Собиратель земель (СИ) - Старый Денис

— Пойдем, поговорим, — подойдя ближе к помосту, сказал Димитр.

— Отчего же не поговорить, — усмехнулся я. — Только и новгородский посадник для нашего разговора нужен.

Я сел на коня, подождал, чтобы мой маневр повторили Димитр и Мстислав, и отправился к терему.

— Зачем это? С Новгородом чуть сговорились, а ты снова с ними ссору возжелал, — сетовал Димитр.

— А я не в своем праве? — с металлом в голосе спрашивал я. — Почему свое я должен отдавать Новгороду?

— Мне нужно счет выставить за то, что мы взяли твоего врага? Мы же потратили и время и шесть ратников потеряли, — решил свое слово сказать Мстислав.

А он быстро что-то оперился. Был такой плаксивый, все по отцу тосковал. А тут, гляди-ка, уже во взрослые игры лезет. Или Мстислав всего лишь ретранслятор чьих-то мыслей? Скорее всего.

И я не особо хотел обострять отношения. Не в преддверии большого общерусского похода такими делами заниматься. Но вот подбили меня бесы, и все тут. Нужно было вопрос подымать после булгарского похода. Впрочем, через время, даже с бумагами, актуальность моих притязаний испарится.

Документы перед самой казнью мне передал странный человек, который представился другом отца. Я даже думал его схватить. Какой такой друг отца, если я приговорил Богояра к смерти? Еще один мститель на мою грешную голову или как? Оказалось, что «или как».

Отец всегда, насколько я его знал, чуял политическую обстановку. Наверняка, он предполагал, что будет арест. Уверен, что его люди отслеживали ситуацию во Владимирском княжестве. Как только поступили сведения, что Новгород и великий князь киевский склонны к соглашению, он стал готовиться к новому бегству.

Душеприказчик отца, представившийся Воемиром, не смог ответить на вопрос о том, почему отец вновь не бежал. Сам Богояр ушел от ответа. Мне кажется, что он устал бегать. Уже не было таких мест, где мог бы укрыться Богояр, может, только бежать куда в Европу, но, опять же, его переход не мог быть не замечен мной.

Так или иначе, но я согласился на встречу Воемира и Богояра, в моем присутствии, конечно же. Вот тут и обнаружились и документы, и то, что есть некий схрон у Богоярска. Отец настаивал, чтобы половину из всего я отдал Воемиру. Согласился, легко соглашаться, когда и ничего пока нет. По крайней мере, стала известна мотивация доверенного лица Богояра. А я-то грешным делом подумал, что есть люди, которые действуют за честь и согласно данным обещаниям. Но, нет, все и всегда про деньги.

— Великий князь будет недоволен вашей размолвкой. Только пришло примирение и тут ты, воевода, начинаешь… — Димитр махнул в сердцах рукой.

— Почему мои склады в Новгороде все еще не переданы Братству? — спросил я, намечая ориентиры вероятного мирного соглашения.

Мстислав промолчал. Я знал, что все товары Братства в Новгороде просто разграблены. Там не были битком забиты склады, но, кто его знает, сколько всего там находилось. Я знаю, Арон знает, а вот посадник в курсе? Уверен, что нет, так как грабеж был стихийный, пусть и спровоцированный некоторыми новгородскими купцами, имена которых не так и сложно вычислить, если только задаться целью.

— Ты еще и за это стребуешь? — спросил Мстислав.

Было видно, что он растерялся. Понимал, что не может надавить на новгородское купечество, чтобы вернуть все украденное, он вообще ничего в Новгороде не решает. Складывалось впечатление, что новгородцы обдурили всех. Да, они признали власть великого князя, приняли с прилежанием и покорностью назначение в Новогородепосадника. Но вот Мстислав оказался слабохарактерным и уже полностью поддался влиянию новгородцев.

— Я готов пойти на соглашение, — после паузы сказал я. — Но есть условие.

— Какое? — в унисон озвучили закономерный вопрос Димитр и Мстислав.

— Простое. Никаких городских пошлин с моих товаров более в Новгороде брать не будут. Ты, посадник, дозволишь быть в городе моей охране, скажем… — я сделал вид, будто задумался. — Две сотни ратников.

Мстислав нахмурил брови, а Димитр с интересом смотрел на новгородского посадника. Уверен, что великокняжеский воевода не видел никаких проблем в том, чтобы Новгород пошел на уступки мне. Не такие уж это и были большие жертвы со стороны новгородцев.

— Хорошо, — согласился Мстислав.

Но согласие не выглядело решительным, он явно сомневался, сможет ли протащить свое решение через грязевые лужи новгородского мнения.

Чего я хотел добиться? Да все просто и сложно в моменте. Две сотни ратников — это не двести воинов, а до шестисот. Такие здесь сотни, нет четкой войсковой градации численности подразделений. И с такими силами при моем особом желании я смогу взять Новгород изнутри. При условии, конечно же, если рядом окажется воинство Братства и поддержит в нужный момент.

Я уже несколько изучил специфику военной организации в Новгороде. Так, есть дружина князя, в данном случае посадника. При этом, дружина дает клятву не самому посаднику, словно князю, а великому князю, Изяславу Мстиславовичу. Тоже любопытный факт. А за кого будут биться воины, случись что? Есть еще в городе дружина архиепископа. Она малочисленна, пусть, как правило, и неплохая. Это три сотни ратных, не больше. На большую дружину архиепископу новгородцы жадничают денег. Есть еще купеческие боевые холопы, охрана. Но они разобщены и малочисленны. И все, остальное — это исполченныегорожане.

Если война, то жителям выдается оружие из арсеналов, происходит элементарное боевое слаживание. Если недопустить выдачи оружия, захватить город ночью, к примеру, быстрым наскоком ввести войска, то… Да ничего более не будет, город будет лежать на ладонях.

Есть ли вероятность подобного? Есть, даже с учетом соглашения с великим князем. Надолго ли хватит покорности Новгорода? Они, так или иначе, взбунтуются, как только часть зимних гостей, европейских торговцев, не прибудет в Новгород, а решит поторговать в Славграде. Вот тогда можно и ударить, согласовав атаку с Изяславом, конечно.

Или не согласовывать. Я всерьез размышляю над тем, чтобы бить Новгород его же оружием, народным вече. Пусть прозвенит колокол, соберутся мужики. Как чаще всего принимаются решения? Мордобоем и кто кому больше тумаков насует, тот и победил, его решение принимается. А что, если на вече придет четыре сотни подготовленных к кулачным боям в стесненных условиях воинов? Думать надо, чтобы изящно бить неприятеля.

— Вот и договорились. Все, други мои, нужно спать, послезавтра выдвигаемся к Мурому на соединение с великим князем, — сказал Димитр и первым поднялся со скамьи, направляясь в комнату, что была ему выделена в тереме для проживания.

— И я пойду, Мстислав Ростиславович. Зла не держи, — сказал я и тоже удалился, оставляя посадника наедине с его мыслями.

Правда далеко не приходится шагать, так как все мы жили в моем тереме. Одному Богу известно, сколько продлится поход. Так что помилуюсь с женой, авось, она мне скоро от такого милования и дочку подарит!