Возмездие (СИ) - Двок Андрей

Я больше по клинковому оружию, но, думаю, проблем возникнуть не должно. Навыки владения пехотным и кавалерийским копьём (в особенности пехотным) я давно освоил. И, смею надеяться, на неплохом уровне.

— Не решился уйти к Предкам с честью, как бросившийся на свой меч Берхард Неман, — имей мужество достойно принять свою судьбу хотя бы здесь, на поединке, — я спокойно принял привычную стойку копейщика, удобно перехватив древко своего оружия.

Жерар в ответ оскалился и немедленно атаковал. Рывком сократив дистанцию, он плавно перетёк в какую-то необычную низкую стойку и выполнил целый каскад уколов и рубящих ударов.

Это было… быстро и очень опасно. Я едва сумел отбиться, в последний момент делая блоки, отбивы либо уходя от мелькавшего молнией остро заточенного наконечника вражеского копья.

Граф меня по-настоящему удивил. Кажется, что допрос графа и нахождение в плену не оказали на него заметного воздействия. По крайней мере, такого, как я ожидал. Скорость Жерара тер Хетск не уступает моей, как, похоже, и его мастерство.

Противник повёл манёвренный бой, используя какой-то незнакомый мне стиль. Граф принялся постоянно сокращать дистанцию то скрестным шагом, то скачками, то выпадами.

Он умело сменял низкие и высокие стойки, непрерывно атакуя меня со всех сторон и по всем уровням. Фронтальные уколы и рубящие удары с обеих сторон посыпались на меня, постоянно держа в напряжении.

Граф ловко играл оружием, применяя широкий арсенал финтов. Стыдно признать, но начало боя меня немного ошеломило. Я даже успел пару неглубоких порезов получить.

Слава Предкам, раны неглубокие и ни одной артерии противник не задел. А ведь я, не постесняюсь сказать, намного более опытный воин, чем мой противник. Тем не менее, пришлось поспешно отступать.

Да что там! Первые две — три минуты я даже контратаковать не успеваю. Что же я могу противопоставить? В скорости и, неожиданно, в мастеровитости граф мне не уступает.

Наконец, после первых минут боя, скорость атак Жерара тер Хетск немного снизилась. Вот! Я превосхожу его в выносливости и, несомненно, превосхожу в силе. Это и надо как-то использовать.

Граф стал уставать, и я постепенно перевёл бой из маневренного в позиционный, сделав упор на силовые отбивы. Насколько мне позволяет соперник, конечно.

Я с удовольствием сломал бы его пополам одним единственным мощным замахом. Сил переломать графу кости одним ударом мне бы, безусловно, хватило, но кто же позволит?

Слишком Жерар тер Хетск быстр и умел, чтобы так подставиться. Если буду делать широкие энергичные махи, инерция не позволит своевременно защититься от атаки противника.

Тем не менее, строго следя за тем, чтобы не допускать провалов, я постепенно стал «сушить» руки графа. Всё-таки, я намного сильнее, поэтому постарался это использовать, сделав свои отбивы и оппозиции как можно более жёсткими.

Глядя на задыхающегося и обливающегося потом противника, я с удовлетворением отметил, что держусь бодрячком. Дыхание глубокое и ровное, а слабости и боли в мышцах пока не чувствую. Значит, молочная кислота там ещё не накопилась.

Постепенно моё преимущество в силе и выносливости стало приносить свои плоды и я перехватил инициативу. Граф полностью ушёл в оборону, крайне редко проводя контратаки.

Думаю, наш бой уже минут десять длится, а то и все пятнадцать. Для смертельного поединка это совсем не мало. И если я, благодаря «читерскому» наличию биофагов, ещё свеж и бодр, то мой соперник откровенно выдохся.

Жерар тер Хетск стал значительно медленнее двигаться, на этом я его и поймал. Граф отбил мой укол в область живота, но я тут же провёл ремиз* в голову. Остриё моего копья попало точно в лицо графа, без всякого усилия пробив лицевые кости.

* — Ремиз — нападение после столкновения с защитой противника с целью опережения ответа.

В этот раз смерть к моему противнику пришла мгновенно. Тело графа безвольно повалилось на землю, а зрители взорвались восторженным рёвом. Дождавшись относительной тишины, я протянул своё копьё подбежавшему оруженосцу и нашёл глазами Бедрича тер Кронос:

— Друг мой, попрошу тебя, как нового властителя здешних земель. Дай указание, чтобы Жерара тер Хетск похоронили рядом с семьёй.

Через час, вытягиваясь в гигантскую колонну, наша армия начала марш на Волин. Флотилия тоже покинула порт Хетска. Им я поставил задачу поджидать нас примерно на дистанции одного перехода до города. Надо спешить, листопад уже успел сменить руен. Не успеешь оглянуться и ударят холода, ведь до зимы осталось меньше двух чертогов.

Мой поединок с бывшим хетским графом ознаменовал собой окончание целой цепочки мероприятий, которые пришлось провести после взятия города. Вначале, как я и обещал бойцам, армия трое суток грабила столицу графства.

Затем пришлось провести большую работу по подсчёту и распределению добычи. Это та ещё морока! Честно признаюсь, что ненавижу эту долгую, скрупулёзную возню.

А вот для местных эти заботы скорее приятные. Я постоянно с удивлением наблюдаю с каким наслаждением и дотошностью здесь занимаются подсчётом и разделом хабара. Ни одни обос…ные шоссы не останутся неучтёнными!

Что сам сделал, так это выделил часть своей доли для дополнительного поощрения своих гвардейцев во главе с Мабоном Кедриком и четверых своих «пионеров».

Это за то, что они вместе со мной в полевом лагере куковали, вместо того, чтобы в городе веселиться. Сыновья тоже рядом были, но у них и так доли немаленькие. Сам не жадничаю и сыновей так учу. Полезнее своих воинов поощрить. За щедрым командиром дружина идёт охотнее. А будет дружина — будет и добыча.

С пленными тоже пришлось долго возиться, особенно с аристократами. Пришлось беседовать лично с каждым: и с ренийцами, и с нашими. С ренийцами проще. Надо было лишь «оценить голову» каждого: какой с кого выкуп запрашивать.

Оценили. В результате одиннадцать ренийских дворян остались в Хетске в качестве пленных. Требование выкупа за них я решил передать в Рению после окончательного разгрома Дориана.

Через Конрадайн. Я всё равно решил никого из Немантидов не убивать, а уж королеву-мать тем более. Насколько я успел узнать, она одна мне не вредила. Вот и отправлю её на родину, а с ней и списки передам.

С нашими дворянами пришлось повозиться. Постарался убедить их перейти на нашу сторону, но получилось не со всеми. Часть варнийских дворян пришлось оставить под арестом.

В расчёте на то, что кто-то из них впоследствии всё-таки захочет перейти на нашу сторону. А что? Дворянская кавалерия на дереве не растёт. Так что, не буду пороть горячку.

Воинов из простолюдинов тоже пришлось «фильтровать», но тут уже я лично этим не занимался. Назначил толковых специалистов, они всех и распределили. Уцелевших после сражения наёмников из королевского войска перекупили. Раненых разогнали, они не наша забота, мне о своих надо думать.

Большинство пленных варнийских ополченцев пошли на доукомплектование понёсших потери ополчений Мезена, Кроноса и Аристи. Большими группами их собирать не стали, распределив равномерно по подразделениям всех трёх баронств.

Собранным под королевские знамёна бывшим крестьянам было всё равно, кто их гонит на убой. А после рассказов об условиях службы в нашем войске и о будущей «сладкой» жизни после победы (по принятым в моём баронстве законам), они даже рады были «сменить знамя».

Меньшая часть ополченцев были отправлены на каторгу, но это, в основном, взятые в плен простолюдины из ренийского войска. В своём большинстве это были те, у кого дома остались семьи. Всё равно они бы думали лишь о побеге.

Ещё одно крупное и наиважнейшее мероприятие, которое нам пришлось провести, это объявление моего среднего сына королём Варнии Беоном I и принятие им личной присяги у дворян. Король должен быть один. Дориан II себя полностью дискредитировал.