Мастер путей 7 - Александр Чёрный
«Здравы будите, ратные люди».
Голос крепкий, твёрдый, прямо как взор, которым одаривал нас хозяин этого места.
«Телепатия?», — подумалось мне. — «Ещё и голос звучит на понятном мне русском языке. Уж не этот ли дед инсайд колдунство колдует?».
«Кому колдунство, а кому одно из древнейших искусств», — поправил меня чужой голос.
«Звание древнейшего искусства застолбили за своим поприщем жрицы любви», — хмыкнул я про себя.
«А ты востёр на речи, воин. Столь же востёр, как и разило, коим ты шьёшь завесу мироздания».
А. Понятно.
Сначала телепатическое общение, потом осведомлённость о моих засекреченных, вообще-то, навыках. Стало быть, дед инсайд перед нами явно непростой. И, как я могу судить, сам-то он похлеще самого Берислава будет, а то и с Горынычем вместе взятым. Больше никто не демонстрировал такого букета флеш-рояля.
— Полагаю, представляться нужды нет, — предположил я вслух. — По тому, что вижу, могу посчитать, что о нас знают если не всё, то многое.
«Воистину, гридень. И ждал я вас посему».
— Видимо, мы катастрофически вовремя. Опоздай дней на несколько, и ждать было бы некому.
«Заместо меня вас бы повстречала Малая. Однако же ты глаголешь истину. Вскорости я испущу дух, и мой последний вздох хотел бы совершить, ведая, что девочка не останется одной в окружении зверя».
Рекомая Малая (видимо, её имя такое) подошла к постели старца и присела перед ней на колени, с грустным взором всё понимающих глаз взяв в свои ручки ладонь умирающего.
Тот перевёл взгляд на неё.
— Кто же ты, старче? — спросил я. — Эти земли в тысячах вёрст от тех, где говорят на нашем наречии. А ты по-русски гутаришь не хуже заезжего шарманщика.
«Ни к чему окрылять вехами историй того, кто уже узрел свой последний рассвет».
— И всё же? Нас-то ты явно знаешь. Если не лично, то опосредованно. А о тебе мы не знаем ничего, даже имени.
Хотя, мне ли попрекать древнего старика за это? Сам при знакомстве с Бериславом и Алиной не назвал даже своего настоящего имени, ограничившись лишь оперативным позывным. Так что… если назовётся, то хорошо, по имени величать будем. Не назовётся… ну, тоже, в общем-то, неплохо. От этого, надеюсь, никто не умрёт.
Вместо ответа умирающий перевёл взгляд с девочки на меня. А мигом позже видимая мною обстановка исчезла, потому как сменилась безостановочной чередой видений.
Чего там только не было.
Видел своими глазами, как группы людей численностью по несколько сотен человек возводили детинцы: этакие остроги на минималках, зачатки будущих поселений и ядра разрастающихся городов.
Видел стройные ряды дружин классической, но не факт, что исторически достоверной славянской укомплектованности. Кольчуги, покатые шлемы, каплевидные щиты, булатные мечи на поясах и длинные копья в руках с хоругвями на них.
Видел огромные, от горизонта до горизонта, города из камня, стремительно пустеющие и заполняемые нанесёнными ветром пылью, землёй: грунт поглощал брошенные людьми строения, использующиеся веками.
Видел ни с чем не сравнимые мясорубки, когда «стенка на стенку» аномальные звери, в коих опознавались уже ставшие привычными айны, атаковали людей, одарённых Силой, что с помощью последней пытались уравнять чаши весов.
Видел исполинские по объёму библиотеки, по сравнению с которыми Ленинская — читательский уголок в забегаловке. Сотни рядов стеллажей высотой по несколько метров. Тысячи полок. Миллионы трудов. Всё то в поистине гигантских размеров подземных залах или наземных строениях, наглухо изолированных от губительного для книг солнечного света.
Видел тянущиеся от горизонта до горизонта караваны, гружёные в повозки и телеги, рядом с которыми шли люди в неизвестных мне облачениях. Но, если пораскинуть мозгами, в некоторых из них угадывались если не Архимаги, то, как минимум, старейшие из представителей касты одарённых Силой. Эти немощные на первый взгляд старики, на удивление бодро перебирающие в пешем переходе как ногами, так и тяжёлыми боевыми артефактными посохами, не давали повода причислить себя к дому престарелых на прогулке.
Видел заброшенные, заросшие вековыми рощами города из камня, в которых угадывались очертания тех рисунков, что от руки набросала Лана.
Видел волколаков, тех самых, которых упоминал ещё Берислав: зверей, внешне походивших на волков, по собственной воле и необходимости перевоплощавшиеся в людей. Среди них были и совсем юные волчата, в форме человека почти не представлявшиеся, были и половозрелые юноши и девушки, были и совсем взрослые мужчины и женщины. Судя по различию в одеждах, коих наблюдал лишь на старших из них, существовало разделение если не на касты, то, как минимум, на рода деятельности.
Видел боевые дружины волколаков, дерущихся в одном строю с дружинами людей. Бок о бок, спина к спине, в одной шеренге, против общего недруга.
Видел, как волколаки сидели за одними столами с людьми. Покрытые шерстью мужчины обнимали прекрасно разодетых дев, молодые щенки играли с человеческими детьми.
И самое интересное — я увидел то, что подозревал сам, но никак не мог доказать за отсутствием времени. То, что местные называют Великой Катастрофой. Очередная бойня с айнами, случившаяся где-то посреди отрогов Урала: крайне многочисленная группа этих самых бодро перебирающих архимагов исполняет какую-то безудержную дичь, в результате чего от Земли в небо подымается мощнейший, ослепительный, неистовый столп чего-то, похожего на чистую Силу, неуёмную энергию, и за каким-то хреном впивается в третий спутник планеты. Спутник, который от столь жёсткого и ни разу не почтительного отношения треснул по центру своего сечения, и стал распадаться на множество мелких, от нескольких метров до нескольких сотен метров, обломков. И я увидел, как на Землю пролился дождь из осколков третьего спутника планеты, оставляя в местах падений уродливые шрамы кратеров, каверны и проламывая целые долины.
Видения кончились также внезапно, как и начались. Я опять оказался в единственном помещении скита, перед смертным одром старца, в окружении своих соратниц. И только их изменившиеся выражения лиц говорили мне о том, что не я один видел то, чем поделился со мной древний дед.
Видеть своими глазами третью луну на небосводе? Ему сам Берислав в прапраправнуки годится.
Что ж. Как минимум, мы выяснили, как образовались те кратеры на поверхности Земли, включая Сумеречную Долину. Это и впрямь следы небесной катастрофы далёкой древности. А использующиеся ныне камни-артефакты есть ничто иное, кроме как частицы бывшего спутника планеты.
— Однако же, и помотало тебя, старче, — пробормотал я, переваривая увиденное. — Но как так-то? Ты-то почему забыл умереть? Сколько тебе зим исполнилось? Ужо, поди, не первую и не десятую тысячу размениваешь?
«Я исполнил долг жизни».
Взгляд старца всё
