Путь Строителя 9 - Алексей Ковтунов

Вошли в туннель, и я тут же в очередной раз поморщился. Воды тут скопилось по щиколотку, и уходить она не торопилась, хотя я и надеялся, что само рассосется. Дождь вчера был косой, надуло капель через входной проем, и теперь эта лужа стоит и ждет, пока я додумаюсь до водоотвода.

Собственно, додумался давно, просто руки пока не дошли, как и до десятка других недоделок, каждая из которых кричит о себе каждый раз, когда мимо прохожу. Ладно, потом доработаю, если доживем.

Вышли за ворота, и дальше путь лежал к сектору, который отвели Тобасу. По дороге свернул к о двору, где устроились пряхи, и попросил пару мотков волосяночной нити. Клубок они уже давно распутали и вовсю плели веревки, так что забрал только полуфабрикат, одинарную нить на катушках. Одна из женщин покосилась, но ничего не уточняла, привыкли уже, что я забираю странные вещи и ухожу делать с ними что-нибудь непонятное.

Добрались до участка Тобаса, и я остановился, огляделся внимательнее, потому что место выглядело совсем иначе, чем я ожидал.

Бригада у него та же, лица знакомые, с этими ребятами он добывал железное дерево в роще, и работать они умеют. Но раньше это выглядело иначе, кое-как и с перерывами на отдых через каждые десять минут, а сейчас копали ровно, деловито, и ям за это время наделали столько, что я даже пересчитывать не стал.

Рядом с каждой лежали заточенные колышки, вставляли их по мере готовности, и делали все ровно так, как я посоветовал. Ямы расположили воронкой, сужающейся к стене, а посередине этой воронки оставили извилистую дорожку, которую сейчас укладывали бревнами шиполиста. В ширину получилось где-то полтора метра, местами до двух, и дорога вела прямо к стене, удобно и логично.

На первый взгляд вообще красота, можно выйти из леса и спокойно дойти до деревни по ровно уложенным бревнышкам, не по грязи и не по ямам. Ну а на второй взгляд и на третий, конечно, удобств при передвижении по такой дорожке будет маловато, но об этом знать пока никому не надо, кроме нас.

Сам по себе темп работы не удивил, сейчас все в деревне работают примерно так, будто от этого зависит их жизнь, что, собственно, недалеко от истины. Удивило другое, а именно сам Тобас.

Раньше он по возможности отдавал приказы своим прихлебателям и устраивался в теньке, ждал, пока они сделают всю грязную работу. Когда надо было применить Основу, конечно, выходил, красовался как мог, показывал какой он особенный, и снова отправлялся в тенёк, чтобы насладиться своим величием.

А сейчас стоит по колено в яме, в насквозь промокшей от пота замызганной рубахе, хотя на улице прохладно, и лопатой орудует наравне со всеми. Руководит, да, окрикивает кого-то, показывает, где копать глубже, но и сам при этом не останавливается. Руки в земле, на лице грязь, и никакого тенька в радиусе обзора не наблюдается. Или наблюдается, но Тобас к нему не стремится, что еще более удивительно.

— Вот так уложили бревна, нормально? — уточнил он, указывая на ближайший участок дорожки.

— Отлично, — осмотрел кладку и кивнул. — И правильно, что на части поделили, не стали целиком тащить.

— Ну, примерно столько удобно нести через лес, так что решили не усложнять, — пожал он плечами. — Укладываем с зазором, а то если плотно складывать, времени не хватит. Отец передал, что ловушки должны быть готовы до завтрашнего вечера, и это не обсуждается.

— Будут готовы, тут уже половину сделали, как вижу, — кивнул ему. — Темп хороший.

— Ну так и всё же, — Тобас помялся и понизил голос, хотя вокруг и так никто не слушал, каждый занимался своим делом, — как делать-то будем? Ну, чтобы шипы появились… Я честно так и не понял. Ты что ли где-то тут прятаться будешь и вольешь Основу, когда по ним пойдут звери? Но бред же, тебя тут сожрут тогда, да и там ты нужнее будешь, мало ли что сломается.

— Конечно бред, — хохотнул я. — Пойдем, показывать задумку буду. — да уж, надеюсь, что всё сработает. Но сейчас главное сохранять уверенный вид.

Пробрались через раскопки, перешагивая через ямы и обходя кучи свежей земли. Подошел к ближайшему бревну шиполиста и на всякий случай потрогал его черенком лопаты. Нет, шипы не вылезли, можно трогать. Но это и так ожидаемо, бревно утомили при добыче, заставили выстрелить всю Основу, и теперь оно лежит, притворяясь обычной деревяшкой.

Достал катушку с волосяночной нитью, размотал кончик и приклеил его прямо к сердцевине бревна, благо пиявочный клей держит по дереву крепко. Размотал еще немного и отступил на пару шагов, жестом показав остальным отойти.

— Пусть кто-нибудь палкой ткнет в бревно, — повернулся к Тобасу.

Тот махнул рукой, и один из парней подошел, подобрал длинную жердь, которая валялась рядом, и уткнулся ей в бревно.

Я пустил Основу по нити, примерно как делал когда-то с рогом зубра, только осторожнее, потому что не знал, как нить себя поведет. И что хочу заметить, пошло даже лучше, чем я рассчитывал! Нить почти не сопротивлялась, передавала Основу спокойно, без потерь на нагрев и без обратных толчков, и где-то треть заряда дошла до адресата.

Бревно ощетинилось шипами мгновенно, и парень с жердью отскочил назад, чуть не свалился в яму, остальные тоже шарахнулись, и только мы с Тобасом стояли и смотрели на результат, скалясь так, что лучше бы жилам этого не видеть.

— Вот так все бревна соединим в единую сеть, выведем нити за стену, — проговорил я, и голос у меня при этом звучал, наверное, не самым добрым образом. — Как только тут жил и их зверей битком набьется, устроим им красную ковровую дорожку. А по бокам еще вьетнамских гостинцев оставим.

— Да… — протянул Тобас, не отрывая глаз от утыканного шипами бревна. — Стоп, что? Каких вьетнамских?

— Это уже завтра, не переживай, — усмехнулся я и похлопал его по плечу. — Доделывайте пока, а я вернусь и покажу остальное.

Глава 10

Утро выдалось прохладным и каким-то даже торжественным, во всяком случае мне так казалось, потому что повод для торжества определенно имелся. Стоял напротив Тобаса и широким жестом указывал на свое гениальное творение, вложив в этот жест все величие, на которое был способен в шесть утра после трех часов сна.

Тобас величия не разделял, молча разглядывал мое детище, и по его лицу было заметно, что он мучительно подбирает слова, причем такие, чтобы и мысль донести, и при этом не обидеть. И вот