Куратор 2 (СИ) - Киров Никита

— Почему ты так решил? — она села за стол рядом со мной и поправила распущенные волосы.

На плечах под футболкой угадывались ремешки бюстгальтера.

— Съёмная квартира, сразу видно. И вещи с собой взяла, — я кивнул на чемодан в прихожке.

— Это не мой чемодан, — она пожала плечами. — Просто чемодан. Знакомого одного.

— В чемодане женские вещи, — возразил я. — Да и будь у тебя здесь знакомый, ты бы меня не пригласила. Да и спальное место всего одно.

Катя замерла на секунду, потом начала медленно улыбаться.

— Раскрыл меня, Толя!

— Значит, ты шпионка, — я улыбнулся.

Но раз уж я несколько раз показывал, что внимателен, то не заметить такое было бы странно. Да и она грозила проблемами полицейским, а такое может себе позволить только депутат, губернатор или сотрудник ФСБ или прокуратуры.

— Своего рода, — улыбка чуть погасла.

Она снова посмотрела на меня, но уже очень задумчиво, и полезла в сумочку. Вот и момент истины.

— Ой, шеф меня порвёт.

Оттуда она достала вишнёвую корочку и осторожно протянула мне. Я взял, посмотрел, тут же запоминая всё. На ней она в форме, и снимок явно сделан в этом году.

— Ого, — произнёс я. — Товарищ лейтенант. Вот это поворот.

Судя по её взгляду, она немного смутилась.

Но я понял, почему Катя так поступила. Сейчас она смутилась собственный порыв, когда пригласила меня в гости, прекрасно понимая, к чему это может привести.

Начала сомневаться, и чтобы как-то изменить ситуацию, раскрыла карты. Наверное, думала, что я тут же в панике сбегу.

Ведь подобные отношения для её работы неудобны. А вот для неё самой? Всё же она смотрела так, будто явно не хотела, чтобы я уходил.

— Управление собственной безопасности ФСБ, — проговорил я. — И чем вы занимаетесь? — спросил, будто не знал этого.

— Внутренние расследования. Когда сотрудники могут нарушить закон. Коррупция, прочее. Ну и связанные с этим дела, — сказала Катя.

— В Москве работаешь?

— Да. Здесь временно, по одному случаю.

— Надолго?

— Пока не закончим, — Катя забрала удостоверение обратно. — Не знаю точно. Нас хотели отозвать, потом возникли новые обстоятельства, и мы остались. Много сказать не могу. Ну и те пропажи немного с этим связаны.

Она убрала корочку в сумку и тяжело вздохнула.

— Шеф меня убьёт.

— Ладно, ладно. Мы же ему не скажем, да, — подбодрил я. — А пистолет есть?

Катя засмеялась.

— Мальчики, мальчики.

— Можно посмотреть?

— Только осторожно.

Конечно, у неё при себе было табельное. Она достала оружие из сумки. Старый добрый пистолет Макарова. У меня самого был такой же. Тяжёлый для неё, судя по тому, как она его держала. Видно, что ношение оружия её тяготит.

— А стрелять умеешь? — спросил я.

— Учили, но я работаю иначе, — Катя торопливо убрала пистолет обратно. — Тебя это всё правда не пугает? — она внимательно посмотрела на меня.

— Да нет. Слушай, даже интересно, — я пожал плечами.

Катя явно не ожидала такой реакции, но я её удивляю уже весь вечер.

Мы расставили на столе нарезанные бутерброды. Она-то называла их сэндвичами, я по старой памяти — бутербродами.

Катя открыла ноутбук. Лёгкий румянец на её щеках, который появился ещё в лифте, никуда не делся, а вот неловкость ушла, она расслабилась.

— А тот тип Витя, который всё к тебе клеился? — спросил я между делом. — Тоже ваш?

— Из местного отделения, — неохотно ответила она. — Его нам передали. Пока работает с нами, потом будет видно.

— А это не он тебе названивает?

Я заметил, что экран её телефона, лежащего на столе, постоянно загорался от входящих.

— А, — Катя отмахнулась. — Я сейчас занята.

— И эти пропажи — что-то серьёзное?

— Мы не знаем, — честно сказала она. — Но отрабатываем. Качаем.

Так привык говорить я. Значит, её шефа я могу знать, или он со мной работал.

— Понимаешь, много говорить не могу, — продолжила Катя. — И вообще, получается, ты меня раскрыл, а я о тебе почти ничего не знаю. Вот как так? — она улыбнулась.

— Что тут знать? Студент, — я сел рядом с ней, отхлебнул кофе. — Учусь. Учусь жить заново после аварии. Как с чистого листа.

— И многое не помнишь?

— Очень много, на самом деле. Так что завожу новые знакомства каждый раз даже с теми, с кем общался раньше. И много новых знакомых, — я ей подмигнул.

— И девушки нет? — Катя чуть прищурилась. — Это самое странное.

— Почему?

— Ты очень… взрослый, — она подбирала слова. — Временами вроде обычный студент, зумер, но будто дурачишься. Играешь. А самому будто не двадцать, а намного больше.

— Надо же, — усмехнулся я. — А тебе самой сколько, товарищ майор?

— Товарищ лейтенант. Так что, какой-нибудь фильм? — она потянулась к ноутбуку и открыла крышку.

Я поднял руку и осторожно положил ладонь на её мягкую кисть. Крышка ноутбука медленно закрылась. Посмотрел ей в глаза и наклонился к ней, не убирая руку, а второй убрал прядь волос с её лица и притянул её к себе за плечи.

Катя подалась навстречу и сразу закрыла глаза. Поцеловал её в губы, перешёл ниже, к нежной тёплой коже на шее, чувствуя, как сбилось дыхание, моё и её.

Тут мой молодой организм решил играть свою партию, причём очень торопливо, чуть ли не отключая голову. И взять себя в руки оказалось куда сложнее, чем обычно. Но надо, чтобы не переволноваться и всё не испортить.

Я держался, потихоньку снимал с неё футболку, а она с меня.

— Диван удобный? — спросил я, не узнавая свой голос.

Она тихо рассмеялась.

— Не очень. Но пойдёт.

Лежали рядом. В комнате стало прохладно, поэтому накрылись тонким одеялом. Я подбил подушку под голову повыше, Катя легла рядом, положив голову мне на плечо.

У меня профдеформация — всегда думаешь о работе. Но сейчас позволил себе расслабиться.

После близости даже вспотел. С новым телом многое постигалось заново. Первое время после пробуждения в этом теле приходилось сильно контролировать себя, потому что моих рефлексов и навыков у Толика не было. Они существовали только в голове, а тело жило по своим законам.

Отсутствие опыта у Толика давало о себе знать во многих делах, и в этом тоже, учитывая его скромность и характер, насколько я видел по перепискам.

Но всё-таки справился, и тогда, и сейчас. Поэтому и устал больше обычного. Грудь и живот блестели от пота.

Катя провела пальцем по татуировке на моём плече.

— Тебе идёт. Ещё сделаешь? На другой руке?

— Нет, не собирался.

— А я всё потрогать хотела, — она прыснула от смеха. — Тогда, в кафе, увидела краешек, чуть не полезла рукав тебе задрать.

— Могла и попросить.

— На первом свидании? Не-е-ет.

Катя прошагала пальцами по руке, потом перешла к груди.

— Ой, а что шефу-то говорить? — вдруг спросила она.

— А причём здесь твой шеф, товарищ майор? Это твоё личное дело.

— Я ещё лейтенант, — девушка рассмеялась.

Но это ненадолго. Майора ей, конечно, не дадут, но на старлея, а потом на капитана она вполне может претендовать по результатам операции.

Скорее всего, скоро они будут работать со мной плотнее, и это заметит Трофимов.

Но от этого уже складывалась моя схема. Опасная, жёсткая, но позволяющая подобраться к нему ближе.

Сейчас надо заняться Игнашевичем, потому что он, не получив деньги, может стать опаснее. А возвращать их я не хотел — потом мог потеряться шанс их использовать.

Для финального этапа может потребоваться много денег и ресурсов.

И опять думаю о своём. Я усмехнулся.

— Чего смеёшься? — спросила Катя.

— Думаю, как разгадываем твой шпионский заговор.

— Слушай, вот то, что ты рассказал, — она приподнялась на локте, глядя на меня, — это очень пригодится. Особенно про второго студента.

В полумраке видны её глаза, а на плече чувствовал её тёплое дыхание.

— Куда люди пропадают, мы правда не знаем, — продолжила она тише. — Может быть, что-то очень неприятное. Опасное. То, что ещё никто не делал раньше. Вот и всё, что могу сказать. Дальше не могу, разве что если возьмём с тебя подписку о неразглашении.