Ледащий (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

«Ферфлюхте швайн!» — выругался мысленно фон дер Фюрстенберг.

— Не уйдут, — поспешил майор, заметив, как скривилось лицо у немца. — Нам известны марка и номер их автомобиля. Вертолет догонит.

— На дороге есть еще посты? — поинтересовался оберст.

— Так точно.

— Связаться с ним и приказать остановить машина!

— Там телефонов нет, по рации же невозможно, — вздохнул майор. — Ракетой уничтожен узел связи вместе с операторами — они располагались в штабе армии. Посты армейские, в отличие о тех, которые стоят у города. Нам неизвестны их частоты и позывные.

«Идиоты! — подумал фон дер Фюрстенберг. — Кому мы помогаем?»

Тем временем их бронетранспортер мчался по шоссе. Могучая немецкая машина с зачарованной броней развила бешеную скорость. Мимо проносились заснеженные поля и тихие посадки. Следующий пост бронетранспортер миновал, почти не тормозя — часовые заранее открыли для него шлагбаум.

— Наверное, с ними связался вертолет, — объяснил их поведение майор.

— Так пусть связаться с следующий пост, — сказал фон дер Фюрстенберг. — Велеть остановить машина.

— На постах рации не слишком мощные, — ответил комендантский. — Не такие, как у вас. На вертолете — тоже. Но, может быть, получится…

Он оказался прав, но лишь отчасти. После третьего поста ожила рация.

— Здесь птичка. Вызываю бронетранспортер, — прохрипел динамик.

— Слушаю вас птичка! — схватив тангету, выпалил майор.

— Вижу цель. Внедорожник свернул с шоссе и едет по проселку по направлению к линии боевого соприкосновения. Какие будут указания?

Оберст забрал тангету у майора.

— Автомобиль остановить, но в диверсантов не стрелять, — велел пилоту. — Прижать огонь и не давать уйти, мы сами взять их. Мы далеко от них?

— Я вижу вас, — сообщил пилот. — Через два километра съезд на проселок влево от шоссе, пройдете по следам, оставленным противником.

— Выполнять приказ! — бросил фон дер Фюрстенберг и посмотрел на унтер-офицера. — Меркель, к пушке! Сейчас свернем с шоссе и увидим машину диверсантов. Стреляй поверх голов, мы постараемся их взять живыми. Но если волхв взлетит — огонь на поражение. Не промахнешься?

— Не сомневайтесь, герр оберст, я и в утку попаду, — усмехнулся унтер-офицер и сел за пульт. — Капут вам, унтерменши!

Бронетранспортер свернул с шоссе и, снизив скорость, заколыхался на ухабах грунтовой дороги. Солдаты залязгали затворами автоматов и открыли бойницы в корпусе машины. Оберст приник к окулярам прибора наблюдения. Бронетранспортер выбрался на горку и взгляду фон дер Фюрстенберга предстала жуткая картина. Прямо перед ними, на дороге, застыл автомобиль. Над его капотом весело плясало пламя. Чуть в стороне, на поле, лежал разбитый вертолет и жизнерадостно горел, пуская к небу черный дым. Шайзе! Диверсанты сбили вертолет! Как им это удалось? У них есть ПЗРК? А почему и нет? Возможно — и другое мощное оружие.

— Стоп! Все из машины! — крикнул оберст. — Солдатам развернуться в цепь. Ты остаешься, Меркель. Делай, что приказано. После того, как выйдем, бронетранспортеру выдвинуться по дороге. Найти противника и уничтожить! Исполняйте.

Через посты автомобиль с диверсионной группой проехал без проблем — остановились, предъявили документы и покатили дальше. Все проходило слишком гладко, и внутри у Николая зашевелились тревожное предчувствие. Не бывает так в подобных операциях. После тарарама, который диверсанты устроили в Петровске, славы будут землю рыть! Всех на уши поставят! А тут спокойно…

Предчувствие не обмануло — едва внедорожник свернул с шоссе, как в отдалении раздался характерный шум мотора. Вертолет? Точно! Винтокрылая машина проскочила над автомобилем, зависла в воздухе и повернулась боком. Из открытой дверцы по беглецам ударил пулемет.

— Стоп! Всем из машины! — скомандовал Несвицкий. — Залечь! Князь и Татарин (таким был позывной Акчурина) прикройте собой Гайворона и Сашко. У вас есть коконы. А я с этой птичкой разберусь…

Команду выполнили мигом. Хотя формально группой диверсантов командовал Акчурин, на деле руководство перешло к Несвицкому — все это приняли спокойно. Гайворон с Сашко, выскочив из автомобиля, упали в снег, на них сверху навалились волхвы. Николай открыл багажник внедорожника, схватил гранатомет и взмыл в небо. Пулеметчик это не заметил — он увлеченно расстреливал автомобиль, поэтому, когда напротив вертолета зависла белая фигура с гранатометом, оторопел и растерялся. Николай нажал на спуск. Хлопок заряда, заглушенный грохотом мотора вертолета, и ракета устремилась к винтокрылой стрекозе. Пилот ее заметил и дернул ручкой управления, но опоздал — вертушка не успела уклониться. Взрыв — и горящие обломки вертолета рухнули на поле.

Отшвырнув трубу, Несвицкий осмотрелся. То, что он увидел на шоссе, не вдохновляло. Он стремительно спустился к внедорожнику. Волхвы и Гайворон с Сашко успели встать и смотрели на пылающий вертолет с восторгом.

— Как ты его! — воскликнул Касаткин-Ростовский, когда Несвицкий приземлился.

— Рано радуешься, — буркнул Николай. — К нам едет бронетранспортер, а мы остались без машины, — он указал на пробитый капот автомобиля, из-под которого наружу выбивалось пламя. — Группа, слушай мой приказ! Забрать оружие и спрятаться вон в той посадке. При приближении противника дать бой. Князь и Татарин прикрывают коконами Сашко и подполковника. А я остановлю бронетранспортер.

— Опять ты в одиночку… — начал было князь, но тут же смолк, наткнувшись на сердитый взгляд Акчурина.

— Все сделаем, — кивнул татарин, — но ты тут не геройствуй, Николай. Нас Марина закопает, если что.

— Хрен им, а не Ледащий! — хмыкнул Николай и вытащил из багажника второй гранатомет. Ремень «Гадюки» перекинул через шею и плечо. — Я скоро, мужики!

Чуть приподнявшись над землей, он заскользил над полем в сторону от автомобиля и, пролетев примерно с двести метров, взмыл в небо. Завис в воздухе и осмотрелся. Спутники бежали по дороге, и до посадки им оставалось всего ничего. Бронетранспортер свернул с шоссе и, снизив скорость, полз по грунтовке. Друзья успеют… Николай скользнул по направлению к противнику. Его не видели: кто из преследователей смотрит в небо, когда их цель автомобиль? Броня у бронетранспортера отливала черным цветом — пить дать, что зачарована. Непростую выслали за диверсантами машинку. «Но и мы не лыком шиты», — подумал Николай, приводя гранатомет боеготовность. В Петровске он зачаровал боеприпасы — к автоматам и гранатомету. Так, на всякий случай. Не трудно было…

Бронетранспортер взобрался на бугор и замер. Распахнулись дверцы, из них на снег посыпались солдаты. Один, второй… так, пятеро. Не слишком много. Черные кирасы, такие ж каски. Похоже, немцы. Решили рассчитаться за убитых магов? Ню, ню… Солдаты развернулись в цепь, один остался возле бронетранспортера.

Николай прицелился и потянул за спуск гранатомета. Громко хлопнул вышибной заряд, включился двигатель — и ракета устремилась к боевой машине. Ударила ее под башенку. Взрыв, пламя, клубы дыма… Когда тот рассеялся, показались горящий бронетранспортер и черные фигурки на снегу. Они зашевелились и стали подниматься.

«А вот вам хрен!» — подумал Николай. Отбросив опустевшую трубу, он вскинул автомат и с высоты спокойно стал расстреливать «фашистов». Один, второй, третий и четвертый… В магазине кончились патроны, и волхв не стал его менять — нет времени возиться, нужно уходить. Пятая фигура, скорчившись, недвижимо лежала за горящим бронетранспортером и не вызывала опасений. Хрен с ней, как минимум «трехсотый». Даже если и очнется, помешать им скрыться не сумеет.

— Песец вам гады! — крикнул Николай и полетел к посадке. Гарнитура рации болталась сбоку — наушник вылетел из уха после выстрела, и он не слышал, что ему кричали по рации напарники. Вот и деревья… Внезапно по спине как будто палкой саданули! И наступила темнота…

Взрыв бронетранспортера оглушил фон дер Фюрстенберга. Он рухнул в снег, а, когда очнулся, машина весело горела. Оберст приподнялся и посмотрел по сторонам. Его охранники вставали на обочине и тут же падали на снег. С высоты звучали очереди из автомата. «Это волхв! — мелькнула мысль у оберста. — Стреляет с воздуха, бьет зачарованными пулями, поэтому кирасы не спасают. Он обхитрил нас!»