Охотник на мафию. Часть 1 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

- Отобрать и поделить, а меня поставить директором. Или просто меня поставить директором с нормальными полномочиями.

Наздратенко помолчал, обдумывая сказанное, а потом спросил:

- Тебе-то это зачем?

Мамаев вздохнул и отвёл глаза.

- Хочу заработать много денег и построить себе яхту.

Губернатор полистал картинки. «В общем-то, на таком корпусе можно построить и пассажирскую яхту», - подумал он.

Евгений Иванович закрыл и, положив папку на край стола, похлопал по ней рукой.

- Столько стоит?

- Проект?

Наздратенко усмехнулся.

- И проект тоже. Но я имел ввиду строительство.

- Сам проект может стоить двадцать тысяч баксов, а строительство краболова от трёх до пяти миллионов долларов. В зависимости от оборудования.

- Ты знаешь, сколько сейчас приносит краболов? – спросил губернатор.

- Тысяч сто, наверное? Зелёными...

- От силы. А ты заявляешь тринадцать миллионов. Не много ли?

- Сами считайте, - пожал плечами Мамаев. - Или читайте мои записки.

- В них такого нет.

- Тут есть, - показал Мамаев на портфель. – Здесь два бизнес-плана. На верфь и на краболовы. Есть, кстати, и проект краболова-морозильщика. Вчерне. Не актуально пока.

Наздратенко задумчиво похлопал рукой по папке.

- Да-а-а... Озадачил ты меня, Сергей Григорьевич...

Он усмехнулся.

- И когда ты построишь себе яхту? Есть у тебя такой бизнес-план?

- Есть, но о нём говорить пока ещё слишком рано.

* * *

В администрацию края Евгений Иванович вернулся озабоченный. Он ещё из машины по радиотелефону вызвал к себе Капыша, и попросил встретить его в фойе. Кивком головы позвав «безопасника» за собой, губернатор прошёл по лестнице вниз, потом по коридору и, толкнув невзрачную дверь, вошёл в небольшую комнатку, обитую серым звукоизолирующим материалом.

Капыш открыл настенный пульт и нажал несколько кнопок.

- Володя, что у нас с «Восточной верфью»? Напомни мне, какой у государства пакет?

- Э-э-э... - Капыш заёрзал на стуле. - Шестьдесят пять, кажется.

Наздратенко обладал феноменальной памятью и сам прекрасно помнил, сколько у кого акций, и не только бывшего «ВСЗ», но и любого приватизированного краевого предприятия. И не только это удерживала его память. Он помнил всех крупных акционеров по именам, отчествам и фамилиям, а так же .

- Нет, Володя, кажется шестьдесят восемь процентов. Но – не суть важно. Ты, вроде бы, говорил, что ходят слухи, что правительство собирается передать часть госпакета нам, администрации.

- Да! Половину. Уже подготовили бумаги. Согласовывают с думой.

- Надо узнать кому они захотят передать этот пакет... Ну, ты понимаешь? Они же не просто передадут нам, а уже имеют ввиду, кому мы их должны передать.

- Уговор был, что пакет отойдёт руководству верфи. По «Пакту»...

- Молотова, блять, Ребентропа... Как они меня уже зае*али, эти «крупные товаропроизводители». Пользы для края с гулькин крен, а амбиций и...

Наздратенко не договорил и махнул рукой.

- Короче... Верфь останется под контролем края, а поэтому требуй в Москве передачи всего пакета прямо сейчас. Под гарантию его сохранности. Я тебе прямо сегодня передам... Э-э-э-э... Наш «бизнес-проект», блять... И завтра вылетай в Москву.

- Икру, крабы брать? – поинтересовался Капыш.

- Хрен им, а не «икракрабы». Возили уже в этом месяце. Обойдутся. Нам самим мало.

- Без этого вопрос перенести вряд ли получится.

Губернатор нахмурился, помолчал, вздохнул и махнув рукой сказал:

- Бери! Только наперёд не отдавай. Только за результат. Сначала акции, потом...

После разговора с «московским куратором», Евгений Иванович там же передал ему папку с бизнес-планом. В бизнес-плане, кстати, про строительство судов было сказано только то, что «планируемые к строительству рыболовные траулеры послужат прообразом скоростных боевых кораблей». Отпустив Капыша, и попросив его прислать вниз Сидорова, Евгений Иванович переместился на диван, прилёг и прикрыл глаза. Минут пятнадцать он мог вздремнуть.

* * *

Мамаев в это время тоже спокойно спал в гостевом номере «Амурского Залива». После встречи с губернатором он долго не мог вырубиться, перемалывая сказанное. Наздратенко не обещал ничего. Он мило и снисходительно улыбался, вызывая собеседника на эмоциональные всплески, но полковник ему не поддавался. Мамаев не был пассивен, но и не горячился. Как говорится, «доложил и отвалил».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

До обсуждения проблем ВБТРФ, куда Мамаеву ещё надо было внедриться, дело не дошло. Евгений Иванович долго, крутя шеей и кривя губы, читал «бизнес-план», в котором было всего-то четыре странички, а потом уставился на Субботина.

- Я правильно понял, что у тебя уже есть инвесторы? И где ты их надыбал?

- Ну... Инвесторами бы я их не назвал... Я понял так, что это английские шпионы, которые интересуются нашими технологиями легкосплавных корпусов. Я познакомился с ними в Сиднее. Милые ребята...

- Ты так просто об этом говоришь... - покачал головой Евгений Иванович. – Не боишься?

- Чего? Борис Николаевич с ними в дёсны целуется... В Москве этих «партнёров», как собак, да и какие у нас тут могут быть секреты? Могут, конечно, вербовочные мероприятия проводить, так и это...

Мамаев махнул рукой, не договорив.

- То есть, на закладку одного судна у тебя уже есть?

- Практически, да, - пожав плечами, подтвердил Мамаев. – Полтора миллиона баксов они готовы внести предоплату. А если сейчас подпишем контракт, то до конца года ещё столько же.

Мамаев, естественно, соврал. Инвесторами согласились стать не британцы, а китайцы, заинтересованные в рыбе, добытой в Российских территориальных водах по внутренним квотам. Триада согласилась открыть Мамаеву «кредитную линию» под очень низкий процент.

[1] «Собачье сердце» М.Булгакова.

[2] ВСЗ – Владивостокский судостроительный завод ( с 1994 года АО «Восточная верфь»).

Глава 28

- Тук-тук-тук! К вам можно? – спросил начальник ГРУ, заглядывая в кабинет, не прогибаясь в спине. Из-за плохо зажившего сквозного ранения, его позвоночник пока двигался с трудом.

Дверь генерального директора Владивостокской базы тралового и рефрижераторного флота, по старинке оббитая мягким дерматином, не издавала характерного звука при соприкосновении с кулаком.

- Кто это? – спросил Никитенко.

– Мы только что созванивались, Николай Иванович. Я Ковалев.

- Только что? Ах, ну да! Проходите, э-э-э... Вячеслав Иванович... А где Галина? – спросил Никитенко, имея ввиду свою секретаршу.

- Куда-то стремглав выбежала, - пожав плечами, сказал Кобелев.

На самом деле, он попросил знакомого ему председателя профкома позвонить секретарше Никитенко Галине и сообщить, что начинают делить детскую одежду, недавно поступившую из Японии по договору о прибрежной торговле.

Галина Ким, высокая брюнетка с вызывающе красивой внешностью, оставила свой пост в приёмной президента компании и главного инженера, и простучала каблуками мимо поднимающегося по широкой лестнице Кобелева, профессионально мазнув по нему взглядом.

Вячеслав Иванович Кобелев не привлёк её внимание, ибо не имел броской внешности и рельефного телосложения. В спецназ не брали богатырей, а в разведку писаных красавцев. Если они не вербовщики, конечно. Вячеслав не был вербовщиком. Он был обычным «пехотинцем», случайно выжившим в перипетиях службы в горячих и холодных точках.

Но сейчас Вячеслав Иванович пришёл к Никитенко с документами прикрытия. По документам он являлся сотрудником центрального аппарата ФСБ России в звании полковника.

- Вот моё удостоверение, Николай Иванович.

Никитенко внимательно рассмотрел показанную ему с расстояния полуметра корочку с блескучими голограммами двуглавых орлов.

- Присаживайтесь, Вячеслав Иванович. Секретарь вышла... Ах, ну да... Вы в курсе... Кофе пока не предлагаю. Да и времени у меня очень немного. Сейчас должны собраться руководители...