Иммунный - Владимир Анатольевич Тимофеев

по три урожая в год. Там, за холмом, — девушка махнула рукой, указывая направление, — был небольшой городок. Рядом четыре деревни и восемь выселок. Людьми, что там жили, никто не правил. В городе не было ни стражи, ни бургомистра. В деревнях не было старост. Жители решали свои проблемы на общем сходе и никогда не доходили до ругани. Ведь, по большому счёту, им нечего было делить. У них было всё, что нужно для жизни. Не умели они лишь одного — сражаться и убивать. Не хотели и не могли выходить в большой мир. В здешних горах залегало множество руд. Водилось серебро, золото, магические каменья, спрятанные в тайниках драконовы клады. А ещё живущие здесь хранили знания древних времён. Их передавали из поколения в поколение. Если бы кто-нибудь захватил долину и поработил бы этих людей, он получил бы несметные сокровища. С их помощью он завоевал бы… если не весь мир, то уж полмира точно. И даже восстановил бы Империю…

Лучница замолчала, а я продолжил:

— И, в конце концов, такой человек нашёлся.

— Да, — наклонила голову Лика. — Это случилось, когда умер последний дракон. Больше трёхсот лет назад. Он уже давно не вмешивался в людские дела. Многие вообще не верили, что он существует. Его погубили чужая алчность, подлость и жажда власти…

На этом месте лучница обернулась. Я поймал её взгляд. Она смотрела на Тура.

Охотник сидел у дальней стены в «позе лотоса» и будто о чём-то молился, опустив голову и не обращая внимания на окружающих.

— Ты хочешь вернуть драконов и восстановить долину?

— Нет, — покачала головой девушка. — Драконы ушли навсегда и уже не вернутся. И драконью долину тоже не восстановишь. Её осквернили злом, а всё, чего касается зло, теряет свою уникальность. Единственное, что я могу… нет… чего я хочу — это вернуть миру драконову магию. Но для этого сперва надо уничтожить Империю.

— Зачем тебе её возвращать?

— Потому что она не делится на живую и мёртвую, светлую и тёмную, добрую и злую. Она единственная из всех цельная и подходит любому волшебнику, хоть западному мольфару, хоть северному шаману, хоть южному чернокнижнику. Только она может сделать человека свободным. Тот камень, что ты мне дал, — она подняла ладонь и вгляделась в неё, будто желая найти там след от втянувшейся силы, — это застывшая капля крови последнего убитого человеком дракона. Одновременно и проклятье, и благо. Сила, рассеянная в пространстве и времени, позволяющая удлинять жизнь, но не защищающая от удара в спину. Любовь и коварство, закон и справедливость, знание и путь. Шесть ипостасей, отвергнутых миром после рождения новой Империи и воцарения нового императора.

Последнюю фразу она словно выплюнула. Затем повернулась ко мне:

— Надеюсь, что я ответила на вопросы насчёт урочища?

— Других ответов не будет?

— Не будет.

— Значит, будем считать, что ответила, — кивнул я после короткой паузы…

* * *

Ночь, в общем и целом, прошла спокойно. Как заявила Лика, её дом — самое безопасное и защищённое место во всём Драконьем урочище. Спорить с этим утверждением было бессмысленно. Да я и не спорил. Просто у меня быстро заснуть не вышло. Всё думал о том, что она рассказала.

По словам лучницы получалось, что испокон веков и в урочище, и вне его жили люди. И в стародавние времена в этом мире тоже существовала Империя. Потом откуда ни возьмись появились драконы, и Империя исчезла. Затем почти все драконы вымерли, как динозавры, но оставили после себя особую магию, которая вся из себя супер-пупер, но новые власть предержащие и сами ею не пользовались (тьфу на них!), и другим не давали (тьфу на них ещё раз).

Наверное, потому что последний дракон вымирать с остальными не согласился. Чтобы его не прикончили, он скрывался от всех, словно лох-несское чудище, но его всё равно в итоге нашли и добили — нечего, типа, нам социальный прогресс тормозить и смущать народонаселение всякими антинаучными сказками и легендами. И как только этот последний «лох-несси» преставился, в окружающем мире тотчас же наступили всеобщие благочиние, благоденствие и благообразность. Снаружи опять появилась Империя, дикие маги скоренько выстроились по ранжиру и соорганизовались в Конклав, а всех недовольных такими порядками выдавили на окраины и наказали жить тихо и не отсвечивать.

Единственное, что омрачало всеобщее благорастворение в воздусех — это прощальный подарок невинно убиенного ящера. Даже своей неожиданной смертью он таки сумел подгадить новым властителям мира. Превратил собственное урочище в усеянные магическими ловушками топи и окружил их непроходимым лесом. Так, чтобы ни одна магосволочь не смогла бы впоследствии поживиться его богатым наследством.

Сволочей, впрочем, нашлось предостаточно, и они не теряли надежды добраться-таки до драконьих сокровищ. В результате многолетних усилий им удалось провесить портал в центр топей и закрепиться на небольшом островке рядом с Чёрным холмом, а после наладить там кустарную добычу ценного ископаемого — окаменевших капель драконьей крови.

Однако на этом все их успехи закончились. Реликтовый рептилоид запрятал свои драгоценные «эритроциты» настолько умело, что процесс выковыривания их из болотного ила и из-под холма оказался довольно затратным. Недаром ведь вольнонаёмных и калачом сюда было не заманить, поэтому всё приходилось делать руками бесправных каторжников.

Но даже в таких условиях, как я прикинул, выхлоп был минимальным. Камни Баа́т, как поговаривали в кабаках и постоялых дворах имперские обыватели, с каждым годом выдавали всё меньше энергии. Лимиты, устанавливаемые властями на подзарядку магических амулетов, тоже пусть медленно, но верно снижались, а цены на эти услуги, напротив, росли. Сами же священные камни, как официально считалось, черпали силу из невидимых никому, кроме императора и высших-верховных магов, энергопотоков, бьющих прямо из недр в пяти главных храмах пятёрки священных городов Великой Империи.

Насчёт того, что магическая энергия истекает из недр, имперские власти действительно никого не обманывали. Однако о том, откуда она в этих недрах берётся, скромно умалчивали. Стукачок Жирдяй, например, на голубом глазу утверждал, что именно «слёзы и зубы» подпитывают энергией камни Баа́т, а те потом передают силу всем прочим. Так это или нет, я не знал. Но как в реале работают «шарики из янтаря», воочию убедился на примере лучницы Лики. Всего одна доза, и результат достигнут. При этом в свой собственный «дом» она, вероятней всего, не могла проникнуть уже достаточно долго.

Зачем дама с луком повела нас к проходу под землю, если шансы открыть его составляли ноль целых и хрен десятых? Наверно, надеялась на моё удивительное везение.

Откуда о нём узнала? Тур рассказал, больше некому. Или