Последний ранг - Анна Кондакова

пыталась меня этим соком тайно отравить, подмешав в кубок с вином, которое мы выпивали с полевыми офицерами. Это случилось ещё до того, как я поймал её у подножия Хибинских гор.

Тогда отравился отцовский слуга, который всегда пробовал напитки, прежде чем их пил кто-то из Бринеров. Лекари отца применили сильнейшую магию Пути Ама, то есть Крови, и вылечили слугу, но мне всё равно довелось увидеть действие сока мёртвого дерева Анчар.

Слуга, свалившись, как труп, сначала лежал без движения, а потом начал в бреду выдавать все свои тайны, а тайн у него оказалось много. Хорошо, что они касались его любовниц и незаконнорожденных детей, а не предательства.

Виринея кинулась к одной из полок, начала перебирать баночки и мензурки.

— Сока Анчара у меня нет, его просто так не добыть… но есть кое-что другое… тут где-то… сейчас, сейчас…

Потом поспешила к гробу, залезла в него и вдруг потребовала:

— Отвернись! У меня тут сейф! Пока не отвернёшься, я к нему даже не притронусь!

Пришлось отвернуться, чтобы не тратить время, хотя я бы посмотрел, что же она такого там хранит. Явно что-то ценное. Ну где ещё некроманту разместить свой сейф? Конечно, в любимом гробу.

Менталист тем временем открыл глаза и чуть сдвинулся, проверяя ещё раз, насколько крепко его держит ловушка.

— Не дёргайся. Ты сам выбрал этот путь. — Я подошёл к нему, крепко обвязал полотенцем глаза, сделав узел на затылке, и положил руку на иглу-копьё, торчащую из его плеча.

Другой рукой обшарил карманы его спортивного костюма. Вытащил все амулеты, которые он сгрёб из шкатулки Виринеи. Их оказалось девять штук, и они благополучно переместились уже в мой карман. Некромантка, кстати, этого даже не заметила.

Больше я ничего не нашёл, в том числе, оружия.

Вряд ли менталист рассчитывал сегодня со мной встретиться. Нет, он рассчитывал подставить меня по-крупному. Так подставить, чтобы после этого каждый человек снова стал желать мне смерти, но уже по другой причине.

Грязный скот.

Я провернул в его теле одно из эктоплазменных копий. Менталист застонал от боли и произнёс фразу, от которой мороз пронёсся по моей спине:

— Тебя пос-стигнет участь Коэд-Дина… маленьг-гий ублюдог-г. Ты будешь гнить в тюрьме… с Печатью Блокады на лбу… пока не сдохнешь…

Я сильнее вдавил эктоплазменное копьё в плечо менталиста.

— Ты захотел поговорить? Ну так говори, пока я добрый.

Он снова замолчал и прикрыл глаза, не собираясь выдавать свои тайны.

Но тут от Виринеи прилетели хорошие вести:

— Нашла! Алекс! — Она показала мне флакон с ярко-розовой жидкостью. — Экспериментальный образец номер триста! Убойная вещь!..

* * *

Когда некромант говорит про убойную вещь, то мысли возникают только о смерти.

Виринея ловко выпрыгнула из гроба и поспешила ко мне с флаконом в руке.

Я даже спрашивать не стал, что это за «Экспериментальный образец номер триста» и где остальные образцы.

— Давай сюда. — Я вытянул руку. — Как это работает? В глотку ему залить? Морду обмазать?

Девушка поморщилась.

— Какой же ты всё-таки мерзкий, Бринер. У тебя сплошное насилие. — Она протянула мне флакон. — Дай ему понюхать. Этого достаточно, чтобы он заговорил.

Я взялся пальцами за крышку флакона, собираясь открыть, но Виринея вдруг остановила меня, положив ладонь на мою руку.

— Только сам не нюхай. Задержи дыхание.

— А что это? — всё же спросил я. — И когда сработает?

— Назовём его «Ароматом Нежити», — загадочным голосом ответила Виринея. — Заработает где-то через минуту. Остальное тебе знать необязательно.

Я даже не стал задумываться, какой аромат может быть у нежити.

Подошёл к менталисту, глубоко вдохнул и задержал дыхание. Сама Виринея, кстати, этого не сделала. Значит, «Аромат Нежити» на неё не действовал. Похоже, она его лично и создала.

Подставив открытый флакон к лице менталиста, я стал ждать. Розовая жидкость бултыхнулась внутри, однако как она пахла, оставалось лишь догадываться.

Похоже, менталист тоже задержал дыхание.

Но соревноваться с ним, кто дольше продержится, мне не было резона, поэтому я не придумал ничего другого, как сжать кулак и всадить его мужчине в живот. При этом добавил ещё и ударную мощь сидарха, чтобы уж наверняка сработало.

Оно и сработало.

Как бы менталист ни крепился, от удара он аж колени подогнул и задёргался, прибитый к стене копьями. А потом испустил стон боли, после чего не удержался и вдохнул. Глубоко и с хрипом. А заодно втянул в себя аромат из флакона.

— Всё же ты полон насилия, Бринер, — наблюдая за мной, хмыкнула Виринея.

Ну да, ну да. И это сказала некромантка, которая отрубила мне руку.

Я закрыл флакон и уже собрался сунуть его в карман (такую вещь я бы не отказался иметь в арсенале), но Виринея вцепилась в свою мензурку, как клещ, и вырвала из моей ладони.

— Даже не вздумай заграбастать! Хитрый какой! — Она понеслась к своему сейфу в гробу, чтобы спрятать флакон, ну а я зажал ладонью рот и нос, чтобы продержаться ещё немного и не вдыхать воздух.

Пока девушка возилась с сейфом, я смотрел на менталиста и наблюдал.

Поначалу не происходило ничего. Он всё так же истекал кровью, хрипло вдыхал и выдыхал. И молчал.

Но потом его голова упала на грудь, а из-под полотенца потекла бесцветная слизь, закапала на земляной пол. Менталист потерял сознание и безвольно повис на эктоплазменных копьях.

— Всё, можешь дышать, — сказала Виринея, подходя ко мне и вставая рядом.

Я всё же выждал ещё около полминуты, не особо веря словам некромантки, и только потом осторожно вдохнул. Никакого запаха не почувствовал.

— Не доверяешь мне? — вскинула брови Виринея.

Да, я ей не доверял, но ничего не ответил, пристально наблюдая за менталистом. Он храпнул и вздрогнул, будто во