Сделаю, что смогу 3. - Александр Беркут

поговорю. – произнёс я, подходя к рыцарям, и махнув рукой магистрам, чтобы они перестали сдерживать лошадей.

Всадники сгруппировались, готовые железной лавиной кинуться на нас.

- Стоять всей коннице! – Рявкнул я. Лошади замерли. Седоки дёргали поводья, пинали бока лошадей шпорами, но животные не трогались с места.

- Хватит калечить наших лошадей! Пусть выедут вперёд те, кто вами командует.

Ко мне приблизились три всадника.

- Вы кто такие? – Задал я законный вопрос.

- Кто ты такой, чтобы задавать нам вопросы? – «взбрыкнул» один из всадников, видимо самый главный и важный из них.

Я протянул руку и малиновая петля, вылетевшая из перчатки, выдернула его из седла. Глаза двух других «переговорщиков» полезли на лоб. Этот хам болтался в воздухе, а я стоя в трёх метрах от всадников спокойно смотрел на него. Вся, уже можно сказать толпа, закованных в броню, наверное, храбрых людей замерла, раскрыв рты.

Приподняв «главнюка» повыше, я с размаху «шваркнул» его об землю, и он замер кучей мятого железа.

- Кто это такой БЫЛ? – задал я вопрос, паре перепуганных спутников, бывшего командира.

- Это граф де Ла …

«Надеюсь не де Ла Фер», - мелькнула мысль. Было понятно, что это не благородный Атос, но…

- … граф де Ла Фирт, - с облегчением услышал я.

- Ага, ну и на этом спасибо. – Пришлось почесать голову, - а вы кто?

- Я граф Штрейбрехер, - отозвался один, - я барон Кюхельберг, гордо выдал другой.

- О-хо-хо-нюшки, хо-хо, - вздохнул я, - Ладно, слазьте и прикажите спешиться вашему войску.

- Мы рыцари и знатные люди, - сорвавшись на фальцет, взвизгнул Штрей, который Брехер, - И не собираемся выполнять ваших приказов…

Малиновая молния, вылетевшая из «тактической» перчатки, прошила насквозь его доспехи оставив в теле дыру, через которую можно было просунуть кулак. Я поднёс перчатку к губам и сдул тоненькую струйку дыма.

- Мы сдаёмся, - закричал барон и, с трудом, но всё же слез с лошади. Его примеру последовали остальные всадники. Кое кто из них просто свалился к ногам своих скакунов. Видимо не все могли самостоятельно покидать сёдла. Но помогать им в этом никто не собирался.

- Так-то лучше, – хмыкнул я, - а то у нас ещё осаждённый замок впереди, а вы тут кочевряжитесь.

- Александр, - раздался сзади уставший голос Алекса, - ты бы хоть словарик какой написал, чтобы мы понимали, что ты говоришь.

- Как выдастся свободная минутка – всенепременно состряпаю.

- Будем ждать, - вздохнул магистр и присел прямо на землю.

================================

Книга полностью и новые главы "Сделаю, что смогу 4" можно увидеть у меня на бусте.

Глава 17

Всех баронов, с их людьми, что прибыли к нам на помощь, я решил оставить здесь для сбора трофеев и отправки всего добра и пленных в столицу. Думаю, что рыцарей, мы вполне можем обменять на семена и племенных животных.

А что, отпустить их домой? Ну уж дудки! Мы, кстати в этом бою потеряли восемь человек. А при нашей нехватке населения – это была большая потеря. Поэтому я решил, что на подмогу к маркизу де Карамболю, поедем только мы с магистрами, гвардейцы и барон Кюхельберг, который должен будет приказать войскам, осадившим замок, прекратить осаду и сдать оружие. Если же этот приказ не будет выполнен, то… Произойдёт то, что произошло здесь, у озера.

Тело графа де Ла Фирта и обгорелые останки мага, я приказал погрузить на одну из телег и гнать вслед за нами к замку маркиза. Мной было принято решение отправить эту «посылку» королю Фенидора, как напоминание, что у нас есть кому настучать по наглой вражеской морде.

Остальных погибших захватчиков похоронят у озера. Тела наших павших воинов повезут домой. Семьям погибших будет выплачена компенсация в размере пяти золотых.

Перед отъездом мне пришлось подлечить пару гвардейцев, получивших незначительные раны, и поделиться силой с магистрами. И после этого, пересев на рыцарских лошадей, мы поспешили на помощь маркизу.

Надо сказать, что боевые кони рыцарей были в прекрасном состоянии. Крупные, откормленные, отдохнувшие, они хоть и не были быстры, но сумели всего за три часа доставить нас к осаждённому замку. И тут нашим взорам открылась картина штурма.

Небольшая по размерам крепость, стояла на пригорке, что давало хоть какое-то преимущество перед нападавшими. Не знаю, как и чем маркиз сумел укрепить ворота, но они до сих пор закрывали проход в цитадель, хотя дыры, пробитые в них, говорили о том, что держаться они на честном слове и отваге оборонявшихся. С десяток лестниц было приставлено к стенам и по ним карабкались вражеские воины. Защитники отчаянно дрались на стенах, сбрасывая на их головы всё, что только могли найти внутри помещений крепости. Вниз летели камни, стулья, лавки, и даже какой-то деревенский инвентарь, в виде лопат и вил. А снизу по защитникам стреляли с полсотни арбалетчиков, болты которых уменьшали и без того немногочисленные ряды храбрецов, оборонявших замок.

Эх, мне бы сюда рог короля Адриана, но что об этом говорить. Кто же знал, что нам тут придётся вести войну? Поэтому я приказал одному из гвардейцев, оказавшимся неплохим горнистом, воспользоваться захваченным у озера горном и протрубить что-то такое, что могло остановить, или хотя бы замедлить штурм.

Мы помчались к воротам, которые я посчитал самым слабым звеном обороны. На приличном расстоянии от них стояло несколько рыцарей, среди который, скорее всего был командовавший штурмом человек.

Услышав звук горна, эта группа обернулась и уставилась на наш отряд.

Тут же десятка два воинов, выстроившись и ощетинившись копьями, прикрыла своего командующего.

Не доезжая до них метров тридцать, мы остановились, и я выпихнул вперёд барона Кюхельберга.

- Ваш выход барон, - сказал я, - и имейте ввиду, что жизнь всех этих людей в ваших руках!

- Граф де Ла Буль, - закричал перепуганный пленник, - прекратите штурм и отзовите войска. Это приказ!

- Что?! – Раздался гневный голос. – Как вы смеете барон, отдавать мне приказания? Кто эти люди рядом с вами, и где наши войска?

В это время я заметил, как арбалетчики, сделав очередной залп сбили со стены ещё троих защитников. В груди полыхнуло пламя и, с трудом сдерживаясь, я, указывая на говорившего, рявкнул:

- Ко мне! Бегом!

А потом, представив огромный кулак, вбил в землю ту охрану, что отделяла графа о нас.