Моя НЕвеселая ферма - Игорь Николаевич Конычев

к ближайшей грядке. — Как скажешь.

— Мой новый избранник смотрит только на меня!

— Парализованный что ли?

— Дурак!

— Парализованный, да еще и дурак, — я все же прекратил поливку и посмотрел на феечку. — Может, он еще и гоблин?

Фалантаэль шумно втянула носом воздух, но я не дал ей разразиться гневной тирадой.

— Совет вам, да любовь. А теперь шагай уже, мне работать надо.

Бросив на меня уничижительный взгляд, королева фей удалилась. Вместе с ней в лесу скрылись и другие феечки, которые тайком наблюдали за нашей беседой. Вероятно, среди них была и эта… забыл, как ее звать. Та, по которой сохнет Парр. Надо бы сказать ему, что эти дамочки того не стоят.

Скажу потом. Если не забуду. А если забуду — сам поймет.

Натаскав воды, я снова принялся старательно заливать землю, но меня прервал знакомый голос.

Опять.

— Тут бараны не пробегали? — поинтересовался проходящий мимо Люциан.

— А ты что, отстал? — огрызнулся я.

— Три раза «ха», — скривился бард. — Дело, вообще-то, серьезное! У Дилона часть стада пропала.

— А Дилон это?..

— Кентавр.

— Ну так пусть сам своих баранов и ищет. У него же четыре копыта — всяко быстрее других бегает. Или пусть Михаэля попросить помочь.

— А причем тут оборотень? — не понял Люциан.

— У него нюх собачий.

— Точно! — просиял бард. — Я уже говорил, что ты умнее, чем кажешься?

— А я уже говорил, что ты ходишь по охрененно тонкому льду?

Наградив меня очередной кислой улыбкой, Люциан ушел, едва не столкнувшись с Нирой. Дриада проводила барда удивленным взглядом, после чего направилась ко мне.

— Не знала, что вы с Люцианом дружите.

— Я тоже не знал, — выдохнул я, смирившись, что поработать мне сегодня не дадут.

— Ты неважно выглядишь, — Нираиада как-то по-своему расценила мою хмурую физиономию. — Как себя чувствуешь?

— Как репка.

— Это как?

— Сижу на своей земле, никого не трогаю, но постоянно кто-то дергает.

— Хм, — дриада обошла вокруг меня, обдав ароматом свежескошенной травы и лесной свежестью, — а ты не пробовал быть добрее с людьми?

— Пробовал. Не понравилось.

— Им или тебе? — губы дриады растянулись в улыбке.

Я оставил ее риторический вопрос без ответа и снова направился к колодцу.

— Воды достаточно, — остановила меня Нира.

Назло очередной советчице я все равно набрал ведра и еще раз полил ближайшую грядку. Убрав садовый инвентарь под крыльцо, закурил трубку. Дриада поморщилась, когда ветер донес до нее ароматный дым, и отошла в сторону.

— Ты-то зачем пожаловала?

— Роланду ночью стало плохо, — печально произнесла Нира. — Я помогла ему. Старик будет жить. Сейчас он отдыхает, но просил передать, что хотел бы с тобой поговорить.

Я помолчал. Новости хреновые. Роланд еще вчера бледного поймал, а ночью, значит, накрыло. Не скажу, что мы со стариком стали хорошими друзьями. Но по-человечески мне было его жалко.

— Зайду к нему вечерком.

— Хорошо, — кивнула дриада и принялась обходить мои владения, внимательно разглядывая ростки. — А ночью зайди ко мне.

От таких слов я закашлялся.

— Чего?

— Ночью зайди ко мне, — с той же интонацией слово в слово повторила Нираиада. — Мой плод засыхает. Ты сможешь помочь.

— Так, погоди, — я вскинул руку, — ты же сейчас о каком-то растении говоришь, да?

Дриада выпрямилась и удивленно на меня посмотрела:

— Конечно. О чем же еще?

— Да так, ни о чем.

Нира только покачала головой и продолжила критический осмотр растительности. Она снова ушла в себя и совершенно прекратила реагировать на окружение. Я же задумался над тем, чем бы заняться теперь. В доме вроде прибрано, грядки политы, сорняки убраны.

Выходит, волен, как ветер? Могу идти, куда хочу и делать, что хочу. Не успел я так подумать, как истошный визг разорвал тишину. Даже усевшиеся на ветвях Семёна птички испуганно вспорхнули в воздух, а сам древень недовольно заворчал.

— Злой! Злой! — взъерошенный Драмси едва не снес калитку. — Беда пришла!

— Ага, — холодно отозвался я, буравя его хмурым взглядом, — прямо сейчас на нее смотрю.

Но гомункул не обратил на колкость внимания. Он подбежал ко мне, схватил за руку и потянул за собой.

— Скорее!

— Что в этот раз? — несмотря на все потуги Драмси, я даже с места не сдвинулся.

— Парр снова глупости делает!

— Так это вроде его обычное времяпрепровождение, нет?

— Ну пожалуйста-а-а-а! — гомункул продолжал отчаянно тянуть меня за рукав.

— Позже. У меня обед по расписанию.

— Время не терпит!

— Я тоже не терплю.

— Но вы же добрый человек! — не сдавался Драмси.

Я вскинул бровь:

— Кто сказал тебе такую глупость?

— Я сам догадался! Вы всегда помогаете.

— Да уж, надо бы избавиться от этой вредной привычки, — я отложил трубку. — И от тебя.

— Я без вас не уйду!

Прежде чем я успел сказать Драмси, куда он должен отправиться без меня, к нашему разговору подключилась дриада.

— Уходите. Оба. — Потребовала она. — Вы раздражаете растения. И меня.

— Меня тоже много кто раздражает, — я многозначительно покосился сначала на Ниру, а потом на Драмси. — И чего первым об этом не сказал?

— Потому что вы пусть и Злой, но добрый! — Драмси снова потянул меня за рукав.

— Ты сам-то понял, что сказал? — я обреченно вздохнул. — Ладно, что там случилось с Парром?

Гомункул просиял и радостно выдал:

— Он в колодец прыгнул.

— ЧЕГО⁈

— Он в колодец прыгнул! — повторил Драмси. Но уже громче. — Рядом с башней который. Он…

Гомункул не договорил. Пусть и запоздало, но он все же сообразил, что его уже никто не слушает. Я сорвался с места и уже выскочил за калитку.

— Подождите меня! — Драмси побежал следом.

Несмотря на короткие ножки, гомункул даже сократил разрыв, но догнать меня смог только у самой башни.

— Корвус! — заорал я, взглядом ища колодец. — Сюда!

— Мастера нет дома, — запыхавшийся Драмси свалился в траву рядом. — Он баранов ищет.

— Да тут пол деревни бараны! — зло сплюнул я. — Где колодец⁈

Уже задав вопрос, я, наконец, увидел