Служанку - в королевы!

- Ты прекрасна... - в хрипловатом голосе мужчины скользнуло неподдельное восхищение. Даже взгляд был такой, что в душе ёкнуло. - Моя маленькая королева...

Кто готов растечься ванильной лужицей и простить эту заразу? Я готова! Но увы, разум, как главный источник сарказма в моей жизни, был решительно не согласен.

- Пока только служанка, лорд Этьенн, - я кокетливо улыбнулась, - можно, конечно, влюбить в себя Теодора... Но смысл, если я всё равно не смогу вас казнить?

- Неужели так хочется? - хранитель наигранно поднял бровь вверх. Не удержалась и громко хмыкнула:

- Безумно! Через повешение... или гильотина, или м-м-м... кол. А есть ещё пытки... Ах да, вам самому-то как больше нравится?

- Из пыток у меня сегодня только танец с тобой, маленький чертёнок, - по секрету поведал мне хранитель и подал руку в белой перчатке. Приняла, почувствовав, как мягко сжали мои пальцы. Мысленно вздохнула ещё раз. Совесть хранителя явно не мучила, но надо признать, что-то в его отношении ко мне неуловимо изменилось.

- В прованской реджине ведущая роль остаётся за мужчиной. Всё, что тебе нужно делать - позволить Теодору себя вести. Основные движения тоже мужские. Тебя когда-нибудь учили танцам? Любым?

С содроганием вспомнила два года классических танцев и кивнула. Тут тоже было всё логично - я же какая-никакая камеристка при леди.

- Это не помешает мне «случайно» наступить вам на ногу, лорд, - елейно заметила я.

- Даже не сомневаюсь, - был ответ, - а теперь сосредоточься. В реджине два раунда. Первый - это переходы и спокойная музыка, второй - более динамичный. В начале танца партнёр берёт твою руку и поднимает до уровня плеч. Пары становятся цепочкой и, глядя друг на друга, неспешно делают круг почёта. Затем музыка ускоряется, и девушки кружатся. А после мужчины вытягивают их из круга. Не делай такое лицо, в бальном зале много места.

Да к чёрту их зал! Я не успею это выучить! Оставшись вне круга, мужчина сначала держит руку леди наверху, потом ладонь к ладони. Затем идут несколько шагов в сторону, поворачиваясь спиной друг к другу, и почти балетный прыжок, а сразу после - прогиб назад на руках мужчины. Судя по тихому хриплому вздоху - только этот элемент мне и удался. Мимолётные по инструкции объятия на практике затянулись на полминуты, далее шли традиционные раскланивания и мужская быстрая партия - дробь и выпады на колено. В исполнении Этьенн это выглядело немного... хищно. А потом мучения продолжились.

Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем я хотя бы запомнила порядок элементов, а Этьенн осознал, что учитель танцев - это не для него. Между прочим, на ноги я ему так и не наступила, зато на последнем танце споткнулась и увлекла хранителя за собой на пол.

Рухнула я на задницу, лорд же, к счастью, на колено, выставив вперёд руки. К счастью - потому что он мог упасть на меня всем своим немалым весом. А Эстель - девочка хрупкая. В общем, повезло, обошлось без жертв.

Первые секунд десять меня мучила совесть. На одиннадцатой я ощутила, как мужчина зарылся носом в декольте и легко касается губами ложбинки. Здесь мне стало совсем не хорошо. Потому что вместо собственного возмущения я почувствовала, как бабочки в животе довольными удавами поползли вниз.

Это меня и разозлило.

- Что вы делаете, лорд? - довольно громко осведомилась я. Хранитель поднял голову, оценил вероятность скандала и... зарылся носом обратно. Я едва не застонала.

- Лорд Этьенн!!! - мой голос грозил перейти в ультразвук. - Мало того, что после вас провалы в памяти случаются, так вы ещё и... и маньяк!.. - закончила вконец злая я и попыталась оттолкнуть хранителя.

- Я маньяк? - переспросил лорд, сейчас именно лорд. - Надо же, какой карьерный рост от старикашки до маньяка. Знаешь, а ты достала, Эстель. Если тебе хочется сделать из меня маньяка - я буду маньяком.

Я даже не поняла, как оказалась на полу, прижатая телом мужчины. Мои руки свели над головой, а ноги он предусмотрительно прижал своим коленом. Но взгляд... Взгляд был холодным, давящим и расчётливым. Наверно, поэтому я не испугалась. С таким взглядом могли убить, но точно не изнасиловать в запале. Довелось однажды убегать с Регинкой от пьяного идиота, возомнившего себя страшно сексуальным богом. Увы, мы с подругой его не оценили.

Воспоминания неожиданно прорвали плотину, которую я пыталась отстроить за эти дни. Пыталась, запрещая себе даже думать о доме. О подруге, мотивов которой я до сих пор не знала, о семье, о своей привычной жизни без постоянного страха. Слёзы брызнули из глаз вместе с острым чувством стыда. Какой раз я плачу в этом мире?! Точно утоплю Этьенна в слезах, врагам на радость. Он всё равно говорил, что у него их много.

Потянулась вытереть слёзы и удивилась немного, когда не смогла пошевелить рукой. Ах да, меня же насилуют. Впрочем, отпустили в тот же миг. Даже прижали к себе, позволяя использовать белый мундир как жилетку. Эх, если косметика потечёт - хана мундиру...

Я уже пришла в себя, но слёзы никогда не могла унять быстро. Поэтому всхлипывала и всхлипывала, играя роль живой хранительской совести.

- Извини, Эстель, я не хотел тебя напугать, я... какую-то ерунду в последнее время творю, ты же просто невозможная... Тише, девочка, извини меня, умоляю. Тебя никто не тронет больше. Великий Хранитель, как же всё сложно!..

- Хм, про «не тронет» - это угроза или тоже попытка успокоить? - озадачилась я, отрываясь от мужчины. Нет, серьёзно, звучало как-то нехорошо.

- Убью заразу, - с тихим шипением закончил свою извинятельную оду хранитель, - нет, сначала надругаюсь раз десять, а потом прибью.

Я сопоставила в голове рассказы подруг с количеством «надругательств» и удивлённо округлила глаза:

- А у вас сил-то хватит? Учтите, песок с кровати будете стряхивать лично!

- Договорились, - ухмыльнулся мужчина. И кто из нас невозможный?..

Поднявшись, Этьенн протянул мне руку. Я приняла её, мысленно захихикав. Косметика всё-таки потекла, оставив на мундире чёрный жирный след. Но сразу же представила себя со стороны и тяжело вздохнула. Лорд проследил за моим взглядом и щёлкнул пальцами - тихо зазвенело стекло, и мундир стал идеально чистым. А моя потёкшая мордашка осталась. Это несправедливо!