Питбуль и Митрофанушка - Александр Яманов

Надо бы зайти к соседке и попросить собрать информацию. А где пришелец? Будто прочитав мои мысли, питубль заскочил в комнату. Судя по мокрым лапам, снова носился по огородам, расположенным за домом. Сейчас попросит жрать. Молча достаю корм из шкафа и насыпаю в миску.

— Ирина дома? Штирлиц, ты наш, — спрашиваю хрустящего ГМО существо.

— Да. Давно проснулась. Постоянно смотрит в окно, наверное, хочет с тобой поговорить.

* * *

— Вам надо посмотреть базу отдыха «Усадьба», — сразу произнесла соседка, — Раньше она принадлежала консервному заводу, где я работала экономистом. Но в нулевые сначала закрыли предприятие. Далее базу выкупила местная предпринимательница, сделал ремонт и начала работать. Народ даже из Москвы приезжал. Там красивый особняк XIX века и разные пристройки. А ещё участок огромный с лесом, большой пруд, дома на берегу реки. И даже источник есть, прямо как вам и нужно. Вроде дела пошли хорошо. Но потом…

Ирина вдруг замялась. Мы с ней, как всегда, разговаривали на ходу, на этот раз во дворе. Хотя меня позвали домой, попить чаю. В итоге стоим у крыльца, которое освещает тусклая лампочка. Ранним утром ещё темно. Про нужное место Ирина начала рассказывать с воодушевлением, только сразу сникла и замолчала.

— И что дальше?

— Задавили Людмилу Сергеевну, так зовут директора. К документам не придраться, так они начали душить её проверками. Два раза дорогу разрыли, якобы ремонт. Потом выдумали долги и свет отключили. Будто все службы, включая Райгаз, ополчились. И своего добились. Когда нельзя проехать, СЭС закрывает через раз и прочие мелочи, то кому это нужно? В итоге, у предприятия действительно долги со сплошными судами. Уже три года ничего не работает. Думаю, ещё немного и базу с землёй конфискую в пользу государства.

То есть господина Мухина и его начальника Муравьёва. Местных насекомых, простите, чиновников.

— Если вам мне сложно дайте адрес базы и телефон Людмилы Сергеевны, — прошу Ирину.

— Сейчас я за блокнотом сбегаю, — засуетилась женщина и поспешила в дом.

А она стала выглядеть ещё лучше. Порозовела, посвежела, даже морщинки немного разгладились. Заодно пропало выражение вечной усталости на лице, и чаще стала появляться улыбка.

— Вот! — заскрипев деревянными ступеньками, соседка спустилась с крыльца, — Записывайте. Здесь мобильный и есть рабочий, у неё контора в Межецке. Дать вам листок и ручку?

Провинциалы — странные люди. А телефон для чего? Или они правы? Электронное устройство завтра может сломаться. Бумажку же надо просто сохранить.

— Предупредите её, если вам не сложно. Я позвоню Людмиле завтра, чтобы не удивлялась. Заодно гляну по карте, что там и как.

— Конечно, Валерий! Ведь мы с Никитичной вам по гроб обязаны…

— Стоп. Никто никому ничего не должен. Главное, молчок! — произношу закивавшей соседке, — Просто попросите меня выслушать. Есть у меня кое-какие планы.

— А как быть с этими… Ну, вы поняли, — тихо произнесла Ирина, — Здесь всё гораздо сложнее, чем кажется со стороны. Валерий, послушайте совет старой женщины. Не связывайтесь с ними. Там не только два этих упыря. Тут такие дела ранее происходили. И всё им с рук сходило. Это Виталия они боялись до дрожи в коленках.

— Ничего страшного. Спасибо за предупреждение, — прощаюсь с соседкой и направляюсь к машине.

* * *

— Валера, представь, как всё выглядит со стороны. Я хватаю больного ребёнка и еду к маме. Хорошо, что она уехала к подруге, а мне надо цветы поливать. Если бы не Юля, то вообще странно. Будто ты решил…

Катя встретила меня если не упрёками, то с претензией. А чего делать? Ехать к ней домой? С мужем, наконец, познакомиться?

Она не изменилась. Вроде ничего необычного: овальное лицо, курносый носик, русые волосы с рыжинкой, серые глаза. Фигура неплохая, ещё улыбка приятная. В лучшем случае милая и симпатичная. Таких типажей в России хватает. У нас страна вообще богата на красивых женщин. Только три года назад Катя была смыслом моей жизни. И это не фигура речи. Надо признать, что до сих пор её вид вызывает у меня трепет. Если бы не встреча с Леной, то даже не знаю.

— Я не займу тебя надолго. Понимаю, что опасно тащить сюда больного ребёнка. Только какие варианты?

Снимаю куртку и надеваю поданные тапочки. Квартира у Катиной мамы располагается в Измайлово. Старый фонд, но добротный ремонт. Кстати, здесь мы провели два чудесных летних месяца, пока хозяйка находилась на даче. Плохо это или неправильно, тогда меня не интересовало. Впрочем, хватит ностальгии.

— Ты мне веришь? — смотрю в настороженные серые глаза, доставая пузырёк.

— Ранее не было причин тебе не доверять, — после небольшой паузы ответила девушка, — Только сейчас дело касается Юли.

— В общем, не будем ходить да около. Есть одна знахарка. Да, именно так! — немного повышаю голос, в ответ на грустную ухмылку, — Я не просто так провёл в дороге двое суток. И пока нахожусь в своём уме. Зелья знахарки действительно помогают.

— Валера, я понимаю, что ты хочешь помочь. Спасибо! Но давай мы лучше поедем домой? — ответила разочарованная экс-любовница.

Вернее, любовь всей моей жизни.

— Это документы с ключами на квартиру в ВДНХ, — передаю ей файлик и звякнувшую связку, — Если через три дня не будет улучшений, то начинай её продавать. Как найдёшь покупателя, я приеду и подпишу договор. Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас я не вру?

Внимательно смотрю в некогда родные глаза. Уф. Вижу, что недоверие начало сменяться надеждой. Когда твой ребёнок смертельно болен, то ты будешь хвататься за любую возможность. Даже саму странную и безумную.

— Я верю тебе, Митрофанов, — произнесла Катя, но файлик с документами и ключами взяла, — Она в зале, мультик смотрит. Пока Юля способна ходить, но есть уже затруднения. Пойдём.

На диване, поджав ноги, примостилась бледная и очень серьёзная девочка. Несмотря на весёлый мультфильм, ребёнок не улыбался. В который раз удивляюсь, как же она похожа на мать! Разве что лицо немного круглее и наличествуют трогательные веснушки. Юля повернулась в нашу сторону, услышав звук открываемой двери.

— Здравствуйте! — тихо произнесла она.

Красивая девочка! Вся в маму. Только картину портит бледность, которую трудно не заметить.

— Юля, это дядя Валера. Он… Травник, — Катя запнулась, но нашла верное определение.

— Мама, это ненаучно, — вдруг наставительно произнесла девочка, — Ведь уже было трое экстрасенсов. Или шарлатанов, как их называет бабуля. Папа тоже ругается, что пришлось отдать столько денег.

Боковым зрением вижу, как Екатерина Анатольевна покраснела. Впрочем, чему удивляться? Я даже думать не хочу, как повёл бы себя в подобной ситуации. Не дай бог, кому-то такое счастье.

— Доча, давай попробуем