Наследник $$$ уровня - Андрей Еслер
— Это же… сеньор, вы понимаете, сколько они потянут? Мы теперь хоть весь город сможем потянуть, и еще останется!
— Затем и брал, — я вытер лоб ладонью. — Вот теперь заживем. Подключай, настраивай, делай что хочешь, лишь бы к вечеру они у тебя заработали. Помощь понадобится — зови Рафа… — Тут я осёкся, вспомнив, что инженер пока не с нами, отлеживается после инцидента с батареей.
Парень меня уже не слушал. Он погрузился в первую коробку с головой, и я понял, что до вечера потерял его для прочих земных забот.
Оставив Матео наедине с его счастьем, я окликнул Марию. Пора было наведаться на завод.
* * *
Серпантин исчезал под колёсами привычной закрученной лентой. В приоткрытое окно тянуло едой, цветами, и морем. Внедорожник поскрипывал на выбоинах, и под его аккомпанемент мне очень хорошо думалось.
Завод тянет сам себя. Даниэль держит руку на пульсе, мне остаются звонки да редкие вылазки с проверкой, больше для порядка, чем по делу. «Вида» тоже обходится без круглосуточного наблюдения, крутится на собственных серверах и понемногу засасывает зевак из города в свои сети. Механизм запущен, дальше поедет сам, необходимо только время от времени его подталкивать.
Вот с подталкиванием как раз и проблема. Рост, зверь капризный, на одной красивой обертке его не выманишь. Нужны крючки, что цепляют человека за живое и не пускают. В прошлой жизни на эти крючки горбатилась целая индустрия, армии маркетологов и психологов заостряли их десятилетиями. Здесь же весь мой отдел продвижения, это я да мальчишка, который залил клавиатуру слюной от вида профиля эскортницы.
Рекламная платформа подождёт. Деньги после контента, а не вперёд. Сперва набить сеть до отказа и приручить публику, подсадить покрепче, а уж затем собирать монеты. Кусок жирный, но следующий на очереди, и в одиночку Матео его не удержит. Стало быть, опять кадры. Снова просеивать местную породу в поисках самородков.
— О чём задумались? — Мария оторвалась от экрана телефона.
— О том, что нас слишком мало, — я притормозил перед крутым поворотом. — Дом большой, дел полно, а народу два школьника да кухарка.
Она хмыкнула, но мысль к сведению приняла.
На проходной нас встретил не сонный охранник, как обычно, а сам Даниэль. Под глазами повисли мешки, щетина гуще прежнего, и держался он, похоже, на одной силе воли.
Мы поздоровались и прошли внутрь.
На заводе всё шло своим чередом. Ленты, платы. Под потолком гудели вытяжки, вытягивая запах разогретого металла и пота. Рабочие кивали, кто-то бросал короткое «доброе утро, сеньор». Спины и правда распрямились, не показалось мне это в прошлый раз.
— Как цифры? — я повел подбородком в сторону цеха.
— Держим, — Даниэль зевнул в кулак и тут же буркнул извинение. — Брак не растёт, «Орион» прислал письменный отзыв, копию я вам на стол положил.
— Хвалю. — Я прошёлся вдоль ленты, потом обронил вскользь, словно между делом: — Слушай, есть к тебе просьба, не по работе. Закинь людям, что появилась удобный сайт для общения. «Вида» называется. Кому интересно, пусть заводят себе странички и болтают в своё удовольствие, ищут старых знакомых. Но это добровольно, разумеется, кому не надо, тот мимо.
— Это которую у нас пол цеха в курилке уже обсуждает? — Даниэль поскрёб щетину.
— Она, — я спрятал довольную ухмылку. Сарафанное радио опередило меня, и лучшей новости за всё утро было не сыскать.
— Но я закину, не переживайте, сеньор. Парни и так там торчат, глазеют на фотографии девушек правда в основном.
Надо с этим завязывать, устрою еще одну вечеринку и надо начинать привлекать девушек честной судьбы. Иначе, рискуем влипнуть, ценой ошибки станет репутация.
Он помялся, перекладывая папку из руки в руку, и наконец выдавил то, что вертелось у него на языке, с нашего приезда.
— Сеньор, я ночь не спал. Охранника нет, пришлось самому за него на воротах стоять.
— Опять? — я нахмурился.
— Сменщик отпросился, нового никак не найдем. Местные пугаются. Слухи про склад и обнесенный кабинет разлетелись по Корсе быстро, никто связываться не хочет. — Он развёл широкими ладонями. — Я-то посторожу, да долго не выдержу. На мне и так завод…
— Найдём охрану, — пообещал я. — Это моя забота, не твоя. Иди отсыпайся.
Мария, всё это время скромно стоявшая за моей спиной, негромко подала голос, точно опасалась, что её заткнут.
— Сеньор… мой брат Марко, он бы сгодился. Служил, с оружием на «ты», и человек надежный.
Я пристально посмотрел на нее. Пристроить родню на тёплое место, история старая как мир, и обычно ничего путного из неё не выходит. Но выбирать нет времени.
— Служил, говоришь.
— Воевал, — поправила она. — Мавританская кампания. Вернулся уже месяц как.
Сомнение закралось в голову. Ветеран на воротах всяко надёжнее, чем Даниэль с красными от недосыпа глазами. Но на сколько он в себе? Надо выяснить.
— Ладно. Звони своему Марко, поговорим.
Мария скромно улыбнулась, выхватила телефон и отошла к окну. Я слышал, как она что-то тараторит в трубку, срываясь на горячий шепот. А потом разговор как-то сник, и плечи у нее опустились.
Вернулась она растерянная.
— Не хочет, — выдавила она. — Я ему и про деньги, и про то, что служба спокойная… А он будто и не слышит. Сидит дома, в стенку смотрит. — Она запнулась, подбирая слова. — Он другой стал, сеньор. После войны вообще пустой какой-то. Вроде живёт человек, а вроде и нет его.
Голос у неё надломился, и она торопливо отвернулась к окну, делая вид, что разглядывает пыльный заводской двор.
Знакомая мне пустота. Видел такую в прошлой жизни не раз, у людей, что возвращались оттуда, откуда возвращается не каждый. Деньгами эту дыру не залатать, добрым словом тоже. Лечится она делом, чужой нуждой в тебе, тем нехитрым ощущением, что ты ещё кому-то нужен.
И тут на краю памяти мелькнула группа ветеранов, что появилась в «Виде» сама собой. Полсотни человек, благотворительный обед, поиски старых однополчан. Одно совпадение легло к другому, и из них начала складываться мыслишка.
— Мария.
Она обернулась, глаза подозрительно блестели.
— Ты бы хотела, чтобы он снова стал прежним? — я смотрел ей в глаза.
— Да, — выдохнула она.
Я кивнул в ответ.
— Хорошо, я верну его тебе.
Сказано это было спокойно, как о деле давно решенном. И самое занятное, Мария не усомнилась ни на секунду. Не переспросила, не кивнула снисходительно, просто приняла
