Волхв пятого разряда (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

– Ты здесь живешь?

– Тут, – ответил Кулибаба. – Ще е дружина, диты. Скажи мени, Микола, у вас там все таки, як ты?

– Не все, но многие, – пожал плечами Николай, но тут в футляре оживилась рация.

– Ледащий, это база, – прохрипел динамик. – К нам поступила информация, что от границы с Польшей к вам движется мотодрезина. Скорей всего, что это немцы. Мы поднимаем в воздух вертолеты, но они не успевают. Уходите.

– Вас понял, – сообщил Несвицкий и посмотрел на Кулибабу, который слышал этот разговор. – Вот что, Микола. Немцы знают, что обезвредили их бомбу – радиовзрыватель им послал сигнал. Отправили сюда мотодрезину. Хотят поставить новый.

– Що? – аж подпрыгнул подполковник. – Та я им, гадам! На фарш покришу! Посидь поки, Микола. Е справа.

Он побежал к своим солдатам, отдавая на ходу команды. Через минуту бронетранспортеры, забрав солдат, помчались к станции. Но Несвицкий этого не видел – сознание его померкло…

Эпилог

Эпилог

– Вот снимки, – министр обороны положил на стол перед царем с десяток фотографий. Тот стал их брать по очереди и рассматривать. – Наши специалисты вывезли и соблюдением всех мер предосторожности изучили ядерный заряд. Предполагаемая мощность взрыва порядка сотни килотонн. От города ничего бы не осталось. Там еще и радиоактивные материалы подложили. Местность заразили бы на сотни лет. С головой у немцев явно не в порядке.

– Киносъемка велась? – поинтересовался Александр Третий.

– Так точно! – доложил министр. – Подробная. Начали с склада, потом вели ее в лаборатории.

– Передайте пленку телевизионщикам и проследите, чтобы смонтировали хороший фильм. Покажем нашим подданным, а копии отправим руководству иностранных государств. Пусть знают, на какую подлость способны государства западной Европы. И пусть только попробуют вякнуть!

– Сделаем, – кивнул министр обороны после чего вздохнул.

– Чем недовольны, Елисей Сергеевич? – царь поднял бровь.

– Был шанс взять в плен немецких атомщиков. После того как был снят радиовзрыватель, они с охраной выехали в Чернохов, чтобы забрать заряд или установить другой взрыватель. Теперь уж не узнаешь.

– А что случилось?

– Убили их – и специалистов, и охрану. Расстреляли. Никто не уцелел.

– Кто в них стрелял? Неужто наши?

– Территориальная оборона славов. В Чернохове размещался их батальон. Они и отличились. Командовал ими, – министр глянул в записную книжку, – подполковник Кулибаба.

– С чего вдруг славы стали воевать с хозяевами? – царь удивился.

– Узнали про заряд, про то, что их город решили уничтожить, а там живут их семьи. Поэтому и разъярились, добили даже раненых. К тому же сами понесли потери.

– Кто им сказал про ядерную бомбу?

– Князь Несвицкий. Чтобы забраться в склад, он обезвредил часового – сначала оглушил, затем связал. Исчезновение солдата заметил разводящий со сменным часовым. Несвицкий их обезоружил тоже и отпустил, сказав, что говорить он будет с командиром батальона. Тот заявился с бронетранспортерами, князь показал им ядерный заряд и сообщил, что собирались сделать немцы с Черноховым. А тут как раз ему по рации сказали, что немцы выехали на дрезине. Вот славы их и встретили… А наши вертолеты опоздали, – министр вновь вздохнул. – Вот если б взяли атомщиков и показали их по телевизору…

– На трупах были документы?

– Да, государь, – кивнул министр обороны.

– Вот их и покажите, заодно – и снимки трупов. Так даже лучше – сами славы расправились с убийцами. Сейчас, когда мы вышли к историческим границам Варягии и начали процесс инкорпорации утраченных раньше территорий, тем же славам эта история придется по душе. А Кулибабе, если не запятнан в расправах с мирным населением, предложите перейти на службу в армию империи, оставив прежний чин.

– Он не запятнан, – сообщил министр обороны, – как и другие в батальоне. Проверили. Их батальон не выходил из Чернохова – был сформирован там и предназначался для обороны города. Если бы операция по освобождению Славии затянулась, территориалов отправили б на фронт, но не успели – мы наступали быстро.

– Ну, с этим разобрались, – царь отодвинул фотографии. – А что с Несвицким? Как он?

– Похоже, поправляется, – сказал министр обороны. – Хотя наши специалисты в области радиационной медицины считали, что не выживет. Большая доза облучения, лицо и руки в лучевых ожогах. Начальник госпиталя, где князь служил, лечил его переливаниями зачарованной самим Несвицким плазмы. Уверяет, что она и помогла. Князь начал разговаривать, ест сам, сидит и собирается ходить.

– Ну, дай-то Бог! – царь перекрестился. – Не хотелось бы терять такого нужного специалиста. Я недоволен, что его отправили на эту операцию. Ведь запретил же!

– Так обстоятельства сложились, – опять вздохнул министр обороны. – Других волхвов не оказалось под рукой, а время поджимало. Сам князь не возражал.

– Да этому головорезу дай только возможность погеройствовать! – махнул рукою царь. – Бесшабашный юноша. Чем думаете наградить?

– Он отказался от награды.

– Как? – изумился Александр Третий. – Офицер не хочет орден?

– Так точно. Он сказал, что наградой для него стало спасение двух сотен тысяч жизней. Таким похвастаться никто не сможет.

– Гм… – задумался император. – Он прав отчасти, но все же неудобно. Князь жизнью рисковал, большое дело сделал, а мы как будто это не заметили. Да те же славы не поймут.

– Мне сообщили, что Черноховский городской совет решил присвоить имя князя одной из главных улиц города и установить в честь этого на доме памятную доску. Вместо проспекта Незалежности появится бульвар Несвицкого. Еще он стал почетным гражданином Чернохова.

– Как скоренько переобулись! – хмыкнул Александр Третий. – Хотя заслуженно. За то, что князь их спас, ему и памятник поставить можно.

– Мне заказать? – спросил министр обороны. – У нас есть студия – художники и скульпторы. Сваяют быстро. Поставим бюст на постаменте.

– Не спешите, – царь хмыкнул. – Рано. Этот мОлодец пока что жив, и помирать не собирается. Пусть славы ставят, если им приспичит, причем, за собственные деньги. К тому ж Несвицкий – гражданин Нововарягии, а не подданный империи.

– Но он помог нам. Подготовленные им волхвы-диверсанты внесли заметный вклад в победу над войсками славов и немецкими частями. Взять эту операцию с мостами. Захватив их, мы справились за две недели.

– Знаю, знаю! – царь сморщился. – Как то, что он герой. Но больно гордый. Служить империи не хочет, отказывается от награды. Пускай живет в своем Царицыно, если ему так хочется, чарует свой раствор и плазму. Я собирался присвоить ему чин полковника, дать должность при дворе, но он не хочет. Вот и не будем его трогать. Пока что. Все у вас?

– Так точно, – сообщил министр обороны.

– Свободны.

– Честь имею!

Министр вышел. Царь подошел к большому зеркалу на дверце шкафа, и некоторое время рассматривал свое отображение.

– Лет десять сбросил, – произнес вполголоса. – А, может, все пятнадцать. И чувствую себя на пятьдесят. Поправится Несвицкий или нет, вернет ли свой редчайший дар, но теперь я успею научить Екатерину править. Но все-таки какой строптивец! Мальчишка!

Царь возвратился за свой стол и погрузился в чтение бумаг. Пока что заменить его на троне некому…

***

Несвицкий раскрыл окно, прислушался. За дверью тихо. После вечерних процедур с больными персонал угомонился. Никто не ходит по палатам, не проверяет, как там пациенты. Вот и не надо. Он взмыл над полом и выскользнул в окно. Оказавшись снаружи и поднявшись выше, полетел над крышами домов. Вернее, проплывал неспешно. После большого перерыва в волховании леталось трудно, к тому же он пока не восстановился после полученной на складе дозы. Просил Кривицкого перевести его домой на амбулаторное лечение, но тот упрямится – мол, рано. Необходимо сдать еще анализы, пройти положенные процедуры… Перестраховывается полковник медицинской службы. Сам Николай уверен твердо – опасность миновала, он вырвался из лап костлявой. В который раз…