Купец VIII ранга - Павел Вяч

смертью — это то ещё испытание. Даже для Ликвидатора.

— С меня стела и встреча с Анной, — пообещал я. — Понимаю, что ты устал, но продержись ещё немного.

— Задание будет выполнено любой ценой, — отчеканил Вася.

Внешне он остался невозмутим, но внутри точно порадовался личной встрече с Анной.

— Координаты Прокола перешли Камневу.

— Уже.

— В таком случае… До встречи, Василий!

— До встречи, Макс.

Последние слова Ликвидатора я дослушивал, провалившись в огонь его ауры.

* * *

— Итак, дамы, как мы будем отвечать Уваровым?

На этот раз виде́ние получилось максимально удачным, показав мне гостиную столичного особняка Пылаевых.

Причём я попал в разгар совещания, который Камнев проводил с Ариной и Анной.

— А стоит ли? — протянула Анна, которая в отличие от Арины держала себя с Дмитрием как-то холодно.

— Попытка захватить Храм — это не шутки, — нахмурился Камнев. — Уваровы сыграли подло, и если мы оставим их выпад без ответа, то нас не поймут.

— Не забывай, что от их поместья уцелел только камин, а глава рода держится только на артефактах, — напомнила Анна. — К тому же Уваровы отлично справляются и без нас.

— Это как? — заинтересовалась Арина, поглаживая округлившийся животик.

— Тебе же не интересны все эти высокородные игры? — демонстративно удивилась Анна.

— Неинтересны, — подтвердила амазонка. — Но это другое. Ты сказала, что Уваровы сами справляются. Неужели они собственноручно уничтожают свой род?

— Учитывая, что они вовсю делят наследство, то… да.

— Глупые, — фыркнула Арина, с нежностью посмотрев на Дмитрия. — Родичам вместе держаться надо. Тем более в беде.

— Значит, Виктор так воспитал своих детей, — пожал плечами Камнев. — Я считаю, что сейчас лучшее время, чтобы нанести ответный удар. К тому же у нас есть доказательства, что за атакой на Храм стоит именно Уваров.

— Дмитрий, куда ты спешишь? — вздохнула Анна. — Тебе мало дел на севере? Или, быть может, в столице всё наладилось? Про родовую дружину и вовсе молчу. Их тренировать и тренировать! Зачем тебе Уваровы?

— Потому что они сейчас слабы, — нахмурился Камнев. — Мы можем одним ударом избавиться от сильных конкурентов.

— Дим, так и скажи, что хочешь отомстить, — вздохнула Арина. — И я тебя в этом целиком и полностью поддерживаю.

— Да, Уваровы сейчас слабы, — кивнула Анна. — Но если мы ударим сейчас, то нашей репутации благородных защитников угнетённых конец. Чем мы будем отличаться от остальных шакалов, которые уже нацелились на активы Уваровых?

— Но мы в своём праве! — растерялся Камнев. — Месть за Храм!

— Макс уже отомстил, — усмехнулась Анна. — Только представь, что сейчас чувствует Виктор. Его империя рушится у него же на глаза, и он ничего не может с этим поделать.

— Жестоко, — кивнула Арина. — Но ты не договариваешь. Уж я-то тебя знаю!

— Не договариваю, — кивнула воительница. — Все помнят Ангелину Уварову? Которая в данный момент вполне успешно управляет княжеством Финляндским, и которая носит под сердцем сына Макса?

— Предлагаешь использовать Ангелину? — нахмурился Камнев. — Я против. Это будет бесчестно.

— Предлагаю дождаться Макса. Он лучше нас знает все высокородные расклады. Ведь не зря у Ангелины столько замов. Да и потом, только представьте, что будет с остатками Уваровых, когда Ангелина заявит свои права на должность главы рода.

Дмитрий только было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Анна его опередила.

— Не сейчас, конечно же. Потом. После родов. Только представь, если мы поможем Ангелине возглавить род, то Уваровы станут нашими союзниками.

— В этом что-то есть, — кивнул Дмитрий, покосившись на животик Арины. — Значит, ничего не предпринимаем?

— Мы — ничего. А Людвиг пусть выкупает активы у самых жадных отпрысков Виктора.

— Согласен, — немного помедлив, произнёс Дмитрий.

— Согласна, — кивнула Арина.

— В таком случае предлагаю перейти к следующему вопросу. По отчётам Немирова и наших заграничных купцов, дело стремительно движется к большой войне.

— Кавказ, — поморщился Камнев.

— Кавказ, ханьцы и скорей всего османы, — вздохнула Анна. — Англичане сделают все, чтобы отвлечь нас от поддержки Виолетты.

— Шуйский в курсе проблемы, — поморщился Дмитрий. — Канцлер целенаправленно разваливает армию, и у нас просто не хватит ресурсов, чтобы этому противостоять.

— А почему именно мы должны это делать? — удивилась Арина. — Пусть у императрицы голова болит. Мы и так взяли на себя защиту Севера!

— Потому что если мы отступим в сторону, то наша империя при активной помощи канцлера развалится на куски.

— Так давайте убьём канцлера?

— Нельзя, — покачала головой Анна. — Есть определённые… правила.

— Вот поэтому мне всё это и противно, — скривилась Арина. — Уж лучше лицом к лицу, с клинком в руке, чем вся эта политика.

— Благодаря этой политике скоро у нас появится шанс раз и навсегда покончить с остатками Инквизиции, — усмехнулась Анна.

Арина поморщилась, но промолчала.

— Ничего, — Дмитрий успокаивающе погладил амазонку по руке. — Скоро всё закончится.

Меня медленно потянуло в камин, и я, сделав себе мысленную пометку разобраться с выросшей между Анной и Дмитрием ледяной стеной, позволил огню себя утянуть.

* * *

Следующее виде́ние было каким-то тусклым, что ли?

То ли дело было в том, что единственным источником огня была свеча, стоя́щая у детской кроватки, то ли в том, что дух рода показал мне Виолетту.

Ледяная королева кормила розовощёкого младенца и время от времени касалась его ауры.

Аура младенца играла лепестками Огня и Льда, и Лёд как будто бы побеждал. Каждый раз, когда Лёд оказывался сильнее, ребёнок начинал хныкать, а Виолетта морщилась и всё сильнее прижимала дитё к себе.

Но больше всего меня поразил её взгляд. Она смотрела на ребёнка с такой любовью, которую могут испытывать только матери.

И стоило мне это понять, как с плеч будто гора свалилась.

Я всё это время думал, как поступить, если Виолетта начнёт шантажировать меня ребёнком, или разыгрывать его в своих комбинациях, но сейчас я совершенно точно понял — она не сможет.

Поддавшись сиюминутному импульсу, я потянулся к младенцу… да что там, к своему сыну! И поделился с ним теплом своей души.

Пламя свечи нервно затрепыхалось, а Виолетта нахмурилась и прикрыла младенца рукой, защищая его