Семь Нагибов на версту часть 3 - Тимур Машуков

посередине леса и пот ручьем лился с моего распаренного тела. Такую тренировку проводят витязи, используя эфир, укрепляя этим тело. А я все сделал лишь на одних физических возможностях. Это было очень круто, но очень изматывающе.

Но останавливаться я не собирался — было пламя, а теперь предстояло обратиться к воде. И вот теперь я, полностью расслабившись, выпустил наружу стихии, что закружили вокруг меня, а потом, соединяясь в один шар, плотно обволокли мое тело, практически слившись с кожей.

Повинуясь моему зову, капля дождя упала на мою руку и заскользила по ней вверх, презрев закон тяготения. Я не управлял ей, я управлял телом, двигаясь вслед за ней, расслабляя одни мышцы и напрягая другие. Вот она, сорвавшись с руки, взлетает вверх и падает мне на спину, с которой скатывается вниз, после чего резко меняет направление, перелетая на ногу, чтобы тут же быть подброшенной и упасть на другую руку…

Мои движения напоминали танец, который не должен был кончаться. Закрыв глаза и отрешившись от мира, я следовал за каплей, я сам стал каплей, которая была рождена в небе лишь для того, чтобы упасть на землю, а после, растворившись в ней, через какое-то время вновь вернуться на небо. Это и была гармония вселенной, это и было то самое равновесие, которого так не хватало этому миру.

Почувствовав на лице теплый луч солнца, я радостно ему улыбнулся и отпустил каплю на край листа, куда она упала, на миг озарив его вспышкой. Я будто вживую увидел, как энергия от него потекла к корням растения, а после быстро растворилась под землей.

— Это было прекрасно… — услышал я тихий шепот и, оглянувшись, увидел, как мои красотки замерли чуть в стороне, не в силах оторвать от меня восхищенных взглядов.

Я встряхнулся, сбрасывая приятную усталость. Разгоряченное тело требовало движения, боя. Нет, не того- яростного и неистового, а скорей благородного, когда сходятся равные противники, решившие показать миру красоту битвы. Звучит мудрено, но я и сам пока не разобрался в своих ощущениях.

— И чего стоим, такие все красивые и ни разу не раненые? Уже закончили, что ли?

— У нас боевая ничья, — выдала Этери и сразу стушевалась под моим насмешливым взглядом. Ну да, девчонки подрались — у орчанки была рассечена бровь, а у Соль наливался на скуле хороший такой синяк. И рука была явно повреждена.

— Раз стоите, значит, можете продолжать дальше.

— Нам бы подлечиться…

— Нет. Если в бою травмировано тело, у вас все еще есть ваша магия. Не осталось магии, значит, сражаетесь с помощью тела. Одно тянет за собой другое, значит, связано и, значит, должно развиваться гармонично. Пока у вас я этого не вижу. Так что в бой!

Накрыв их защитным куполом — в реальности я этого никогда не делал, но получилось с первого раза, я приготовился смотреть на работу дилетантов — недоучек.

Этери, хоть и была магом, но академий по причине отсутствия денег у родителей не кончала, довольствуясь случайными учителями. А Соль по сути студентка-первокурсница, чье образование даже начальным было сложно назвать. Ничего — вернемся, заставлю их учиться. Сила-то есть, но без ума, а так в этом мире долго не проживешь.

Ну, и дальше мои дамы начали швырять друг в друга плетения — но слишком уж спокойно, без огонька.

— Та, кто победит, сможет устроить себе самый разнузданный шопинг с бюджетом в пять тысяч рублей, -подлил я бензина в огонь. И как полыхнуло!!!

Мои дамы резко взбодрились и взялись за дело уже по-взрослому. Да с таким энтузиазмом, что мне пришлось следить, чтобы они себе чего не повредили, чуть ослабляя реально сильные удары. Особенно я контролировал Соль, которая еще не освоилась с новыми силами и поэтому лупила, как привыкла раньше — то есть, по максимуму, забыв, что это дружеский спарринг, а не смертельная дуэль.

Наконец девчонки стали выдыхаться. Я, даже стоя в стороне, почувствовал, как напряжение эфира вокруг них стало слабеть, как реже стали формироваться плетения, и понял, что пора переходить к третьей части.

Резко сняв защиту, я встал между ними и пошел стегать во все стороны огненной плетью. Да, они ослабли, да, они на грани. Но именно так и происходит переход на новую ступень магии. Через «не могу», через «изо всех сил», через боль уставшего тела и пустого источника. Они обалдели, конечно, но к их чести сказать, не отступили.

На мой огонь они ответили дрожью земли и ледяными снежками — не больно, но очень обидно, если влетит в лицо. Застыв на месте, я стегал их, оставляя на телах легкие ожоги, заставляя двигаться. Были забыты усталость, травмы и чувство голода. Не знаю почему, но я хотел, чтобы они стали сильнее. Ведь только слабый мужчина боится сильную женщину. А сильный хочет, чтобы его поддерживала такая же сильная. Ведь если он оступится, упадет, слабая никогда не сможет ему помочь.

Да, наши женщины хотятбыть за нами, как за каменной стеной. Но и мы хотим, чтобы с тыла эта стена была защищена. И если враг или обстоятельства окажутся сильней, они не позволили ей рухнуть.

Мудрено сказал, но суть вы уловили.

Потом я их, едва стоящих на ногах, раздел, помыл — увы, водоема рядом не оказалось, поэтому воспользовался магией, высушил и, уложив на мягкий надувной матрас, занялся обедом, отдавая предпочтение калорийной пище, которая им и была сейчас нужна. Всякие диетические травки оставьте для тех, кто ни черта не делает. Воин должен хорошо питаться, иначе откуда возьмется сила?

Так что поляну я накрыл вполне себе достойную. Тут тебе и мясо, и сыры нескольких видов, и нежнейшая сдоба… Ладно, зелень я тоже добавил, потому как она полезная. Запеченная картошечка с маслом пахла так, будто ее только что из печи вытащили. Ну, и чай с мятой был вершиной моего мастерства по накрыванию столов.

Запах стоял такой, что мои красавицы сразу пришли в себя и выразили мне свое одобрение дружно заворчавшими желудками. В иное время, раньше они, наверное, бы смутились, но не теперь. Когда через столько прошли, подобные мелочи уже никого не интересуют.

— Так кто победил? — Соль хоть и жевала, но о призе помнила. Это хорошо — помнить об общем деле важно, но и не менее важно помнить о своем.

— Ничья, — ответил я, с удовольствием откусывая сразу половину от мягчайшей булочки.

— Это значит, приз