она крутанулась на месте, нанося новый удар — теперь ему в бедро.

— Сдавайся, мальчик! — прошипела она. — Я могу продлить твои мучения на часы!

Вместо ответа юнец нырнул под её руку и всадил свой нож глубоко ей в живот. Провернул. Корнелия даже не вздрогнула, лишь рассмеялась. Бешенная сука. Воодушевлённый, он нанёс второй удар — прямо ей в сердце, но клинок встретил невидимое сопротивление и обломился, оставив лишь рукоять.

"Эфирная защита, — понял он тут же. — Шестой ранг не зря считается непробиваемым обычным оружием.

Корнелия взревела от неожиданности, а не от боли. Ещё бы! Он намеревался её убить! Когда она с ним всего лишь забавлялась! Поток брани вырвался из её аристократических уст:

— Ё*аный выблядок! Сраный щенок! Да как ты посмел⁈ Я вырежу твои потроха и повешу тебя за них на люстру!

Юноша воспользовался её исповедью и нанёс удар кулаком ей в подбородок. Голова Корнелии откинулась, ноги пошатнулись, в глазах мелькнуло недоумение. Как этот паршивец может бить с такой силой⁈

Не давая ей опомниться, он схватил её за волосы и с размаху ударил головой об угол дубовой тумбы. Массивная мебель треснула, но Корнелия лишь тряхнула башкой, как отмахиваясь от назойливой мухи.

— Ах, вот ты как! Моя очередь! — прорычала она, вонзая сиреневый клинок ему в брюхо.

Он захрипел от боли, кровь хлынула из раны. Следующий удар пришёлся ему во второе бедро. Корнелия явно не собиралась его прикончить сразу, растягивая удовольствие.

— Это будет долгая ночь, малыш! — промурлыкала она. — У меня столько планов на твои внутренности…

Волков сплюнул в сторону шмоток крови. Перехватил запястье Корнелии в момент, когда она заносила нож для нового удара. Резкий скрут, хруст костей — два её пальца сломаны, но кисть выдержала. Нож выпал из её руки и отлетел к кровати. Юноша тут же пнул, отправив тот подальше.

— Сучий потрох! — взвыла Корнелия, схватившись за переломанные пальцы, пылая сиреневым безумием. — Я вы*бу твой труп, когда закончу!

Собрав остатки сил, Волков схватил её за горло железной хваткой, подсечка — и вот она уже на полу, а он нависает сверху, удерживая её одной рукой за шею.

Он больше не смог подпитывать маскировку, и техника подводного зрения, скрывавшая его глаза фантазма, деактивировалась.

В этот момент Корнелия увидела его бездонные чёрные провалы. И замерла. Её губы медленно растянулись неестественно широко, а тело начало дрожать — совсем не от страха, от возбуждения.

— Не человек… — прошептала она, глядя в его нечеловеческие глаза. — Ты… не человек.

Её дрожь усилилась, зрачки расширились. В этот момент она выглядела по-настоящему чокнутой женщиной, получающей удовольствие от собственного удушения. Безумие и похоть смешались в её глазах. Тот ещё опасный коктейль, который в любой момент мог взорваться.

И взорвался.

С нечеловеческим рёвом она выгнулась дугой, превозмогая его хватку. Эфирный выброс отшвырнул юношу к стене — он впечатался в неё с такой силой, что треснул гипсовый барельеф.

— Ещё! — исступлённо завыла она, вскакивая на ноги. — Покажи мне всё, на что способен, мой сладкий!

Волков чувствовал: сейчас или никогда. Сдерживаться теперь бессмысленно — эта тварь убьёт. Да и духовное ядро требовало выброса. Закрыв глаза, он открыл все внутренние дамбы, и энергия хлынула наружу. Чёрная субстанция, доселе таившаяся в глазницах, потекла по лицу, как смола. Она расползалась по коже, создавая рисунок из искажённых чёрных вен, а затем и вовсе превратило всё лицо в демоническую маску.

Когда он открыл глаза, перед Корнелией стоял не человек — древнее существо, смотрящее из бездны.

Она не дышала, утопая в экстазе. Вся задрожала в спазме, глаза закатывались в оргазме.

— Ты… ты… — её шёпот перешёл в истерический смех. — Я так и знала! Знала,