Кто ты, Такидзиро Решетников? - Семён Афанасьев

причём компанию на соседней дорожке ему составляла ни много ни мало Хьюга Хину.

Камамото напрягся и списал на случайное совпадение. Хотя и шума поднимать не стал.

Затем хафу вышел из здания. На несколько часов. Когда вернулся, начальнику снабженческой логистики сообщили в мессенджер с турникета.

Сразу в отдел стажёр не поехал — поднялся на восьмидесятые. С кем он там общался, осталось за кадром, но по косвенным признакам Кунисигэ намекнули, что с кем-то в айти.

И вот теперь этот негодяй как ни в чём ни бывало на виду у отдела раскладывает покупки из брендовых пакетов на стул для посетителей возле рабочего стола!

И шума не поднимешь, что самое печальное. По очень серьёзным причинам.

— Пожалуйста, зайдите ко мне. — Камамото не поленился выйти из кабинета и обратиться к Решетникову лично, не по телефону и не в мессенджере. — Быстро! — не удержался он.

Глава 19

(вычитка с утра)

Стажёр отложил пакет с рубашками от Кензо и вышел из-за стола:

— Камамото-сан, я вынужден просить вас оставаться в рамках приличий. Мне крайне неловко говорить об этом при всех, но вы не будете разговаривать со мной в таком тоне. Я сейчас о вашей последней ремарке.

Кунисигэ замер. Это был уже полноценный вызов. Ультиматум и даже сверх того: за короткой на первый взгляд фразой кое-кто только что на весь отдел продемонстрировал свою независимость от решений непосредственного начальства, это если формулировать деликатно.

Начальник отдела выпрямился, непроизвольно закусил уголок нижней губы и задумался.

С одной стороны — как бы да, есть в словах стажёра толика правоты.

Брошенное в сердцах «Быстро!» можно действительно трактовать как неуважение на грани с пренебрежением. С другой же, если не абстрагироваться от контекста, то что он себе позволяет?

Мало того, что перевёлся против правил. Потом пошёл гулять, бумажка на столе не в счёт (так может поступить начальник, и то не всякий. Никак не самый низовой сотрудник — ибо хамство чистейшей воды).

А сейчас этот же человек не оставил начальнику отдела никаких иных путей кроме как жёстко завинтить гайки. Кунисигэ не стал возвращаться в кабинет, а наоборот вышел дальше в отдел: раз скандала не избежать, на первый план выходит необходимость сохранить лицо. Любой ценой. Иначе он потом просто не сможет управлять своими подчинёнными.

— К моему сожалению, я вынужден констатировать, что руководство очень ошиблось в ваш адрес, Решетников-сан. — Менеджер усилием воли обуздал бушующие чувства и теперь говорил расчётливо, не на эмоциях.

Начальник снабженческой логистики набрал воздух, собираясь продолжить словесную экзекуцию. Затем плавно перейти к неизбежному вопросу об увольнении выскочки, однако его самым неподобающим образом перебили.

Хафу вклинился в паузу:

— Это же не вам решать, Камамото-сан. Есть поговорка, «я начальник — ты дурак». Ошиблось или нет наше с вами общее начальство на мой счёт, вы могли бы, теоретически, — насмешка, — рассуждать в том случае, если бы были кем-то вроде Хьюга Хину.

В помещении на полтора десятка человек повисла тягучая тишина.

А ведь он с ней в бассейне рядом плавает, загорелось в мозгу красной лампочкой. Обдумать потом.

— Когда являешься совладельцем компании, имея пакет привилегированных акций, — продолжил Решетников, — для собственного удобства можешь себе позволить числиться и внештатным консультантом директора департамента.

Да, это точно Хьюга-младшая, речь именно о ней. Внештатный консультант Директора Департамента Регулярного Менеджмента.

— В этом случае твоя оценка перевешивает начальственную на том простом основании, — припечатал светловолосый с наглой ухмылкой, — что, как говорит Хьюга-сан, «среди равных сотрудников компании те, у кого есть право акционерного голоса, всегда несколько равнее».

Тягучая тишина сгустилась и стала липкой.

— Но когда обычный начальник отдела, — в этом месте хафу подчёркнуто вежливо поклонился, — серая и невзрачная амёба с необоснованно завышенной самооценкой, как вы, позволяет себе уничижительные выпады в адрес несомненно более компетентного заместителя директора департамента Абэ… — Решетников сделал паузу, давая каждому из присутствующих додумать недосказанное на собственный манер.

В углу старших специалистов кто-то закашлялся.

У окна на пол сбили локтем компьютерную мышку.

— … Лично я это воспринимаю как прямую атаку на сложившуюся вертикаль управления в компании, — гнусный нахал ещё раз церемонно поклонился, словно изображал самурайский вызов на дуэль, восходящий к эпохе Сэнгоку. — В этом случае я просто вынужден защищать корпорацию, которой многим обязан. Простите за откровенность, Камамото-сан, но «…сотрудник Йокогамы отстаивает свою точку зрения, если знает, что прав, любой ценой. Не считаясь ни с какими последствиями для себя лично». Это Кодекс Менеджера Йокогамы.

Вслед за мышкой возле окна на пол полетело что-то ещё.

— Вместе с тем, на моём месте было бы глупо не признать определённую обоснованность ваших недосказанных в мой адрес претензий, — Решетников опять обозначил жест вежливости. — Предлагаю вернуться к вашему собственному формату, заявленному изначально — «Зайдите ко мне», сказали вы. Возможно, есть смысл продолжить за закрытыми дверями?

Кунисигэ заскрипел зубами. Эта тварь, иначе не назовёшь, сейчас нагло глумилась.

С одной стороны, конечно, сам виноват — расслабился. На этой должности все слова всегда нужно тщательно взвешивать, потому что противник своего не упустит. Например, как сейчас.

Недопустимым было другое. Инициатива в конкретном конфликте секунду назад выскользнула из рук шефа и их недостойной перепалкой принялся дирижировать стажёр. А начальник стоит, хлопает глазами и не знает, что возразить.

— Зайдите ко мне, — процедил Камамото, возвращаясь по проходу к своему столу и оставляя дверь кабинета открытой.

— Слушаюсь и повинуюсь, о, мой повелитель, — с абсолютно серьёзным выражением лица произнёс Решетников.

Нога Кунисигэ замерла в воздухе над порогом: издевается же. Но так, что на словах ему ничего не скажешь.

Тварь.

Менеджер быстрым шагом подошёл к креслу и упал в него спиной.

Хафу аккуратно захлопнул дверь и, не спрашивая разрешения, уселся на приставной стул для посетителей, что было ещё одним нарушением этикета.

— В таких случаях нужно спрашивать у руководителя позволения сесть, — ровно сказал начальник отдела.

Он уже победил бушующие эмоции и сейчас смотрел на визави бесстрастно, не мигая.

— Кому нужно, пусть спрашивают, — вежливо кивнул в ответ Решетников. — Итак, я вас слушаю.

— Вы отдаёте себе отчёт, где находитесь? И каково ваше место по вертикали, тоже понимаете? — пожалуй, перед непосредственно экзекуцией есть смысл размяться.

Чтобы до этого типа лучше доходило. И дольше действовало.

— Камамото-сан, дверь закрыта, снаружи