Рокировка. Новый СССР (СИ) - Назимов Константин Геннадьевич

— Слушаю, — сказал я.

— Ты играешь уверенно, быстро и точно, создаёшь интересные комбинации и при этом утверждаешь, что до этого не тренировался, так?

— Верно, — коротко ответил и уточнил: — Вопрос-то какой?

— Почему раньше не пришёл и как так сумел научиться?

— Хм, однозначно не ответить, — медленно произнёс я. — Начну с того, что играл сам с собой, книжки на досуге почитывал, задачки решал от скуки, но всерьёз не помышлял о такой карьере. Однако, когда настала пора идти в последний класс, а потом выбирать дальнейший путь, то задумался. Кем стать, какие у меня способности и умения? Поступить в институт, получить диплом и устроиться на фабрику или завод? Пойти в мастеровые или стать военным? Честно говоря, ничего не прельщало. А однажды, в парке дело было, — принялся врать, чтобы как-то состряпать легенду, — с одним дедком решил поиграть. У того партнёра не оказалось и он сидел скучал. Так вот, все партии у него выиграл, он сильно удивился и напророчил мне блестящую карьеру в спорте. Но дело даже не в этом, меня стала переполнять энергия, с помощью которой, понятия не имею как, но старику помог избавиться от болей в коленях и пояснице. А придя домой, слова деда никак из головы не выходили. Прикинул, а почему бы не попытаться? Изначально в шахматный клуб зашёл, он оказался клановым. В блиц поиграл, немного выиграл, но предложение господина Акимова не принял.

— Михаила Фёдоровича? — почему-то напрягся Сан Саныч, до этого момента слушавший моё повествование без комментариев.

— Отчества не знаю или не помню, — пожал плечами и добавил: — Он чуть старше меня, а клуб…

— Знаю, — отмахнулся Валенов и кивнул на два автомата с газированной водой: — Утолить жажду не хочешь? Что-то у меня в горле пересохло.

Сан Саныч подряд два стакана воды выпил, о чём-то размышляя. Ему моё знакомство с Акимовым не понравилось?

— Сергей, так почему ты отказался от вступления в клан, курирующий спорт? — задал вопрос Сан Саныч.

— И выполнять все их пожелания? Лишиться свободы выбора? — усмехнулся я. — Опять-таки, достигни каких-то высоких результатов и все плюшки достанутся Акимову или тому, кто за ним стоит.

— А если не получится чего-либо достичь? — задал очередной вопрос Сан Саныч.

— Так и вовсе ничего не заимею, — хмыкнул я.

— И тут ты прав, — потёр щёку мой собеседник. — Кстати, а ты знаешь, что Михаил Фёдорович является мастером спорта?

— По его игре так бы не сказал, — чуть подумав, ответил я. — Вы и Александр Николаевич сильнее, но дальше кандидатов не ушли. А Михаил добился спортивного звания, насколько понимаю, из-за разных возможностей, которые искусственно создаются.

Валенов кивнул и молча направился в сторону гостиницы. Мы с ним больше не разговаривали, если не считать пары фраз оброненными за едой в ресторане. Кстати, пища оказалась схожа с одной из худших столовок, но цена при этом кусалась.

В половину седьмого меня разбудил Александр Николаевич и велел отправляться вместе с ним на пробежку. Курзин сосредоточен и не разговорчив, думаю, с Жанной у него проблемы.

— Сегодня две игры, в одиннадцать и в пять вечера, — произнёс Александр Николаевич.

— С чего организаторы изменили расписание? — удивился я.

— Понятия не имею, но ведь это к лучшему, раньше в Калинин вернёмся, — ответил тренер, а потом добавил: — Вот только ты опять остаёшься без тренировок. И когда тебя теорией натаскивать? Не за горами городской турнир, почти без перерыва областной, а до конца года проводится чемпионат Союза. Кстати, поползли слухи о твоём сеансе одновременной игры. Через Жанну поступило интересное предложение, сразиться с благородными господами этого небольшого городка. Посулили двести пятьдесят рублей, если выиграешь все партии. За каждую ничью минус четвертак, а проиграешь больше двух, то гонорар урежут вполовину.

— А с такими условиями мы не окажемся устроителям должны? — поинтересовался я.

— Нет, минимальный гонорар предусмотрен, и он составляет двадцать рублей, — пояснил Александр Николаевич.

— Тогда соглашайся, — потёр я ладони. — Деньги нам пригодятся, одна шина для тачки Сан Саныча стоит дорого, а покупать придётся две, по одному колёса менять запрещено, если у них разный износ и рисунок протектора.

— Всё-то ты знаешь, — задумчиво произнёс тренер. — Хорошо, тогда, предварительно, сегодня на девять вечера договариваюсь. Но есть у меня сомнения, а не перегоришь ли ты?

— С чего бы? — покачал я головой. — Это же просто работа, а играть в своё удовольствие буду в шахматной школе или в каком-нибудь парке.

— Боюсь, в парке или сквере тоже будет работа, — хмыкнул тренер. — Случается, что там на кон ставят очень многое.

— Вот как? — я задумчиво посмотрел на Александра Николаевича.

Тот мой невысказанный вопрос прекрасно понял, вздохнул, а потом сказал:

— Как-то так сложилось, что отдаю предпочтение классическим шахматам, турнирам, а как бизнесмен из меня никудышний. Учитывай это.

— Научишься, — коротко ответил ему и пояснил: — Ты же не о себе будешь договариваться, поэтому и отношение изменишь. А без моего согласия в любом случае ничего не выйдет. Ладно, пошли завтракать, очередной тур уже скоро.

Вот кто бы мне объяснил, мы в ресторане гостиницы или в захудалой столовой? Да у нас в школьном буфете и то разнообразия больше, а о качестве и говорить не приходится. Когда попросил кофе, официант в засаленном халате безразлично буркнул, что его нет. Из напитков только чёрный чай, компот и молоко. Предложил взять геркулесовую или манную кашу. Александр Николаевич отважился пару ложек съесть какой-то комковатой массы, я же не притронулся. Ещё проблем с желудком не хватало! Выпил стакан чая, оказавшимся не чёрным, а скорее белым. Закусил выпеченным вчера, а то и ещё раньше булочками и убедился, что в ресторанную столовую, как мысленно окрестил ресторан, больше ни ногой! Ну, если только за стаканом воды, а больше тут брать ничего нельзя. Закажи вино и то окажется какой-то бурдой, готов поспорить на что угодно!

Соперник на второй раунд задержался на пять минут. Им оказался какой-то важный местный чиновник, за спиной которого постоянно стоял секретарь. Сделав десяток ходов, мой противник хлопнул себя по внушительному животу и сказал:

— Молодой человек, предлагаю тебе признать поражение.

— С чего бы? — удивился я, держа на весу коня, которого намеревался поставить на определённую клетку, чтобы сделать вилку.

— Всего-то за двадцать пять рублей, — склонил голову секретарь и хитро блеснул глазами. — Василий Петрович намеревается выиграть этот турнир. У него ни одного поражения.

— Мы все когда-то проигрываем, — спокойно ответил я и водрузил свою лёгкую фигуру на нужную позицию.

— А если удвоим сумму? — продолжил секретарь, покосившись на помрачневшего начальника.

— Не интересует, — хмыкнул я. — Если продолжите, то приглашу судью.

— Ты почему с ним заранее не договорился? — обернулся Василий Петрович к своему секретарю. — Кто говорил, что мой противник падок до денег и его легко купить⁈

— Но господин Горцев согласился дать сеанс одновременной игры, — как-то растерянно произнёс работник чиновника.

Мой противник встал из-за стола, махнул рукой и куда-то отправился. При этом ход остался за ним, а время на отведённую партию идёт. Похоже, мне тут куковать, пока флаг у наглого чинуши не упадёт и ему засчитают поражение из-за просроченного времени. Похоже, он всё же сумел оценить положение на доске и понял, что ничего сделать не в силах. Очень некрасиво господин поступил, об этом и судья буркнул, когда в очередной раз подошёл и поинтересовался, что происходит. Когда же техническое поражение своему противнику оформил, то оказался одним из последних, кто ещё оставался в спорт зале. Тренер ушёл с Жанной и Иннокентием, господин Валенов закончил свою партию одним из первых, уложившись в десять минут и тоже куда-то отправился.

— И вот чем заняться? — задался вопросом, идя по улице.