Бастард Павла Первого - Мархуз

Глава 33

Зимние месяцы наступившего года заполнились переговорами с французами и англичанами, но очередными войнами даже не пахло. Надежда на то, что проживу без особых эксцессов и займусь лишь упорядочиванием своих земель, закончилась в марте, после 23-его дня рождения. Государь-император наконец-то решил меня помолвить с кем-нибудь: или австриячка, или датчанка. Да за такое насилие я и сам готов проломить ему башку табакеркой или вбить офигевшую тыкву внутрь тела. Наверное сбежал бы куда-нибудь, но наконец-то начали прибывать корабли Тихоокеанской Торговой с различными сообщениями. С филлипинцами общий язык нашли, с китайцами насчёт торговли через Тайбэй также договорились. Уж очень китаёзам захотелось нормального оружия, вот они на многое и согласились. Пришлось папашу отморозить на годик, мол, пока нет времени из-за того, что Китай пошёл навстречу.

Ну и из Калифорнии радость добралась и меня навестила. Наши обустроились не только в Северной бухте залива святого Франциска Асизского, но и на реке Сакраменто, где поставили форт. А заодно назвали её, как я указал. Вспомогательная шхуна теперь займётся описыванием берегов реки, чтобы вычислить какой из левых притоков наиболее крупный и может считаться Американ-ривер. Испанцы, занятые войной с англичанами за Рио-де-ла-Плата и готовящиеся к вторжению в Португалию, просто не имели возможности отвлекаться на Северную Америку. Им головных болей в Мексике и на американских землях к югу от неё хватало из-за поднимающих голову креолов. Так что не до споров-раздоров с Данией и Россией. Хотя, через послов недовольство выразили, повякав для приличия. Вяк…вяк…вяк…

В апреле ещё более серьёзная новость пришла, теперь уже из Австралии. Дело в том, что русско-датские (как и мои голштинские) поселения обогнули возвышенность к западу от «мельбурна» и натнулись на самородное золотишко. А это совершенно несвоевременные нифигачечки себе, инфу трудно будет долго удерживать в тайне. Тут, блин, кое-как удалось часть Цейлона откупить у Британской Ост-Индской компании (точнее у Контрольного совета) и нужно организовывать плантации чая и кофея. Честное слово, золото и потом можно начать добывать, но неворобейность ситуации тоже следует учитывать. Пришлось собирать в Киле совет полномочных представителей монархов Дании и России, естественно со мной.

Одно хорошо, акции Тихоокеанской компании полезли вверх на филиппинско-китайских дрожжах. А если в Европе узнают о золоте… Количество старателей оговорили в количестве пяти тысяч, чтобы сразу ввести достаточно строгий порядок. Кроме того, согласовали ещё одну стратегию в Австралии — поставки товаров, которые понадобятся золотодобытчикам из других стран, когда до желающих дойдёт информация. Сложно планировать развитие стихийного бедствия, но и обратной дороги, как и вселенского умолчания, уже не получится. Флаг нам в руки, барабан на шею и попутного ветра в задницу! Увы, джинн, пусть и не вовремя, но выпущен из бутылки.

Первые результаты блокады за несколько месяцев показали, что экспорт Англии снизился к маю на 50 %, причём 10 состоявшихся процентов принесли лишь треть стоимости (достались нам по дешёвке). К концу года предполагалось, что мы получим ещё 15 % в три раза дешевле, а Англия будет сбывать лишь четверть своих товаров по нормальной цене. Кстати, по импорту необходимого сырья британцы также влезли в проблемы. Или очень дорого, или сосите лапу. Другое дело, что закрытие предприятий уменьшило потребность, но как быть флоту? Из чего его строить, чем ремонтировать? Попытка закупать корабельный лес у турков и на Балканах кончилась грустно — «…отгружаемый лес годился только на гробы…»

Прикольно, но американцам тоже прилетело, причём с двух сторон: в 1807 году лимонники захватили 500 их кораблей с грузом, а лягушатники 300. Так что спасать сельскохозяйственный Юг помчались русские и датские корабли, вывозя сырьё за бесценок, а я ограничивался хлопком и ещё тремя позициями. Дают — бери, а бьют — беги! Слава богу, что две сверхдержавы, борющиеся друг с другом в торговой морской войне, поддерживали с Альберландом дружественно-нейтральные отношения. В 1807 году Британия встала перед самым серьезным вызовом за всю свою историю — ей в очередной раз, причем теперь во время войны, надо было перестроить свою экономическую систему, сохранить боеспособность флота, найти новые рынки сбыта, — и победить! (с) умные люди.

— Эх, Алексей Андреевич, я просто мечтаю, чтобы блокада и торговая война подольше продлились, — радовался император, — доходы от экспорта настолько повысились, что можем финансировать дополнительное развитие нашей промышленности.

Царь-реформатор почему-то думал не о личном обогащении и даже не о чиновничьем. Странный монарх заботился об экономике и… простонародье.

— Представьте себе сколько новых рабочих мест можно открыть за этот период.

— Ваше величество, но где брать новых работников? Неужели лапотников будем ставить к станкам?

— А мы увеличим количество курсов, где будем обучать вчерашних крестьян. Я примерно посчитал, что денег на первый шаг хватит. Пусть не повсюду, а лишь на небольшой части территории, но с чего-то нужно начинать.

Хорошо быть мягким, белым и пушистым добряком, когда на войны денег не тратишь, да ещё и цены поднимаешь из дешёвых в нормальные, когда с Европой торгуешь. Так любой дурак благодетелем станет. Но…! Только для своего народа и своей страны…

Нам, коренным альберландцам, голштинцам и россиянам везло, честно говоря. У нас растёт количество разных текстильных предприятий, а тут, как по волшебству, разко падают цены на шерсть, хлопок и даже шёлк. Как будто накаркал какой-то добрый помогайка. Да ещё в Англии всякие соответствующие станки подешевели и никто не знают куда их девать. Ни производители, ни вчерашние владельцы, разоряющиеся и грустящие от этого. Главное, что европотребители по-прежнему постоянно нуждаются в одёжке разных сортов, а европроизводители временно не вписываются в необходимые объёмы изделий. Именно в эти годы солидная доля оборудования переместилась к нам, хапугам и нестеснягам. Как и часть рынков сбыта. Небось, в будущем, будут писать, что Павел Первый предвидел, поэтому и развил расейскую лёгкую промышленность. Или, наоборот, что-нибудь пакостное в трактовках появится. Мол, спровоцировал ситуацию, чтобы на чужом горбу в рай въехать.

Бременские новые суда, вместе с альтонскими и кильскими, вовсю таскали из французских и аглицких портов грузы-конфискаты. И им кое-какая копейка перепадает, и нам есть товары на перепродажу. Рост французских потребительских цен на чай, кофе, какао и разные виды сахара настолько пополнял русско-датские карманы (не обходя и мои), что тоже хотелось вековечной блокады. Такой, когда два медвежонка просят лису их сыр поделить.

Блинский Ротшильд уже свой флотец создал для точно таких же бизнес-операций, а заодно согласился распространять облигации высокого качества с красивой надписью «МММ», имевшими