Первый среди равных. Книга X - Жорж Бор

не знал. И вряд ли бы узнал, если бы не моё вмешательство.

— Что ж, начнем, — сосредоточившись на предстоящей задаче, произнёс я.

А потом поудобнее перехватил мечи и уверенно пересек внешнюю границу магического рисунка. Двигаться было тяжело — каждый шаг давался с большим трудом.

Мне нужно было пройти всего десять метров до замершей впереди фигуры виконта. И обычные силы моего тела в этом помочь не могли. Я чуть ускорился и взмахнул левым мечом вдоль земли. Голубой клинок засиял внутренним светом, руны на нем стали более четкими.

Я ощутил, как внутрь меня хлынул бурный поток множества аспектов. Тело пронзила боль. Новый взмах мечом будто наткнулся на неподатливый камень.

Шаг за шагом я ощущал, как полыхает внутри Источник. Время остановилось. Все за пределами магической фигуры потеряло всякий смысл. Остался только я и моя главная цель.

Шаг. Удар. Шаг. Удар.

Разум работал на пределе, сплетая чужую для меня силу в единое полотно и пытаясь все это переварить внутри моего Источника. Тело горело и одновременно замерзало от ледяного холода. Рукоять левого меча обжигала пальцы. Отчаянно хотелось выбросить клинки и прекратить это бесконечное мучение. Но я не мог себе этого позволить.

Пространство вокруг содрогалось от мощи бурлящего океана энергии. Я буквально видел, как разрушается подаренный мне артефакт. Без полноценного конденсатора клинки древних мастеров не могли работать с такими объемами маны.

Когда мне оставалось сделать последний шаг, я сфокусировался на лице виконта и понял, что парень находится в диком ужасе. Вернее, то, что пряталось в его голове, всеми силами пыталось заставить его действовать.

Из уголков глаз Дорохова потекли тонкие струйки крови. Он силился вдохнуть, но возможности сделать это у него попросту не было. Бетюжин крепко держал свою цель и не давал ей ни малейшего шанса.

Медленно, будто на руках висели многотонные гири, я поднял правый меч и коротко ткнул им в лоб виконта.

Раскаленный множеством аспектов и чудовищным количеством вкачанной в него энергии клинок будто не заметил живую человеческую плоть и прошел через череп парня насквозь. Вся разлитая внутри рисунка энергия могущественных одаренных мгновенно исчезла.

Ощущение было такое, словно меня моментально перенесли со дна океана в космос. Потрясающая легкость, охватившая тело, чуть не стоила Дорохову жизни. Измененный чистым Эфиром клинок артефактного меча шевельнулся на долю миллиметра, но я тут же вернул контроль.

— Аррасар! — выдохнул я.

Ключ активации заклинания сорвался будто сам собой. Вся выброшенная несколькими архимагами и магистром энергия, вся та мана, которая мешала двигаться и сотрясала пространство вокруг, слилась в крохотный шарик чистого Эфира.

Мне оставалось только придать ему нужную форму и отправить в полет. Острие призрачного меча замерло в нескольких сантиметрах от магического паразита, поселившегося в голове виконта.

Я выстрелил крохотной сетью чистого эфира, которая спеленала непонятную тварь и вынесла ее за пределы человеческого тела.

Я ожидал, что тут же потеряю сознание или упаду, но ощущения были такие, будто только что завершил очень тяжелую и очень длинную тренировку. Усталость. Опустошение. Боль в перенапряженном Источнике. Но ничего серьезного.

Сложнейший рисунок на асфальте превратился в набор бессмысленных линий — мана ушла из него, даже забрала с собой часть окружающей, рассеянной в пространстве энергии. Скорее всего, покрытие возле входа в административное здание придется полностью менять. А может, еще и землю на два метра в глубину, чтобы сотрудники не падали в обмороки от непонятного упадка сил. Но главная цель ритуала была достигнута.

Я повернулся в сторону Муравьева и увидел, что светлейший князь неотрывно смотрит на болтающееся в воздухе существо.

Оно больше всего напоминало полупрозрачного червяка, у которого только жвалы и передние лапы находились в полностью материальном состоянии. Все остальное представляло собой сгусток ментальной энергии невероятной концентрации.

— Григорий Антонович, — позвал я архимага Ментала. — Что теперь скажите по поводу этого существа?

— С таким материалом уже можно работать, — отозвался Бетюжин.

— Я бы хотел забрать это с собой, — тут же произнес Павел Александрович.

— Боюсь, в этом нет никакого смысла, господин, — вмешался в разговор Степан. Личный слуга светлейшего князя переводил взгляд с пойманного существа в клетке из чистого эфира на меня, потом на Бетюжина и обратно. — Мы просто не сможем с ним ничего сделать.

— Ты уверен, Стёпа? — явно не желая соглашаться, повернулся к своему подчиненному Муравьев.

— Для этого нужно хотя бы несколько магистров аспекта Ментала, — ответил оборотень. — А сколько у нас таких, кого мы можем посвятить в данную ситуацию?

— Мы предоставим вам полный отчет по изучению этого существа, Павел Александрович, — видя, что светлейший князь колеблется, произнес я.

— Когда это произойдет? — прямо спросил светлейший князь.

— Григорий Антонович? — повернулся я к юристу.

— Я могу заняться этим прямо сейчас, ваша светлость. Думаю, что в течение часа будут первые результаты, — спокойно ответил Бетюжин.

— Я подожду, — тут же согласился Павел Александрович. — Вы просили лекаря, Ярослав Константинович? Он уже у ворот вашей базы.

— К счастью, в этот раз обошлось, — с улыбкой ответил я. — Участники приняли на себя часть нагрузки, и мне досталось не так сильно. Но я признателен вам за помощь. Вашего специалиста можете отправить домой. Если потребуется компенсация за беспокойство, то пусть этот человек свяжется с моим секретарём.

Что произошло на самом деле, я говорить не планировал. По логике, меня должно было «отрубить» как минимум на час — потому что тело было не готово даже к работе с грязным Эфиром, про чистый и говорить не стоило. А я уверенно стоял на ногах и даже восстанавливался.

Бетюжин принялся за изучение пойманного паразита, осторожно обходя тончайшие нити чистого Эфира своими сканирующими инструментами.

— Может быть, уже можно отпустить этого парня? — кивнув на виконта Дорохова, спросил у меня Аршавин.

— Да, думаю, теперь в нём уже особой нужды нет, — кивнул я.

После окончания ритуала Николай Дмитриевич рухнул без сознания на землю и так там и остался. Ратай, будто невесомое перышко, подхватил тело виконта и потащил его в сторону дожидавшейся где-то в отдалении машины охраны.

Спустя какое-то время появились первые результаты. Григорий Антонович подозвал меня к себе и жестом указал на сформировавшуюся перед ним иллюзию.

— Павел Александрович, — позвал я, поняв, что сейчас будет происходить. — Думаю, вам тоже стоит на это взглянуть.

Светлейший князь практически сразу