ЭнергоМорф III. Защитник. Том II. Летучий отряд. - Максим Балашов

теле, Лао сидел во внутреннем мире второго уровня. Не знаю, что это за зверь такой, но он сказал, что ты, босс, прекрасно поймёшь, о чём речь. Так вот, пацан куковал там в гордом одиночестве и всё это время непрерывно обучался, используя твою энергию. Все твои мысли, переживания и эмоции были ему доступны в полном объёме, без цензуры. Он также получил часть твоей памяти и большого опыта жизни на Земле. Мечтает побывать в нашем мире и всё великолепие, которое видел в твоих воспоминаниях, посмотреть вживую своими глазами. А ещё ты очень нехило, по словам мастеров, развил его энергетические навыки, прокачал на годы вперёд. Так что парень теперь просто самородок и вундеркинд, с которым носятся мастера, как курица с яйцом, оберегая от любой опасности. В общем, только положительные эмоции и благодарности в твой адрес, причём самые искренние. Хотя, по сути, парень провёл полгода в импровизированной тюрьме собственного тела. Скорее всего, ему было очень несладко сидеть в своём же теле и смотреть, как им управляет другая, чужая личность, не имея возможности ничего изменить.

Крас на мгновение завис, припоминая кое-что из курса психологии, который изучал в бытность свою студентом.

— Точно, — щёлкнул он пальцами. — Вспомнил, в медицине это называется синдромом «запертого человека». Полный паралич при сохранённом сознании. Никому, даже врагу, подобного не пожелаю, это настоящая пытка. Ну а Ли как? Он-то жив, здоров, цел? К доброму пацану я тоже сильно прикипел душой, он выручал меня довольно часто в самых нелепых и дурацких ситуациях, в которые я умудрялся вляпываться и его за собой тащил. Я когда туда попал первое время, тупил жутко, как первоклассник.

— Мне это чувство знакомо, босс, — усмехнулся Лис. — Я тоже очень долго не мог привыкнуть к смене обстановки и местным диким порядкам, был как рыба, выброшенная на берег. Хотя мне, наверное, было всё же немного проще, чем тебе! Меня сразу особняком поставили как иностранного агента и первое время обучали отдельно от остальных учеников, пока я слегка не адаптировался к суровой реальности. Второй паренёк, Ли, тоже в полном порядке, не переживай. Мы с ним часто спарринговали на ринге. На первых порах он здорово мне задницу надирал, несмотря на то, что был вдвое меньше и моложе меня. Никогда бы не подумал, что меня может отлупить тощий подросток с голыми кулаками. Затем я втянулся, обучился местным премудростям и уже сам показывал ему интересные приёмы из нашего, земного рукопашного боя.

Василий улыбнулся, у него явно вызывали положительные, почти ностальгические эмоции воспоминания о мире Фарад. Крас не мог не заметить и тоже тепло улыбнулся в ответ. Возможно, обучение в храме Шао Лань и правда станет лучшей, самой яркой частью жизни парней, о которой они будут вспоминать на старости лет. Но вдруг Лис посмурнел лицом, тень пробежала по его чертам, и он продолжил свой рассказ более мрачным тоном:

— А затем началась проклятая война. Я, кстати, часто делал опасные вылазки на прифронтовые территории и в глубокий тыл к врагу, ходил за линию фронта. Наши небольшие диверсионные отряды совершали дерзкие налёты: грабили вражеские обозы с оружием, жгли провизию и боеприпасы, вырезали часовых. Короче, не получилось у твоего скромного помощника полноценно отдохнуть от воинских обязанностей и предаться покою, как мечталось.

Лис помолчал с минуту, собираясь с мыслями, и тяжело вздохнул, глядя в иллюминатор на бескрайнее небо.

— Знаешь, босс, мне иногда кажется, что всё, что меня окружает в этой жизни, это сплошная война и насилие. Возможно, в предыдущих своих воплощениях, если они были, я сильно накосячил и нагрешил, за что сейчас и расплачиваюсь кармой.

— Не переживай раньше времени, — Крас ободряюще похлопал его по плечу. — Нужно на всё стараться смотреть в положительном ключе, иначе сойдёшь с ума. Думай так: «А кто, если не мы?» О нас ещё сложат песни и легенды в веках. Твои будущие дети и внуки будут гордиться тем, что в их роду был такой славный малый, а не ссыкло.

Он ободряюще улыбнулся другу и вернулся к прежней теме разговора:

— Печально слышать, что на Фараде большие проблемы. Похоже, старый там знатно проиграл в пух и прах, как карточный шулер в подпольном казино. Да-а-а, участь целой планеты незавидна, если честно.

— Это неоднозначно, — загадочно ответил Василий, покачав головой.

— В каком смысле? — Крас подался вперёд, желая развить тему до конца.

— Перед тем как меня вернули обратно в наш мир, Вед сказал одну странную фразу. Он пояснил, что всё ещё можно исправить, ибо войны ведутся на протяжении всей истории разумных видов. Главное это турнир, а не локальные конфликты. А ещё он добавил, что мы с тобой сможем им помочь в будущем, правда, я так до конца и не понял, что конкретно он имел в виду, не стал уточнять.

— Не забивай тяжёлыми мыслями свою голову, Лис, — вздохнул Крас. — У нас сейчас свой турнир в самом разгаре, гораздо более важный! И если мы его проиграем, то уже нам самим помощь будет нужна, и не просто помощь, а чудо. Возможно, даже помощь профессионального могильщика, если всё пойдёт совсем плохо. Так что старайся, друг мой, теперь ты реально понимаешь, что может произойти с нашим видом в случае поражения. На наших плечах лежит огромная ответственность за судьбы миллионов.

— Босс, я не подведу! — твёрдо, как клятву, ответил Лис, вскинув голову.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — одобрительно сказал Крас. — Я в тебя верю как в самого себя.

После нескольких изнурительных пересадок с мытарствами и долгого, выматывающего перелёта, частный самолёт отряда наконец-то коснулся колёсами взлётно-посадочной полосы московского аэропорта. Внуково встречало столичных гостей своими унылыми серыми красками и холодными, бездушными стеклянными фасадами терминалов, напоминающими декорации к фильму-антиутопии. Выйдя из самолёта, Крас вздохнул полной грудью, с наслаждением вдыхая знакомый с детства запах бензина и влажного асфальта, радуясь, что наконец-то вернулся на родину, пусть и ненадолго.

Сергей, если честно, никогда не любил столицу с её жутким, парализующим трафиком и бешеной скоростью жизни, которая выматывала за день сильнее, чем неделя в горах. Парню было куда ближе более размеренное и вялотекущее состояние бытия, где никто никуда не спешит и не тыкает тебя локтем в бок. А в златоглавой все вечно куда-то неслись, суетились, как будто смерть гналась за ними по пятам с косой