Анатолий Радов - Начало пути

– Очень ценные размышления, – хмыкнул мужчина и снова перевел взгляд на жуликов. – А что-нибудь он говорил, этот парень? Может, сказал, почему он это делает?

– Нет. – Карлам повертел головой.

– А спросить не сподобились? Или Юрим снова не утерпел? – Брон в упор глянул на Тарото, и тот потупил глаза.

– Так он сам первый напал. Мы только камень бросили, хотели в висок его вырубить, а он увернулся и вон, – кивком указал Карлам на своего товарища, – Сальве в ногу ножом. И говорит, это мое дело, а потом сам полез. Мечом владеет мастерски, – повторил он.

– И магией, – добавил Сальво. – В меня чем-то швырнул, так я чуть не отрубился. Шибануло по ушам так, что альты в глазах заплясали.

– Магией? Тарото, ты в магии смыслишь немного. Чем это он его?

– «Оглушение», наверное. – Тарото пожал плечами. – Вы же знаете, я больше по амулетам, а все эти слухи обо мне…

– Да знаю, – махнул рукой брон. И тут же напрягся, вслушиваясь в шум на улице, – у ворот остановилась карета.

– Будьте здесь, – резко бросил он и вышел из комнатки. Тарото поспешил следом, не желая, а вернее побаиваясь оставаться наедине с бандитами.

– Как раз вовремя, – проговорил брон, увидев поднимающегося по лестнице собственного сына. – Сейчас огорошу его новостью.

Едва тридцатилетний дородный мужчина с круглым, добрым на вид лицом и каким-то хищным взглядом приблизился, Сатильон улыбнулся и заключил его в объятия.

– Здравствуй, отец, – недовольно пробурчал тот и быстренько отстранился.

– Сатвир, мальчик мой, что заставило тебя навестить своего старого больного отца?

– Отец, перестань. Никакой ты не старый и не больной.

– Ну, это я так, к слову. – Сатильон улыбнулся. – Как жизнь? Как там дела в управе? – Он заглянул в лицо сына и провел ладонью по нашивке на рукаве темно-синей дублеты.

– Да скукота, как обычно. – Сатвир только теперь кивнул Тарото, стоящему молча за плечом отца, и тот почтительно склонил голову. – Кстати, я к тебе приехал как раз по службе. Сегодня утром в управу пришел руанец, торгует приправами. Сказал, что у него украли амулет тафий и вот теперь требуют выкуп за его возвращение.

– Тафий? – с уважением в голосе переспросил Тарото.

– Их самых. Это же вроде какие-то вальтийские прорицательницы? Ты что-то знаешь об их побрякушках? – поинтересовался у него Сатвир.

– Мин аржант, если бы я знал, я бы немедленно рассказал вам все. Но увы.

Сатвир тут же потерял интерес к магу и перевел взгляд на родителя:

– Отец, я, помнится, как-то находил в твоей библиотеке книгу про вальтийские амулеты.

– Нархонт Скийский, «Изделия вальтийских артефакторов», – кивнул брон. – Помню-помню, есть такая. Раза три начинал, да не смог прочитать. Скучно.

– Ты бы не…

– Хорошо, я принесу сейчас. Но прежде хочу сообщить тебе одну новость. Как раз обдумаешь, пока я буду ходить. Пару часов назад убили Юрима.

– Да ну! – На лице Сатвира появилась ухмылка. – Вот так новость. Это точно?

– Так же точно, как и то, что Номан создал Отум.

– Ну, теперь начнется грызня за место главаря. Как бы из воровской гильдии сюда не понаехали для своих разборок.

– Ну, так и я тебе о чем? Будь в полной готовности, а сведения я тебе предоставлю. Обезвредишь всю шайку, станешь команданом управы. – Последние слова брон проговорил чуть тише, памятуя о двух юримовских в комнатке мажидома. Впрочем, юримовскими называть их было уже глупо. – Понимаешь меня?

– Хорошо, отец. Спасибо, – кивнул молодой брон. – Может, ты еще и скажешь мне, кто убил?

– Пока я и сам не знаю, – наполовину соврал Сатильон и направился к лестнице.

Когда он поднялся до ее середины, Тарото приблизился к Сатвиру почти вплотную и проговорил шепотом:

– Мин аржант, вы, как я понимаю, собираетесь убить вымогателей и вернуть амулет руанцу?

– Я собираюсь убить и руанца, а амулет забрать себе.

Тарото понимающе кивнул. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, методы работы городской управы он знал не понаслышке благодаря той же связи с отцом стоящего перед ним аржанта стражей.

– Вот по этому вопросу у меня к вам и имеется нижайшая просьба. Не могли бы вы взять меня с собой? Хотелось бы, прежде чем вы убьете руанца, узнать у него кое-что. Естественно, в вашем присутствии.

– Зачем тебе? – недовольно поинтересовался Сатвир.

– Только из любви к магическим изделиям. Вы же знаете, что я питаю слабость ко всяким амулетам и артефактам.

– И снабжаешь жуликов простенькими, но весьма полезными для их делишек заклинаниями.

– Слухи. Только глупые слухи. – Тарото развел руками и с видом мученика заглянул в лицо Сатвира.

Но тот в ответ усмехнулся:

– Да ладно, не строй из себя невинно оговоренного. Мне наплевать.

Сатвир на пару секунд задумался, а потом продолжил:

– Хорошо. Подходи завтра за час до полуночи к управе. Я возьму тебя.

– Спасибо, мин аржант. – Тарото легонько поклонился. – Все, что я хочу спросить у этого руанца, вы услышите собственными ушами.

– Надеюсь, это будет что-то помимо написанного в книге. Иначе в следующий раз не проси.

– Я читал эту книгу, мин аржант. Как человек, интересующийся магическими изделиями, я просто был обязан это сделать. – Тарото растянул губы, вложив в улыбку максимум почтения. – Поэтому, смею вас уверить, узнавать то, что уже знаю, – я не стану.

– Нашел, – раздался голос Сатильона с верхней ступени лестницы. И Сатвир с магом разом повернули головы, глянув вверх. – Помню еще, вторая полка, с самого краю.

Тарото тут же отступил от Сатвира на шаг, задумчиво пошевелил губами. Как бы теперь сделать так, чтобы младший Сат’Чир отдал амулет тафий ему? Ладно, до завтра что-нибудь придумается.

Спустившись, Сатильон протянул сыну увесистый том, тот, поблагодарив, засунул его под мышку.

– Может, приказать подать на стол? Поужинаешь со стариком? Понимаю, что поздно уже, но…

– Извини, отец, не могу! – Сатвир приосанился. – Завтра рано в управу. Прощай.

Развернувшись, он быстрым шагом направился к двери. Рабы тут же подобострастно бросились ее открывать.

Сатильон покачал головой:

– Вот так всегда. Нет у него минутки на общение с родителем. Пришел, взял что нужно, и прощай… – Вздохнув, брон положил ладонь на плечо мага. – Хотя тебе не понять, у тебя детей нет. Ладно, Тарото, пошли дорешаем дела с этими ублюдками.

Глава 34

– Так ты, значит, свободный человек?

Прямо передо мной было огромное улыбающееся лицо Вирона.

– Давай, Рихтус, не жалей! – прокричал он, и я почувствовал, как сжимаются все мышцы, немея от напряжения. Стиснул зубы до скрипа, челюсть свело… только бы не закричать. Только не показать свою боль.

Я приготовился к свисту рассекающей кожу плети, но вдруг почувствовал легкое прикосновение, и от этого почему-то стало еще страшнее. Подскочил, просыпаясь на ходу, развернулся резко и распахнул глаза.

– За что тебя так? – испуганно вздрогнув, спросила Лита.

Я молча потянулся к спинке кровати и схватил исподнюю рубашку, ругая себя за то, что стянул ее посреди ночи. Жарковато стало. Видимо, Вистус или великан подкинули в печь дровишек. Первая тридница осени перевалила за середину, и к полуночи становилось довольно прохладно. Натянул рубаху, не глядя на девчонку, провел ладонью по лицу.

– Видать, не поделил что-то с каким-нибудь аристократом, – раздался искаженный голос карлика, хотя исказить его еще больше было бы трудновато.

Через секунду Вистус буквально вышел из шкафа у левой стены комнатки, таща в руках охапку белья.

– Это еще повезло, что плетьми только отходили, – продолжил он, бросая хлам возле уже наполовину набитого мешка. – Могли бы и прибить или еще что похуже. Слыхал я как-то про жу…

– Заткнись, – буркнул я, ища глазами штаны. Увидел их на спинке стула, на котором сидела девчонка. – Лита, у тебя за спиной мои штаны. Подай, пожалуйста.

Она развернулась, хихикнула своим высоким голоском и, схватив штаны, протянула мне. На лице читалась явная заинтересованность, что я стану делать дальше.

– Отвернись. – Подняв руку, я несколько раз нарисовал указательным пальцем круг. Девчонка разочарованно вытянула губы, но просьбу выполнила незамедлительно.

Откинув одеяло, быстро натянул штаны, застегнул кожаный ремешок и поднялся.

– Все? – нетерпеливо спросила Лита и, как только я угукнул в ответ, тут же развернулась обратно.

– Больно было, когда били? – Ее глаза выразили неподдельное сострадание.

– Терпимо, – бросил в ответ холодным тоном и сменил тему: – Вы уже завтракали, или я вовремя проснулся?

Обозначив на губах улыбку, снял со спинки дублету. Разглядел на рукаве капли крови и засохшее бесцветное пятнышко. Скривился от отвращения, сразу же сообразив, чем это может быть. Но, пересилив неприятное ощущение (что ж поделать, если на рукаве засохший кусочек чьего-то глаза), продолжил одеваться.