Искры гнева (СИ) - Руслан Муха

Вечерняя Сол-Меридия пьяно шумела, на главной площади горели огни, лилась веселая музыка, а улицы опустели. Отличная возможность попытаться покинуть столицу незаметно. Особенно, когда не догадываешься, что тебя ищут все защитники города.

Я направил птицу к городским воротам, решив облететь периметр крепостной стены. Если бы я хотел незаметно покинуть город, первым бы делом ринулся туда, а не к главным воротам, где каждого входящего и выходящего проверяет стража.

Но есть небольшая проблемка для тех, кто желает покинуть город не через главные ворота, а с помощью магии. Любой всплеск силы у стены мгновенно сигнализирует на защитные артефакты и Лимар наверняка должен об этом знать. Но крепостную стену можно пересечь и иначе — через застенки.

Облетев крепостную стену, я ничего не обнаружил. Не отыскал я никого и на крышах домов.

Заметил Тунайта, осторожно шагающего следом за мной и стражниками, держащегося на безопасном от нас расстоянии. Обратил внимание, что он уже успел переодеться.

Снизу то там, то здесь доносились негромкие, но уверенные, быстрые шаги стражников и их разговоры. Стражи громко стучали в двери: «Немедленно открывайте, городская стража!», а затем они по двое заходили в дома, обыскивая помещения. Открывали им далеко не везде — большинство жителей веселилось на площади. Тогда стражи помечали такие жилища, рисуя мелом треугольники на дверях, следом за ними пройдут теневики и просканируют помещения на наличие в них людей. И тем, кто почему-то не впустил стражей порядка, мало не покажется.

Отряды ордена Теней шли в нескольких кварталах от меня, цвет их магии слишком сбивал, не позволяя рассмотреть что-либо еще. Я повернул подальше от них, а также развернул сокола, желая подняться выше, и осмотреть подворотни да глухие улочки. Возможно, Лимар уже почуял преследование, догадался, что такая суета — не к добру, а значит, постарается поскорее сбежать из города.

Поиски продолжались больше часа. Гвардейцы, стражники и маги работали довольно слаженно и обыскивали буквально каждый угол, заглядывали под каждый куст.

Пьяный и веселый народ начал разбредаться с площади по домам, горланя лихие песни, выкрикивая поздравления народившемуся ребенку императора или ругаясь между собой. Но, завидев толпы магов и стражей порядка на улицах, люди сразу притихали и старались скорее вернуться домой.

Хаген не подавал сигнала, значит, и у него все глухо. Это не вселяло надежды, возможно, искать Лимара придется всю ночь.

Но только я об этом подумал, как со стороны восточной стены вдруг раздалось громкое:

— Стоять! Не двигаться!

Я бросил сокола туда, а сам замер.

— Нашли? — с надеждой поинтересовался один из сопровождавших меня стражников. Парню явно все это надоело и хотелось скорее домой.

Я не ответил, а напряженно поднял руку, мол, не мешай.

За минуту я дотлел до восточной стены. Там был проход в застенки, через который можно было подняться на стену. А со стены, особенно если ты маг ветра, сбежать не так уж и сложно. Фортификационные стены строят для того, чтобы защитить город от осады, но никак не для того, чтобы не дать покинуть город кому-либо. Внизу ров с кольями и обычному человеку, конечно, пытаться спуститься со стены — прямая смерть. Но магу ветра…

Спустить себя даже с десятиметровой стены, минуя ров, не такая уж и сложная задача. Здесь не нужно превозмогать гравитацию и поднимать себя вверх. Достаточно прыгнуть, усилить поток под собой, закрутить вихрь, затормозить падение — и вот ты уже мягко приземляешься за стеной, где тебя вряд ли кто-то заметит во тьме. Да и защитные артефакты работают только внизу, оберегая стену от подкопов.

Лимар стоял на коленях, прислонившись лбом к двери, ведущей в застенки, его руки безвольно повисли и никакого сопротивления он не оказывал. По крайней мере, вначале я решил, что это Лимар — одежда была точно та же, в которой я видел его в последний раз. Но стоило одному из стражей его толкнуть, как тело безвольно рухнуло на землю.

— Это он? — спросил кто-то из стражей.

— Нет! — выкрикнул второй. — Это Морин, он сегодня дежурил на стене!

Чертов ублюдок, он и здесь умудрился обвести всех вокруг пальца.

Я направил сокола вдоль стены, туда, где несли дозор другие стражники. Лимар переоделся в форму убитого и, возможно, уже успел сбежать.

Внимательно я вглядывался в лица мужчин и молодых ребят, которые охраняли городскую стену в эту ночь — никто из них на Лимара не был похож.

Но у меня оставалась надежда. Я все еще не видел всплеска грани ветра, а иначе Лимару стену не покинуть.

И тут я заметил. Тонкие линии силы ветра — на противоположной стороне стены. Тускло, почти незаметно, как маленькая вспышка молнии вдалеке на горизонте. И все же я увидел. Это близко ко мне, но соколу не успеть. Я повернул нежить в город, обратно к штабу, а сам резко отпустил контроль.

— У меня иссякли силы, — с сожалением объявил я.

Стражники в недоумении переглянулись.

— Я вернусь в штаб и развею нежить, — быстро протараторил я и зашагал прочь.

Никто из них не стал меня останавливать, да и не посмел бы. Некро-мастер, даже не успевший присягнуть, чином куда выше столичных стражей.

Тунайт ждал меня за углом.

— За стену, на запад, — велел я.

Тунайт без вопросов распахнул пространство, и я ринулся вглубь открывшейся дыры.

Осмотрелся, увидел плащ стражника на траве в метрах десяти от меня, а затем усмотрел вдалеке меленькую, быстро удаляющуюся темную фигуру. Далеко убежал, не похоже, что рана, оставленная Хагеном, слишком ему навредила. Значит, его кто-то исцелил.

Тунайт выскочил из пространства далеко впереди. Ему, наверное, Лимара видно даже лучше, чем мне. Бегом я направился к нему. Тунайту даже объяснять ничего не пришлось, пока я бежал, он открыл портал, и я буквально влетел в него на ходу.

Точность прохода была идеальна. Я оказался прямо перед Лимаром. Тот резко затормозил.

Лимар растерянно заулыбался, но скрыть страх у него не получилось, хотя улыбка становилась все увереннее.

— Все-таки нашел меня, — фраза прозвучала печально, несмотря на шальную улыбку.

— Ты должен был понимать, что это самоубийство.

Лимар заулыбался шире, казалось, что он рад меня видеть, могло бы показаться, если бы он так сильно не сжимал кулаки.

— У меня почти получилось, — его голос вдруг стал спокоен и почти дружелюбен. — Я должен был попробовать. Я, знаешь, с детства не приучен делиться и уступать. Всю жизнь это был мой трон, моя судьба, такое непросто кому-то отдать.

На миг мне стало жаль