Повелитель гоблинов. Том 2 - Андрей Мельник
Самые упорные огрызались, и Шрам первым подал пример, протыкая голопузого предателя остриём копья. Пролилась кровь, и гоблины озверели с обеих сторон. Но у моих имелось очевидное преимущество и в оружии, и в уровне, и в слаженности.
Я и не думал останавливать бойню. Я уже предупреждал тех семерых и красного: второго шанса не будет.
Перец понял, что дело плохо, и использовал самую гнусную тактику… Он взял заложника. Причём Карамельку!
— Стоять! Или я её убью! — крикнул он, обращаясь ко всем. От его отряда предателей уже никого не осталось. — Глупые гоблины! Послушайте меня! Зачем вы дерётесь со мной, следуете приказам этого плохо вождя? Он водил вас на смерть к монстрам! Много гоблинов погибло! А я предлагаю мирную жизнь! Без рисков! Без войн!
Мои гоблины не знали, что делать. Я вышел вперёд, становясь лицом к лицу с этим уродом. Опять хитростью пытается смутить моих чемпионов. Но кое-что он не учёл…
— Сколько гоблинов погибло? — спросил я громко, чтобы все слышали. — Назови имена.
Перец замялся:
— Ну… Многие! Я не помню всех!
— Я помню, — ответил я спокойно. — Никто не погиб за время моего правления. Ни одного гоблина, что слушали мои приказы. Некоторые получили ранения, но все выжили. Все вылечились. Все стали сильнее. А ты лжёшь. Пугаешь их смертями, которых не было.
Перец сжал зубы, понимая, что его ложь раскрыта.
— Но ты рисковал! — крикнул он. — Водил их к монстрам!
— Да, — кивнул я. — Водил. Потому что иначе монстры пришли бы к нам. Вспомни, почему мы пошли в подземелье. Враждебная богиня натравила на нас монстров. Они должны были уничтожить поселение. Убить всех. Мы пошли туда не ради славы. Мы пошли, чтобы защитить дом. Защитить семьи. Защитить будущее племени. А ты нас предал! Ограбил! Ты — враг!
Гоблины вокруг зашумели, закивали. Моя логика была понятна даже самым тупым. Защита дома — это святое.
— Сам ты что предлагаешь? — продолжил я, глядя на Перца. — Мирную жизнь? Без рисков? А когда монстры придут сюда, что ты будешь делать? Прятаться? Убегать? Бросать слабых на растерзание? Или поклонишься им и предложишь съесть самого неугодного тебе? Это не работает. Монстров сотни. Они сожрут всех и пойдут дальше!
Перец молчал. Ответа у него не было.
— Ты захватил власть, — продолжил я. — Связал тех, кто мог тебе помешать. Запугал остальных. Забрал оружие. Назвал себя вождём. Но ты не вождь… Ты трус. Ты предатель. И сейчас ты получишь то, что заслужил.
Я достал топор и шагнул вперёд. Перец прижал нож к шее Карамельки!
— Стой! Или я её убью!
— Нет. А знаешь почему? — улыбнулся я.
— Почему?..
— Ты нож не той стороной держишь…
Он опустил голову, глядя на то, как клинок режет его ладонь, а тупой частью упирается в шею Карамельки.
«Бум».
Эйштейн после удара по голове Перца посмотрел на своё оружие в виде необычной шкатулки и опустил её.
Красный обалдел и развернулся к нашему учёному, что сидел здесь вместе с Карамелькой всё это время.
— Кажется, характеристики Силы недостаточно для устранения краснокожего субъекта беспокойства… — произнёс Эйштейн.
— Чего? — держась за голову, произнёс Перец.
— Даже я удивлён, — согласился я. — Спартак, чё зеваешь?
«БУМ».
Эйнштейн со второго раза справился гораздо лучше: лупанул краснокожего точно в нос. Вернее сказать — боднул. Удар вышел просто на загляденье! Втащил так, что и камень бы раскололся. Не то что нос наглого гоблина… Не зря шею и лоб прокачивал с первого дня служения во благо науки.
А тут ещё и Спартак соизволил проснуться…
— КИЯ! — долбанул он от души топором по голове Перца.
Я же спокойно вытянул руку, схватил Карамельку и отнёс подальше от неприятностей.
Неудачливый революционер лежал на земле. Гоблины склонились над ним и гадали: сдох он или нет.
— Сдох, — заявил Спартак. — Мне опыт дали.
— Мне тоже, — кивнул Эйнштейн.
— Вождь! Спартак! Эйнштейн! Вы спасли меня! — разморозилась через минуту стоявшая статуей Карамелька. — Что мне делать? Как отблагодарить вас?
— Помоги раненым — вот лучшая награда, — подсказал я, пока она сама не придумала чего-то похабного.
Я подошёл к трупу недолго правящего вождя и застыл над ним. Эх… Слишком легко отделался, гад.
— Прощай, Перец. Ты был умным гоблином. Но слишком тупым, чтобы понять простую вещь: я не прощаю предательства.
Я схватил красного за руку и оттащил к краю поселения. То же гоблины сделали и с остальными погибшими. Увы, пришлось прибегнуть к крайним мерам. Зато какой результат!
Перед глазами всплыло системное уведомление
[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы подавили восстание в поселении!]
[Авторитет увеличен до 99%.]
[Счастье увеличено до 57%.]
[Порядок восстановлен.]
Я заглянул в родной ультрасовременный неолитический шатёр, отметил беспорядок и грязь, оставшуюся после бунтовщика, и нетронутые шкатулки. Даже удивился. Ни одну не открыл!
Молодец, Перец! Пусть в следующей жизни ты будешь чуть меньшим болваном и тебе повезёт чуть больше.
— Как так вышло? — посмотрел я на Эйштейна.
— Он родился, из-за цвета кожи посчитал себя великим, особенным, стал много болтать со всеми…
— Да я не про этого несчастного дурня… Кстати! Шрам! Повесь тела на деревьях за ноги! Как напоминание о том, что бывает с изменниками! Только где-то подальше от построек. Устрашающий вид есть, запаха нет!
— Сделаю, вождь! А можно стрелять в них из лука? — выдал любопытное, но слишком чрезмерное предложение бывший вождь диких гоблинов.
— Не надо, — покачал я головой.
— А копья метать? — попросил кровожадный защитник племени.
— Нет, — снова отказал я и сразу же добавил: — И грязью да козявками тоже не надо! А вот стрельбище сделать можно! Надо высушенную траву обвязать, сделать мишени. В них уже можно стрелять: стрелы так портиться не будут.
— О! Умно! — закивал Шрам и пнул Спартака в бок. — Ты понял, что вождь сказал?
— Да! — ответил спаситель Карамельки и подошёл к Болту. —
