Барин - Роман Соловьев

минуты. Когда поднимется Самсон – будет поздно. С ним драться, все равно что с Терминатором… Пока что вырубить этих двоих – и уйти в окно…

Я резко подскочил и пробил брюнету ногой в грудь, он уже падал на стену, когда в руке Крюка неожиданно оказался мой кольт.

– Стоять, сучара! Я тебе сейчас башку отстрелю!

Я прыгнул парню под ноги и сбил с ног, он не успел выстрелить и пистолет глухо упал на пол. Я подскочил, и тут сзади меня сильно огрели по затылку и опустилась кромешная тьма...

Ощущение далеко не из приятных, тех, кого вырубали в драке, это прекрасно знают. Мне чудилось, будто меня несла над лесом огромная серая птица, зажав мои ноги в мощных когтях, и будто специально пролетала вблизи деревьев, чтобы ветки впивались в мою плоть и расцарапывали кожу почти до костей…

… Очнулся я в темном сыром помещение, крепко привязанный к столбу. Возможно меня били, пока я находился без сознания. Болели бока, спина и грудина. Гудела голова. Я почувствовал что губа разбита и еще кровоточила.

На стульчике сидел брюнет и ухмылялся:

– А ты шустрый малый, пришлось тебя в подвал перенести.

– Ганджа, у нас мало времени…– прохрипел Крюк, он что-то доставал из чемоданчика.– Хозяин будет недоволен.

Я огляделся: Самсона нигде не было, наверняка опять на улице. Это Самсон ударил меня сзади по затылку и вырубил.

Крюк подошел с большим садовым секатором.

– Мы сейчас тебе пальчики будем по одному отрезать, пока не скажешь, где шкатулка.

Похоже, дело принимает серьезный оборот.

– С какого пальца начнем, господин Никитин? – усмехнулся Крюк.

– Я вам все равно ни хера не скажу, просто сознание потеряю и все…

– Слушай, идиот. Шкатулка наверняка в усадьбе. Я тебе уже сказал, если мы туда поедем – никого живьем не оставим,– прорычал брюнет.– Неужели тебе никого не жалко?

– Я же не дурак шкатулку в усадьбе оставлять. В лесу она, только я знаю место…

– Крюк, начни с мизинца на левой руке,– предложил Ганджа.– Только бинты сразу приготовь, чтобы кровью не истек…

– Не первый раз работаем…– пробормотал Крюк и вытащил из кармана пакетик с бинтами.

– Парни, давайте все разумно решим.

– Нет у нас времени с тобой решать,– огрызнулся Крюк.– Сейчас тебе будет очень больно!

Он поднес к моей руке секатор. Я уже почувствовал холодное прикосновение металла на мизинце.

Что-то наверху громыхнуло и в подвал вбежал разъяренный Герасим с тяжелой доской наперевес. Ганджа вскочил со стула и выхватил из-за спины кольт. Но не успел выстрелить, Герасим с размаху отоварил его доской по голове, бандит рухнул на пол как сломанный манекен. Крюк бросил секатор на пол и сразу же кинулся на выход. Но Герасим все же настиг молодчика на ступенях, схватил как цыпленка и мгновенно свернул шею.

Я посмотрел на лежащего на полу Ганджу и отвернулся. Зрелище не из

приятных, вместо головы – страшное кровавое месиво.

Герасим подобрал с пола секатор и разрезал веревки, освободив меня.

– Там на улице еще третий должен быть, здоровый такой…– пробормотал я.

– Так я это, барин, доской его сзади приголубил… побоялся что не справлюсь…

Я подобрал кольт и мы вместе вышли из подвала. Самсон был живой, в отличии от парочки из подвала, он лежал на земле, обхватив окровавленный затылок и тихо постанывал.

– Как ты меня нашел, Герасим?

– Я уже бричку во дворе заложил. Значит сижу, жду вас в номере. В окно смотрю – идете. И сразу в карету сиганули. Ну, думаю, вчера барин обещался что обязательно в семь выезжаем, а уже половина восьмого. Значит что-то не так. И тут я смекнул, что вас наверняка похитили…

– Молодец!

– Почти два часа по городу бегал, расспрашивал у извозчиков про серую карету… насилу нашел карету в этом дворе. И битюг этот стоит, подвал охраняет. Я досочку схватил и сзади подкрался…

– Золотой ты человек, Герасим. Ты мне жизнь спас…

– Барин, давайте этого битюга в больницу отвезем, а то не ровен час еще околеет…

– Герасим, а ты ночью отлучался? Эти придурки в нашем номере шарились…

– Только с вечера. Бричку почистил, и к одиннадцати уже вернулся в номер… Я еще заметил, будто вещички неправильно лежат, подумал что горничная убиралась…

– Ладно, давай и вправду Самсона в больницу доставим, а после сразу же поедем в полицейский участок. Придется еще немного задержаться в Тимофеево…

Глава 22

Полковник Кудасов и капитан-исправник Нагайцев с интересом смотрели на меня.

– Вы уникальный человек, помещик Никитин,– покачал головой капитан.– Приключения к вам так и липнут… Неужели нельзя было обойтись без трупов?

– Я вам дело закрыл. Эти двое в подвале – как раз те самые, что напали на помещика Кирсанова. Они сами признались. И потом, другого выхода просто не было…

– Значит вы освободились от веревки, схватил доску, ударили Ганджу по голове, после свернули шею Иванченко, и выбежав на улицу – оглушили Самсона. Так?

– Да, все верно.

– Вы удивляете меня все больше и больше…

– Это хорошо, что вы закрыли дело помещика Кирсанова…– задумался полковник Кудасов.— Но физически устранив Иванченко и Ганджу – вы убрали две ключевые фигуры в поисках сокровищ «Золотой Орды». Теперь мы никогда не узнаем, кто был их заказчиком. Я склоняюсь к мысли, что они и усадьбу сожгли – чтобы не осталось сведений о третьем члене экспедиции…

– Постойте, но есть еще Самсон и кучер Муха…

– Муха – мелкая сошка,– вздохнул Нагайцев.– Привези-подай… его даже не за что прищучить… простой кучер, иногда на подхвате у жуликов…

– А Самсон?

– Атлета иногда нанимают, чтобы выбить долги с должников. Для устрашения. Самсон уже сообщил, что Иванченко-Крюк его нанял, попросил попугать должника, заплатили сто рублей, вот и все…

– Ему теперь лечение дороже обойдется,– рассмеялся полковник.– А теперь давайте поговорим на серьезную тему, господин Никитин.Агафона, что работает сторожем в оружейной лавке, Ганджа подговорил следить, кто из горожан золото сдает… так они и вышли на вас, когда вы продали старинные перстни и цепи торговцу Иосифу Казановичу.

– Понятно…– вздохнул я.

– Почему вы утаили, что у вас побрякушки из усадьбы Кирсанова?– строго спросил полковник.

– Княгиня отдала мне шкатулку с драгоценностями в дар. Я как раз нуждался в деньгах