Рыцарь уполномоченный. Книга 1 Опер с большой дороги - Алексей Александрович Стопичев

Я сплюнул кровь. Залечил травмированное место, и прыгнул вперёд, опять на врагов. И варвары впервые отпрянули назад. заорали про злого духа. А я наотмашь рубанул одного. Попал удачно, в шею, голова врага завертелась и покатилась вниз, но тут же другие навалились. Я пропустил удар копьём в грудь, упал на спину, задохнулся. Лесовики наскочили, но я перекувыркнулся, и, отхаркивая кровь, рванул к дому. Подбежал к двери в аккурат, когда там Корн с варварами сёкся. Наскочил на жителей леса и со спины зарубил двоих. Остальные отпрыгнули, и мы вбежали внутрь, закрыли дверь на засов. И выдохнули на секунду.

- Сколько народу осталось? – заорал я. И сразу же кинулся к Рыжему. Положил руку на него, прощупал, как Анье учила, выискивая ранения. Увидел два тяжёлых и направил туда энергию, залечивая. Рыжий закряхтел, зашевелился. Даже попытался встать, но я остановил: - Лежи пока! Через пять минут встанешь!

Ко мне подскочил Боба. Лицо рассечено. Один рукав оторван. Но в руках лук.

- Дрон, Рурк и Грек погибли, командир! Шило даже не знаю, но, скорее всего, да. Я только видел, как он в ров скатился. Остались я с братом и вы трое! Ещё с нами здесь четверо дружинников де Борма.

- Итого девять человек, - подытожил я и вздохнул: - Не густо!

- И варвары ломятся, командир! – добавил Биба. У того лицо было целым, но вот левая рука висела плетью. Правда, правая сжимала лук. Я тут же подлечил дружинника и спросил: - Ещё луки есть у кого? Мой арбалет снаружи остался.

Оказалось, луков всего два. У Бибы и Бобы.

- Давайте к окнам! – распорядился я, - Один боец чуть приоткрывает створку, вы тут же стреляете, створку закрываете!

Братцы кинулись к бойницам, а я с тоской слушал удары мечей в дверь дома. Рано или поздно варвары ворвутся внутрь. И тогда… это от пятидесяти варваров мы бы защитились. А от тысяч… сметут рано или поздно и домик весь. И, скорее, рано.

Биба и Боба стали к окнам. Один из дружинников распахнул створку, и Биба тут же выстрелил, а дружинник створку захлопнул. Но эти сволочи слишком быстро учились. И как только второй дружинник открыл створки для Бобы, в щель тут же вонзилось копьё и пробило горло бойца. Мы кинулись к деревянным ставням, закрыли, и я посмотрел на своё воинство.

- Давайте к двери, и примем последний бой!!!

Двери уже трещали вовсю, и Корн вновь первым встал перед варварами.

- Как только скажу – сразу отступай, твоё место займу я! – сказал я рыцарю, и тот согласно кивнул. Я повернулся к Бибе и Бобе: - Идите наверх, на лестницу! И оттуда стреляйте через наши головы в варваров!

Братья тут же забрались наверх и натянули луки.

- Остальные – ждите! Нужна помощь – становитесь и бьёте!

И тут дверь рухнула. И началась битва. Правда, де Симплета смели очень быстро. Я ускорился и рванул вперёд. Даже успел зарубить троих варваров, но, ворвавшаяся толпа не оставила шансов. Меня сбили, а после свет померк…

Вначале я увидел пульсацию. Именно увидел, как красный комок, висящий перед глазами в тёмном ничто. Этот комок ритмично сокращался и раздувался. Беззвучно. Потом добавился звук, похожий на марш. Лишь много позже я понял, что это гул крови. Ша-шах, ша-шах! Ша-шах, ша-шах! Красный комок раздулся, заполнил собой ничто и начал белеть. А сквозь звуки марша стали пробиваться и другие. Более привычные и знакомые:

- Жив он! Жив! – голос Анье? А почему так навзрыд?

- Вижу, ваше сиятельство, - это же Хмыл! – А Корн?

- Де Симплет тоже будет жить! – точно Анье.

Я закашлялся и вспомнил, что у меня есть глаза, которые нужно открыть. Сосредоточился, вспоминая, как поднять веки и моргнул. Получилось. И глаза резанул яркий свет. Я сощурился и произнёс любимое слово из ненормативной лексики.

- Глаза открыл, ваше магичество! – завопил Хмыл, и я поморщился ещё больше.

- Что ж ты орёшь? – просипел, с усилием выталкивая каждый звук из лёгких. И Хмыл зашептал радостно:

- Уже молчу, командир!

Я вновь приоткрыл глаза, и увидел склонившихся надо мною Анье и Хмыла. Закашлялся и спросил с натугой:

- Где варвары?

- Дальше пошли, командир! На Ульск. Их многие тысячи! – горячечно зашептал Хмыл.

- Не многие, но тысячи, - поправила его Анье. – Встать сможешь, Опер?

Я попробовал. И встал. Правда, болело всё и везде. Обвёл взглядом двор, куда меня вытащили, видимо. А потом посмотрел на дом, где мы сражались. От него мало что осталось: прорубленный окна, иссечённые стены. Внутри… тела. Я скрипнул зубами и спросил:

- Кто-то ещё остался жив?

- Биба и Боба затащили Рыжего в подвал, и их не нашли, - осклабился довольно Хмыл. Шило завалило телами во рву, и он тоже выжил. Госпожа магиня говорит – будет жить! И Корн выжил! Уж он вообще не знамо, каким чудом! – Хмыл тараторил без умолку: - Доспехи все смяты-помяты! Живого места на них нету! А он внутри выжил. Магиня его подлечила, сейчас Биба и Боба пытаются его из доспехов вытащить. А Шило пораненный сильно. Вместе с Рыжим лежат вон на солнышке!

- Опер, - Анье требовательно и тревожно заглянула мне в глаза: - Силу чувствуешь? Сможешь сам себя вылечить?

- Чувствую, - кивнул я, и стал сканировать тело, как учила в своё время магиня. А потом запустил полный процесс регенерации.

- Отлично, - де Фелис кивнула и встала, - Пойду лечить твоих бойцов!

- Анье, - я окликнул сероглазую, и та сразу повернулась: - Спасибо тебе!

- Должен будешь, дурак! – буркнула она, и пошла к Рыжему.

Спустя пару часов практически все мы были более-менее живы-здоровы. Правда, де Симплет с огорчением смотрел на груду железа, бывшую некогда его доспехами, и говорил, что отремонтировать их практически невозможно. Я махнул рукой, и пообещал рыцарю купить или сделать новые. Главное, что мы есть, а железо – просто железо!

- Братцы, - я повернулся к Бибе с Бобой, - Как вы про подвал догадались?

Альмадей и Альварил переглянулись с улыбкой, и старший сказал:

- Да когда Рыжего проткнули, мы его решили спрятать. Тут куча мала. Темнота кромешная. И брат кричит: в подвал давай! Подтащили туда, приоткрыли люк, да и загремели все втроём туда! А крышка захлопнулась. Потом