Пожиратель (СИ) - Владимир Сергеевич Василенко

раскладную японскую ширму в углу, перекрещенные клинки на стене, несколько новых статуэток на полках. Большая часть вещей Путилина после переезда до сих пор хранилась в коробках в гараже, но он, видно, потихоньку распаковывал их и обживался в кабинете.

Идея с охотой на наблюдателей мне не понравилась.

— При всём уважении, Аркадий Францевич, но… Я-то тоже засветился. И за мной наверняка тоже следят.

— Но сам как думаешь — сможешь их переиграть?

Я задумчиво вздохнул… Перспектива обыскивать несколько кварталов вокруг дома в поисках засевших наблюдателей меня, если честно, не очень-то прельщала. К тому же, на наружное наблюдение кого попало не поставят. Там не просто упыри, но ещё и такие прожжённые спецы по маскировке, что я вряд ли смогу с ними тягаться. Неизвестно, сколько их, какие методы они используют. Может, вообще для сбора сведений подкупили каких-нибудь пацанят местных, которые постоянно крутятся на улице. А уж если магию какую-нибудь используют — тот тут вообще туши свет. Сроду не вычислю, потому что непонятно даже в каком направлении искать.

— Могу предложить другой вариант. Вывезти отсюда Беллу тайно. Не попадаясь на глаза наблюдателям.

— Но как?

— Из-под дома ведут несколько старинных подземных ходов. Демьян говорил, что некоторые выходят в старые катакомбы, по которым можно хоть на другой конец города попасть.

Брови Путилина взметнулись вверх.

— Хм… Заманчиво! А ты сам-то их проверял?

— Да, одним точно пользовался не так давно. Он выходит к реке, где-то через полкилометра от нас. Замаскированная дверь под мостом. Где-то… вот здесь. И Демьян рассказывал ещё про один проверенный выход. Он вон тут, чуть подальше…

Я, поискав нужные места на карте города, висящей рядом со столом, указал на них кончиком карандаша. Путилин, в своей странной манере перекрестив руки за спиной, подошёл к карте и надолго задумался, щурясь и бегая по ней взглядом.

— Сгодится! — наконец, выдал он вердикт. — В катакомбы без разведки лезть не будем. А вот этот финт может сработать. Надо только продумать детали. В идеале — какой-то отвлекающий манёвр придумать…

Он вернулся к столу и захватил китель, висевший на спинке рабочего кресла.

— Ладно, пойдём пока перекусим. Я лучше соображаю после хорошей чашки кофия. Дочка Велесова уже научилась его отлично варить. Кстати, как она? Оправилась уже после вчерашнего?

Увидев, как я нахмурился, он успокаивающе похлопал меня по плечу.

— Ребята рассказали, что у вас тут вчера творилось, пока я был в отъезде. Они мало что поняли, но шуму было много. Слышно было даже из подвала. Похоже на… спонтанный прорыв Дара?

— Что-то вроде того, — неохотно признался я. — Но не беспокойтесь, всё под контролем.

— Ну хорошо, коли так, — пожал он плечами и направился к выходу.

Я не удержался и, переключившись на Морок, прощупал его эмоциональное состояние. Но никакой ясности это не внесло. Путилин был явно чем-то обеспокоен и был в состоянии нервного предвкушения, но это можно было объяснить темой всего нашего разговора. По отношению к себе я не уловил с его стороны ни враждебности, ни раздражения, ни подозрительности. По крайней мере, насколько я смог разобраться.

Чтение чужих эмоций — вообще та ещё задачка. Всё равно, что по запаху духов пытаться распознать все ингредиенты, входящие в состав. Срабатывает этот фокус, только если запахи эти ярко выражены, и их один-два.

Ну, либо надо просто больше тренироваться.

Однако эта проверка была не первой, и не случайной. С тех пор, как я обзавёлся Аспектом Морока, я частенько прощупывал окружающих, считывая их эмоции. И Путилина изучал в первую очередь. Я и рад бы довериться ему полностью — как, например, в случае с Демьяном. И в целом я ему с самого начала симпатизировал. Однако что-то в нём все же мешало мне расслабиться.

Возможно, дело вообще не в Путилине, а во мне самом. Как говорится, чует кошка, чьё мясо съела. Мне, как носителю однозначно запретного Дара, сам бог велел подальше держаться от Священной Дружины. А я вместо этого вожу дружбу с одним из опытнейших Охотников, или как их там их называют… катехонцев.

Впрочем, говорят же, хочешь спрятать что-нибудь — прячь на самом виду… И в этом смысле работа на Дружину — это хорошее прикрытие. Вопрос в другом — сколько у меня ещё получится водить Путилина за нос, скрывая свою истинную природу? И получается ли это у меня вообще? Возможно, он уже давно о чём-то догадывается, но не подаёт виду, просто потихоньку собирая обо мне сведения. И в этом смысле моя работа на Дружину — это уже скорее его хитрый план, а не мой…

Что ж, в любом случае, пока что наши интересы совпадают. А дальше… Будь, что будет.

После нашего разговора Путилин тоже присоединился к общему завтраку, но сидел за столом в самом уголке, ел быстро и молча, не вмешиваясь в общие разговоры и явно погружённый в обдумывание предстоящей операции. Я тоже в основном помалкивал. Про Демьяна и говорить нечего — из него в принципе порой клещами слово не вытянешь. Рада тоже сидела за общим столом. Кожа её была даже бледнее, чем обычно, и казалась прозрачной, под глазами залегли тёмные круги. Но держалась она бодро и одета была в школьную форму — видно, собирается на занятия в гимназию.

Варвара в присутствии братьев расцвела и была необычно весела и говорлива. Даже превзошла в этом Полиньяка — это он у нас обычно разливался соловьём во время завтрака. Но при братьях Вари француз как-то оробел, и сейчас сидел молча, лишь изредка бросая взгляды на суровых охотников.

Я поначалу не особо следил за разговором, тоже обдумывая нашу с Путилиным затею. Но постепенно начал прислушиваться.

Мне с самого начала показалось, что троица наших гостей ведёт себя как-то странно. Это можно было списать на общую нелюдимость — выглядели все трое так, будто им привычнее шастать по тайге, чем сидеть за накрытым скатертью столом. И судя по рассказам Вари, так и было — все её старшие промышляли охотой, уходя в долгие походы, длящиеся порой несколько недель. Но, осторожно прощупав их ауры с помощью Аспекта Морока, я убедился, что мои подозрения не напрасны. Всех троих что-то тревожило, и они с трудом делали вид, что всё в порядке. Ко всем, кроме Вари, они тоже были настроены настороженно, даже с подозрением, но старались не подавать вида.

— Вы ведь обещали меня ещё до снегов навестить, проверить, как я тут устроилась, — с укоризной сказала Варя, подливая среднему брату, Илье, ещё похлёбки. — Телеграммы мои получали? Я в Тобольск отправляла, до востребования, как договаривались.

— Да, отец забрал две штуки, — кивнул Нестор. — В почтамте на вокзале.

— Две? Я ведь ещё