Вад Макей - Ад во мне

– Разве ты не хочешь оценить мои старания и отблагодарить свою верную поклонницу за такое рвение?

Я хотел, еще как хотел, но вместо этого судорожно сглотнул и сел за стол, отгородившись столешницей, пока Брунька не увидела, как я хочу ее оценить.

– Так что ты здесь делаешь?

Суккуба подползла к краю кровати и вдруг плавно прыгнула, оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями. Она пролетела через всю комнату и приземлилась на столе. Наши глаза были настолько близко друг от друга, что я видел собственное отражение в вертикальных зрачках.

– Неужели ты совсем не рад меня видеть? – надула губки демоница, протягивая руку и поглаживая меня по щеке. – Ты такой мужественный в этом теле. Настоящий варвар. – Она потянула завязки на воротнике моей рубахи.

Я слегка отодвинулся. Вот никогда не думал, что буду отказываться от секса с такой обалденной девушкой.

– Послушай, Брунилия, – не зная, куда девать взгляд, я прикрыл глаза, – вообще-то у меня имеется жена, которую я люблю.

Это была последняя попытка. Я представил себе Афродиту, это дало мне сил совершить мужественный поступок, а именно отодвинуться вместе со стулом подальше от стола, на котором восседала суккуба. Спина уперлась в стену. Брунька медленно и грациозно соскользнула на пол и в один шаг оказалась у меня на коленях. Когда у тебя на коленях ерзает обнаженная девушка, пусть даже она с рожками и хвостом, крайне трудно удержать руки за спиной, поверьте мне. Она обвила меня ногами и руками и, прильнув к груди, замурлыкала:

– Я понимаю, что тебя вынудили на ней жениться, все-таки дочь герцогини Анери. Но я ведь не претендую на замужество, я просто хочу доставить тебе удовольствие, мой герой, – прошептала она и лизнула меня в ухо. – Тем более что твоя малолетка сейчас прохлаждается в компании одного хорошенького инкуба.

– Что? – взревел я, отшвыривая Бруньку на кровать. Ревность, оказывается, у меня тоже стала чертовски сильна. Умом я понимал, что верить демонице не стоит, но мозг рисовал ужасные картинки: Афродита в объятиях другого мужчины, Афродита весело смеется, сидя у него на коленях, Афродита целуется… – Как ты смеешь сообщать мне такое?

Я прыгнул сверху на Бруньку и начал ее душить. Тут и пришел вызов. Молитва тянула меня, а я не выпускал из рук шею брыкающейся суккубы.

Вынесло нас в центральный храм богини Литеры. Ощущения были какими-то неправильными, и я даже не сразу понял, что нас выбросило сразу в главный зал, минуя статую богини. На секунду прервавшись в попытке придушить Брунилию, я осмотрелся. Первое, что бросилось в глаза, – это группа бледных жрецов Литеры и женщина в богатом платье. Они, открыв рты, смотрели на растрепанного черта, сидящего верхом на извивающейся обнаженной голубоволосой девушке с рожками.

– Господа, не обращайте внимания. Сейчас я додушу эту суккубу благословенную и займусь вами, – махнул я рукой в сторону жрецов и повернулся к Брунилии.

Бум, бум, бум. Три глухих удара. Я оглянулся через плечо, продолжая держать Бруньку за шею. На полу в живописных позах валялись мои обморочные жрецы. По-видимому, они буквально восприняли мое обещание заняться ими. Женщина же, широко раскрыв глаза, следила за моими действиями. Ее грудь возбужденно вздымалась, она облизнула губы и чуть охрипшим голосом произнесла:

– Не торопитесь, Пресветлый, я обожду.

– Как скажете, мадам, – светски улыбнулся я и уже не торопясь вновь сжал шею демоницы.

– Мес-сир… – просипела Брунька, судорожно хватаясь за мои руки и с ужасом глядя на обнажившиеся татуировки. Я слегка разжал пальцы. – Мессир, пощади.

– Это правда? То, что ты сказала о моей жене? – Брунилия отвела взгляд. – Говори! – прорычал я.

– Она действительно проводит очень много времени с одним из нас, – прошептала суккуба. – Но я ни разу не замечала их за предосудительными действиями, – тут же торопливо добавила она.

– Исчезни!

Суккуба не заставила повторять дважды, она шустро открыла в воздухе дверь и шмыгнула в нее. Настроение было испорчено. Какая практика, когда меня съедала подозрительность и ревность? Сев на ступени возле статуи, я задумался о способах проверки верности жены.

– Божественный, старшая жрица Раксана сказала, что ты услышишь мои молитвы… Она сказала, что ты сможешь помочь…

Я и забыл о просительнице. А женщина тем временем стала на колени и смиренно опустила голову.

– Что тебе, женщина? Любви? Мужа? Любовника?

– Ребенка, – прошептала женщина. – Мой муж благородный человек, но он старше меня на пятьдесят лет, я его третья жена и…

– И у него не стоит, – буркнул я, погруженный в свои мысли.

– Нет, что вы! – Женщина замотала головой. – Маги жизни успешно решают эту проблему. Но… как бы это сказать… он очень старается, но, боюсь, его семя мертво.

– И что ты хочешь от меня? – Ни один из оставленных мне Литером ритуалов не мог решить эту проблему.

– Если бы вы… или кто-нибудь по вашему поручению… Это ведь не было бы изменой, это было бы божественным вмешательством?

Я внимательно смотрел на женщину. А почему бы нет, собственно?

– Давай адрес, пришлю к тебе специалиста. Только никому ни слова, иначе я заберу ребенка, и ты никогда не увидишь свое дитя.

– Я согласна! Как я узнаю посланника?

– Он будет в трусах и каске, – ляпнул я первое пришедшее в голову.

– Он будет?.. Не поймите меня неправильно, Пресветлый, но мне бы очень хотелось, чтобы мой ребенок был красивым…

– Я бог или как? Хорошо, принимаю заказы на внешность еб… ловеласа-надомника. – Мне стало весело.

Дама задумалась.

– Он должен быть высоким, худощавым, черноволосым, с приятными чертами лица, сильными руками. Ласковый, неутомимый, опытный, нежный…

– Мне все ясно. Есть у меня такой экземпляр.

Не дожидаясь, пока счастливая верующая начнет благодарить и рассыпаться в комплиментах, я ретировался в покои Раксаны.

Парни потрудились на славу, и через час, заправленный божественной энергией под завязку, практикант Соль вернулся в офис и тут же начал нарезать круги по небольшому помещению. Я только на стены не лез в желании хоть что-нибудь сделать. Мне не давала покоя измена Афродиты. За несколько часов успел накрутить себя до мелкой дрожи в руках. Так больше продолжаться не могло. Мне нужно было знать. Поэтому, наплевав на проблемы обелисков, я открыл двери в домен тещи.

Домен меня принял, хотя мог бы и не пустить. Значит, мою скромную персону признали за члена семьи. В холле никого не было, если не считать нескольких бесовок, старательно натирающих статуи. Увидев меня, они пискнули и присели в реверансах. Не обращая внимания на служанок, я стремительно шагал в сторону наших с Афродитой апартаментов.

– Соль, мальчик мой, – промурлыкал женский голос. – Я рада видеть тебя дома. Что-нибудь случилось?

Герцогиня Анери, как всегда безукоризненно прекрасная, появилась в коридоре, выйдя из неприметной двери в стене. Голову даю на отсечение, секунду назад двери там не было. Она с улыбкой протянула руку, которую я поцеловал.

– Это прелестно! – звонко рассмеялась теща. – Мне нравятся обычаи твоей родины. Они так милы. Ты знаешь, что все молодые демоницы теперь мечтают получить от жениха не клеймо, а обручальное кольцо? Но Владыка запретил нарушать традиции, поэтому все завидуют моей девочке. Ты надолго?

– Мне бы хотелось встретиться с женой, а затем, если позволишь, я бы хотел переговорить тет-а-тет.

– Я буду в кабинете. Дом тебе покажет.

И она исчезла за бархатной шторой, появившейся вдруг из ниоткуда.

Я остановился у нашей двери, давая себе установку не психовать, даже сделал пару вдохов-выдохов, посчитал до десяти и решительно толкнул двери.

Зудеть-колотить!

Афродита сидела за столом, на котором лежали тетрадь и ручка, боком ко мне, а за спиной жены стоял стройный длинноволосый блондин и массировал ей плечи, что-то при этом тихонько нашептывая. Кровь прилила к глазам, все установки полетели к дьяволу, в мозгу осталась лишь одна мысль – убить, я сам не заметил, как преобразовался. Кожа превратилась в броню, от шеи до кончика толстого хвоста вырос гребень, покрытый длинными ядовитыми шипами, языку во рту стало тесно от обилия острых зубов. Когти, моментально выросшие на руках, могли соперничать твердостью с алмазными клинками. Не издав ни звука, я шагнул к инкубу и, вложив в удар всю накопленную ярость, отправил его тело в дальнюю стену, покрытую зеркалами, прыгнул следом, не давая демону возможности встать на ноги, поднял его на вытянутых руках и со всей силы ударил спиной о согнутое колено. Раздался вопль и характерный треск. Но мне этого было мало, я знаю о способности демонов к регенерации. Недолго думая, я просто разорвал любовника жены на две половины, отшвырнул их в разные стороны и так же молча вышел из помещения. За все это время Афродита не произнесла ни слова, даже когда ее с ног до головы облило кровью инкуба, она молчала. Жена, не шевелясь, смотрела на меня широко раскрытыми синими глазами, в глубине которых блестела белая искра. Я так и не понял, что в них отражалось.