Кровь черного мага 5 - Эрик Гарднер

— Да, было бы забавно. Хотя, кто знает, вдруг всем понравилась бы королева-грифон?

Я увидел, как от моих слов Прегиля передернуло. Похоже, графиня ему не нравилась точно так же, как и моей супруге.

— Вы нас всех здорово подставили, Базилиус, — сказал Адельман. — Если тут случится революция, вполне возможно, новое правительство просто не захочет иметь с Объединенным Советом никаких дел. Вам этот вариант — остаться без ничего, правда нравился больше других?

— Вариантов не так много, — Прегиль поглядел на меня. — Если Его Светлость повернет ситуацию в свою пользу, я даже признаю, что он вполне достоин быть монархом Пруссии.

— А вы ничего не забыли? — полюбопытствовал я.

— Ваш отказ от короны — незаконен, — произнес Прегиль. — Отказ от престолонаследования был бы возможен только в случае других имеющихся претендентов. Но их нет. Так что…

— Ну и цирк вы устроили, Базилиус! — не сдержалась Маделиф. — Стране угрожает черный маг-некромант, маги-драконоборцы, возомнившие, что правда лишь на их стороне, и наш бывший коллега Чистослав, заваливший полицейские управления антимагическим обороудованием. А вы… У меня просто нет слов…

— Но если народ Пруссии вас отвергнет, — продолжил Базилиус, проигнорировав слова Маделиф и глядя на меня. — Я буду считать, что я не проиграл.

— Я конечно приняла ваши извинения и вы мне очень помогли с уничтожением гнусных приспособлений для пыток ведьм, — произнесла Маргарете. — Но вы понимаете, надеюсь, что после таких заявлений вам пост королевского мага больше не светит? И, госпожа Халевейн, подскажите, я к сожалению, в этом не разбираюсь, лишится ли после подобного господин Прегиль своего места главы прусской Гильдии?

— Не надо, Гретке, — сказал я. — Никто из нас не хочет, чтобы господин Прегиль помчался к своему другу Чистославу и продолжил свою, так называемую, борьбу со злом. Вы ведь этим сейчас занимались, подкинув дрова в огонь? Заразились драконоборчеством от Фридриха Червертого?

Я кивнул на статью, а Базилиус подскочил побагровев.

— Да, мы дружили с Чистославом, но я, проклятье, понятия не имел чем он занимается, и как далеко его завел его интерес к темной магии. И я прекрасно осознаю, что встать сейчас на его сторону — это предать всех остальных и встать на тот же черный путь, что и Чистослав. Но я не предатель, Ваша Светлость.

— Но саботажник, — мрачно констатировал Адельман. — Вы, как и все мы, подписали в Хайдельберге договор с Его Светлостью, и сейчас балансируете на тонкой грани, чтобы его не нарушить. Придите уже в себя, Базилиус! Мы из-за вас потеряли драгоценное время. И еще потеряем, если действительно начнутся волнения.

Прегиль, пристыженный Адельманом, помрачнел и уставился в молчании на свой стакан со шнапсом. В ресторан зашел один из прусских магов, на вид весьма взволнованный, и подошел к нам.

— Грифоны снова превратились в людей!

Мы, переглянувшись, поднялись из-за стола и поспешили за принесшим известие магом. Я притянул к себе Маргарете, которая уходя прихватила шнапс и стакан.

— Гретке, иди лучше поспи, — шепнул я.

— Не беспокойся, больше я ничего не скажу графине, буду только сверлить ее убийственным взглядом, — она, разглядев на моем лице сомнения, едва заметно улыбнулась и шепнула: — Обещаю.

— Ладно. И держись от нее подальше.

Мы поднялись по лестнице в зал. Его расчистили от кресел, установили леса и вовсю уже чинили крышу. У трех стен, к которым вчера приковали грифонов теперь сидели люди — точно так же в ошейниках и кандалах на руках и ногах. Медные обручи, уменьшившиеся благодаря магии в размере, по-прежнему надежно сковывали пленников. Каждого грифона сторожило двое магов. Около пленников шла Ленели, поочередно всех фотографируя, в накинутом пледе и явно недавно проснувшаяся. За ней, оберегая, шел Финбарр. Главы австрийской и швейцарской Гильдий стояли около графини.

Прегиль обвел взглядов пленников.

— Похоже, кузина Померанской графини вчера улетела со своими людьми, — маг, нахмурившись, направился к пленнице.

Графиня сидела на полу, закутавшись в плед. Судя по всему, во время обратного превращения в человека одежда не восстановилась. Я заметил, как маги отдали последним «грифонам» пледы, чтобы те смогли прикрыть наготу. Ко мне подошли Ленели и Финбарр, глянули с удивлением на пьющую шнапс Маргарете, которая не сводила недоброго взгляда с графини.

— Вижу, у вас была бессонная ночь? — спросил я, изучив их утомленные лица.

— Да, я сделала много фотографий, Ваша Светлость, — ответила Ленели. — Потом обнаружили растерзанных грифонами магов и я всё это тоже задокументировала. После мы дежурили тут, ожидая их превращения обратно. Господин Прегиль сказал, что в теории они могут оставаться грифонами не больше двадцати часов, иначе навсегда останутся таковыми и не смогут вернуть себе человеческий облик.

— А Карлфрид где? — я перевел взгляд на Финбарра.

— Ищет информацию о грифонах в королевской библиотеке, — ответил он. — Адельман позвонил в Хайдельберг и озадачил своих магов тем же самым. А Прегиль приказал искать в своей Гильдии. Ты ведь вчера слышал, как Базилиус говорил, что дар магии род графини утратил давно и они не могли оборачиваться. Но как мы все видим, оборачиваться может не только графиня, но и ее люди. И это, как я понял, весьма озадачило магов.

— То есть, они считают, что имеется какое-то заклинание, превращающее обычных людей в грифонов?

— Или же кто-то из рода грифонов, к примеру, графиня, может инициировать людей в себе подобных, как например делают вампиры или суккубы, — сказал Финбарр. — Возможно, есть еще какие-то способы.

Я нахмурился и оглядел зал.

— Надеюсь, что это не заклинание, а обряд инициации, который достаточно сложен, иначе мы получим целую армию грифонов к уже имеющимся врагам.

Кузен согласно кивнул, а я показал ему глазами на Маргарете.

— Приглядите за ней, пока я общаюсь в графиней. Гретке, ты помнишь, что мне обещала?

— Хорошо, Харди, — она уселась на стул, около которого стояла коробка с отпечатанными фотографиями, которые сделала вчера Ленели, и принялась их с интересом рассматривать.

Я подошел к стоящим перед графиней магам, которые повторяли свои вопросы, но она никак на них не реагировала, сжавшись в комок и отрешенно смотря в пол. Я увидел, как она вздрогнула, явно заметив меня краем зрения. Но иной реакции не последовало.

— Если вы не