Сколько горя нужно для счастья? Книга 2 - Филантроп

оставаться мужчиной. Придётся ежесекундно держать планку качества, но труды того стоят, ведь она умеет любить по-настоящему, не опираясь на внешние атрибуты.

Божественный дар…

Девушка смотрит на обезображенное лицо — желанно, и я способен распознать искренность…

* * *

Инга сама до конца не понимала, как такая ситуация могла произойти…

Обычный больной, таких было и будет много… Большинству доставались куда более страшные ранения, кто-то не выдерживал их тяжесть и накладывал на себя руки…

Не понимаю, для чего мальчикам внушают мысли — что если ты потеряешь палец или ногу, то тут же перестанешь быть полноценным мужчиной.

Жалко, плохая им досталась доля. С одной стороны, такие сильные и воинственные, но в тот же момент, почти каждый — недозревший, хрупкий, ранимый ребенок.

И вот еще он свалился на голову…

С первых слов, выражения лица, интонации, я почувствовала различия… Словно кто-то засунул древнего старика в тело молодого мужчины. Игнатий в короткий срок успел познать жизнь, разлуку, разочарования…

Взгляд такой потухший, что ночь покажется днем…

Ради интереса мне захотелось попытаться разжечь его.

Я навещала юношу в редкое свободное время, он оказался интересным мальцом, смог в ответ разбавить тяжесть моих трудовых будней… Нам было о чём поговорить и помолчать, имел место быть комфорт. Порой взгляд бывалого солдата загорался и даже искрился, но столь же быстро затухал…

Да что такое⁉ Его тоска стала моим личным вызовом.

Инга дразнила мальчишку, подтрунивала, вкусно кормила и под самый конец влюбилась как последняя, безнадежная дура…

Глава 23

Игнатий.

Правду говорят — любовь слепа. Выбрать мужчину, даже такого перекорёженного как я, это результат коренных убеждений девушки. Скажите мне, что женщина находит сексуально привлекательным, и я расскажу всю её жизненную философию.

Укажите мне пальцем на девушку, с которой спит мужчина и я пойму, как он себя оценивает.

Мой сексуальный опыт отвратительный — пленные зверолюдки, которых сразу же умертвляли после многократного использования… Действие, совершаемое только ради собственного наслаждения, эгоистичное и черное.

Процесс изнасилования унижал меня, ощущения преследовали такие, словно о душу тушили сигаретные окурки. Я чувствовал себя предпоследней мразью, так и не сумевший понять до конца, зачем подписывался на это…

Единственным смягчающим обстоятельством была война. Может она и нужна людям с целью оправдать свойственные им действия?

Секс по обоюдному согласию и желанию традиционно называют — занятие любовью. Любовь как раз наоборот, проявляется только в самовозвышении, в уверенности, что тебя желают и что ты этого желания и страсти достоин.

Любовь заставляет мужчину обнажить дух и тело, признать истинное Я — мерилом собственной ценности.

Мужчину всегда притягивает, манит женщина, отражающая его глубочайшее видение и чувствование себя самого. Завоевание достойной девушки, позволит ему испытать чувство собственного достоинства на прочность.

Мужчина, считающий, что он чего-то стоит, захочет обладать женщиной высшего порядка, девушкой, которую он и другие самцы жаждут со страшной силой, самой желанной и крайне недоступной, потому что только обладание героиней дарует чувство удовлетворения и сделает тебя героем.

Аренда дешевой проститутки на пару с другом, не принесет в жизнь мужчины ничего кроме рисков для здоровья и депрессии.

Женщина может не говорить мужчине в слух о том, как любит мерзавца. Пусть голосят её сияющие, счастливые глаза. Пара глазных яблок порой красноречивее всемирно известного поэта.

Инга захотела моего израненного тела и потрепанной души. Сердце уже надежно зажато в её ладонях, но надутого кровяного шарика ей недостаточно… Какое же она всё-таки маленькое, до безумия, до крайности милое и эгоистичное создание…

В руководстве мужчины сказано, что мальчики, которые не прощают девочкам маленькие недостатки, никогда не насладятся их великими достоинствами… а еще «по скрипту» была приписка — на самом деле, любой человек причинит тебе боль, просто нужно найти тех, за кого не жалко пострадать.

Эхх, грустно, все же я неприлично мало для парня в самом расцвете сил контактировал с женщинами, за исключением зверолюдочек в погребах, но этот грех будет жить со мной до последнего дня…

Стало интересно на миг, а когда человек вообще впервые научился выражать симпатию…

В учебнике истории сказано, что раньше мужчине для завоевания женщины, требовалось ударить её по голове палкой и утащить в пещеру…

Просто всё у них было… а мне как прикажите выкручиваться?

Инга уже осмелилась поглаживать пальцем мою изодранную щеку, сантиметр за сантиметром чувственные, влажные губы приближаются к моим… Больно от того, как страшно хочется поцеловать девушку в ответ, ощутить их мягкость и сладость… Руки сводит судорогой и обидой от желания обнять, прижать юное тело, насладиться теплом, трением кожи. Услышать биение сердца прислонив ухо к груди… Поглаживать и ласкать тело девушки, которая не против — чистое концентрированное удовольствие…

Но разве я достоин?

— А ну кышь отсюда! Я резко отдернул девушку от себя ухватив за плечи и выпрямив руки. Блин, даже плечевые косточки в ладошках ощущать нечеловеческое удовольствие…

— Ты чего… Выражение лица как у ребенка, что обнаружил мертвым любимого хомячка…

— А ничего!Брысь говорю из койки и больше не приходи без разрешения! Девушка оробела от резкого понижения температуры в наших отношениях.

Я схватил подушку и начал выгонять её отмахиваясь. — Ай! Что на тебя нашло бестолочь⁉ Слезки на колёсиках, она капитулировала, а я упал на кровать и тяжело дыша долго смотрел в потолок.

Безнадежно трудное решение, напряжение в теле и голове такое, что моргнуть не могу… а еще больно зараза, в груди припекает… Инга проникла в самую глубь… Такая милая, добрая, желанная и красивая… Всё мужское нутро трепещет и проклинает меня.

Даже чудом уйдя от смерти, мне не дали отдохнуть… Зачем жизнь подкидывает такие испытания. Не встреть я её, не болела бы грудь и не страдала душа…

Полюбил горячо…

Швы еще кровили, но этим же вечером я потребовал, чтобы меня выписали и отправили обратно на фронт.

Я больше не