"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр Сергеевич

— Спасибо за честность, Кармен. Не знала, что так благотворно влияю на Риккардо. Откровенность за откровенность. Я давно хотела тебя увидеть. Мне много рассказывали о девушке, что уже много лет является любовницей графа Кардеса.

Кармен с интересом посмотрела сначала на вино, потом на Патрицию. «Что-то из этого располагает меня к откровениям, — подумала она. И решив: — Что ж, пойду до конца», — спокойно вставила:

— Риккардо предлагал мне стать его женой.

— И ты отказалась? — удивилась Патриция.

— Он меня никогда не любил. И сделал это скорее из чувства благодарности, ведь я рядом с ним уже почти семь лет. Я не хотела быть ни графиней, меня бы не приняло его окружение, ни его нелюбимой женой. Риккардо влюбился бы в другую, в тебя например, и это сломало бы жизни нам обеим.

— Как вы познакомились? — Патриции стала вдруг близка и понятна эта незнакомая девушка, любовница ее несостоявшегося жениха.

— Мне было шестнадцать, когда отец умер, и юный граф, желая обеспечить его семью, сделал меня управляющей его резиденции…

— И, воспользовавшись положением, сделал своей любовницей, — закончила за нее Патриция.

— Нет, что ты, — рассмеялась Кармен. — Риккардо не способен на это. Буду честной: я сама этого хотела. Гранд и дочь простого рыцаря, я смогла стать ему нужной. Раз мы решили быть откровенными, — сменила она тему, — почему вы расстались? Твой вариант. Версию Риккардо я слышала не раз.

— Догадываюсь, что он тебе рассказал, — поморщилась Патриция.

Слуга принес уже третью бутылку.

— Не поверишь, но Риккардо на редкость честен с самим собой. Он не обливал тебя грязью. Говорил, что его обманули, подставили, опозорили, а ты не захотела разобраться, найти правду.

— Я никогда не спрашивала мужа, что произошло на самом деле. Вначале я была зла на де Вегу, потом… потом мне было все равно. Я любила Васкеса, понимаешь, любила! Он был моим мужчиной. Моим идеалом. Риккардо, он остался в прошлом. Да, он был мил, ласков и заботлив, но я не питала к нему никаких чувств.

— А он очень сильно переживал. Я в курсе всех ваших отношений.

— Он рассказывал тебе обо всем? — возмутилась Пат.

— Да, как старшей сестре, искал совета.

— И как ты к этому относилась?

— Сначала злилась, со временем привыкла. Убедила себя в том, что это болезнь, которая пройдет. Я же понимала, что когда-нибудь он женится.

— И выгонит тебя!

— Нет, я ушла бы сама. Риккардо щедр. — Кармен грустно улыбнулась. — Взамен своей любви он подарил мне состояние. Я богатая невеста, — горько рассмеялась она.

— Ты его любишь? — Патриция оперлась локтями на стол. Вокруг царила тьма. Ночь вступила в свои права. Силуэты девушек благодаря двум горящим свечам отбрасывали причудливые тени.

— Да, наверное. Уже не знаю. А он любит тебя.

— До сих пор?

— Да, хоть и пытается убедить себя, что это уже не так. Знаешь, он хотел тебя убить, — внезапно открылась Кармен. — Вскоре после вашего разрыва. Он держал это в тайне, но разве от меня что-то укроешь.

Патриция побледнела.

— Хотел, но потом вдруг отказался от своей затеи. После того, как надел этот странный наруч на левую руку. Лишь сжег твои портреты. Все три. Сжег на балконе, а пепел развеял по ветру. Он был пьян и читал какие-то стихи. Жег один за другим, пепел развеивал и что-то напевал. В тот день я к нему не подходила и слугам запретила.

А еще спустя две недели он ввязался в это проклятое восстание. Приехал Карл де Санчо. Заперлись в кабинете, взяв с собой две бутылки коньяка. И вот результат: ты здесь, в качестве Смерти.

— Он убил моего мужа. Отрубил голову подруге.

— Я не оправдываю его, но муж — война, судьба, он сам пришел в Кардес, подруга — пыталась отравить, я бы сама ее придушила. Ты же это понимаешь. Так почему ты здесь, ведь и тебе больно?! — Кармен почти прокричала последнюю фразу.

— Это не все. Это не все… Я кричала ему: «Пощади Анну!» В ответ: «Граф не хочет вас видеть». И он срубил ей голову. Мне стало плохо. И боль, жуткая боль в низу живота… Выкидыш. Он убил моего ребенка, Кармен! Мою кровиночку, моего малыша. — Девушка уже не могла говорить, спрятала лицо в ладонях, заплакала навзрыд.

Кармен встала и обняла ее.

— Поплачь, Патриция, поплачь. Легче станет. Сама знаю, — по щекам Кармен текли слезы, — я тоже через это прошла.

Девушки плакали, обнявшись, не замечая того, что легкий дождь закапал с неба.

Наконец Патриция успокоилась, залпом выпила остатки вина. Посмотрела на себя.

— Мы промокли до нитки, так что нет смысла бежать под крышу, — попыталась улыбнуться Кармен.

— Скажи, а твой ребенок — кто был его отец? — спросила Патриция.

— Риккардо — кто же еще? Он был отцом моей девочки.

— Что случилось? Он заставил тебя избавиться от ребенка?

— Что ты, Пат, наоборот, он радовался, когда узнал, что я беременна. А я, дурочка молодая, еще это долго скрывала. Не берегла себя по глупости — упала с лошади. Выкидыш. Больше забеременеть мне не удается. Медик говорит, что это навсегда…

— Брось, Кармен, ты еще молода, выйдешь замуж, родишь детей, мальчика и девочку, — горячо убеждала ее Патриции, но Кармен лишь печально улыбалась.

— Пойдем в дом, Патриция, примем ванну, иначе простынем. Обидно будет кашлять летом, — сказала она и взяла Пат за руку.

Де Вега не стал возвращаться в Мендору, после того как Санчо насильно увез его оттуда. Он понимал: вернуть потерянное нельзя. Но легче от этого не становилось. Граф запил, забросил все дела, целыми днями либо сидел, закрывшись, у себя в кабинете, либо гулял по лесам, окружавшим город.

Кармен пыталась его образумить, привести в нормальное состояние, вернуть к жизни, но все напрасно. Уговоры, мольбы, просьбы, даже угрозы не помогли. Когда друзья навещали его в Осбене, Риккардо на пару дней становился прежним — веселым, жизнерадостным. Но гости рано или поздно уезжали, и огонь в его глазах затухал.

Любой разговор с ним переходил на Патрицию дель Карпио. Риккардо проклинал Васкеса, себя, судьбу, свою неверную невесту.

— Почему?! — кричал он. — Почему?! Ведь я так ее люблю!

Он писал указания людям, неизвестным Кармен — хотя она вела всю его переписку, — прятал от нее эти письма. Щедро рассылал золото. Планировал что-то странное, непонятное и пугающее.

Кармен видела — он сходит с ума, погибает. Однажды, отобрав у Риккардо бутылку коньяка, она привела его в залу, где на стенах висели портреты тринадцати графов Кардесов.

— Риккардо! — кричала Кармен. — Посмотри, Риккардо! Вот твой отец. Твой дед. Твои предки. Герои, властители, воины, полководцы и дипломаты. Что ты скажешь им, когда умрешь? Что ты скажешь, глядя в глаза отцу? Зачем ты живешь? Что хочешь от жизни? Неужели эта шлюха смогла тебя сломать?

— Замолчи! — взвился он.

— Только упоминание о ней еще может тебя расшевелить. Где ты, Риккардо? Где ты, тот человек, которого я люблю?

Де Вега молчал.

— Посиди здесь и подумай над моими словами. Может, хоть предки твои смогут тебя вразумить! — Кармен выбежала в слезах и закрылась в своих покоях. Она не знала, как спасти Риккардо.

К ее удивлению, де Вега сам зашел к ней; сколько времени прошло, она не помнила.

Граф был трезв, суров и решителен. В глазах его мелькали отблески неведомого пламени.

— Спасибо, Кармен, — он нежно поцеловал ее. — Ты спасла меня. Подсказала выход. Я этого никогда не забуду.

Вскоре Риккардо в одиночку ушел на Спящую гору, спустился через два дня, придерживая левую руку, замотанную в плащ. Обрезанную по запястью охотничью перчатку, что появилась на ней следующим утром, граф больше никогда не снимал. Даже когда спал. Может, только в ванной, но туда Риккардо к себе никого не допускал.

Мылся сам, не пуская слуг подливать горячую воду.

Он сжег портреты Патриции. Этому Кармен была только рада. Портреты сжег, а пепел развеял. Больше о Патриции он не говорил ни слова.