#Бояръ-Аниме. Пожиратель - Алексис Опсокополос

— Всё готово, Игорь Васильевич, — произнесла администратор, кладя на стойку мой паспорт, и тут же рядом ключ. — Проводить вас в номер?

— Нет, спасибо, я воспользуюсь услугами полового, — ответил я, кивнув в сторону ожидавшего чуть поодаль парня в униформе.

В этот момент швейцар вновь распахнул двери отеля, и я повернулся к входу.

Анна Леонидовна Васильева перешагнула порог и, поведя глазами по сторонам, нашла меня. Выглядела молодая женщина просто сногсшибательно.

Синее платье с открытыми руками и спиной, высокий разрез до середины бедра, позволяющий увидеть гладкую кожу. В ушах красовались изящные серьги, подчёркивающие шею, а собранные в сложную причёску волосы плавно покачивались в такт шагам. Отвести от неё взгляд было невозможно.

Улыбнувшись, я направился к ней.

Аня осмотрела мой наряд и, обняв меня, поцеловала в щеку.

— Ты выглядишь чудесно, — сообщил я, взяв её под руку. — Я закончил оформление, мы можем посетить местный ресторан. Или...

Она улыбнулась краешками губ.

— Закажем в номер, — предложила Аня, чуть изогнув бровь.

Дав знак половому, я провёл свою женщину к лифту. Сотрудник едва ли не со стеной слился, делая вид, что его здесь нет, и он ничем нас не стесняет. Впрочем, мы с Анной пока сохраняли молчание. А когда кабина остановилась на верхнем этаже, половой первым скользнул на выход.

— Прошу за мной, — чуть поклонившись, произнёс он.

Собственно, половина этажа отводилась под царский номер. В общем, хорошо, что я оставил Орешкина в академии. Избежать встречи в коротком коридоре было бы практически невозможно.

Открыв дверь, половой отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

— Спасибо, дальше мы сами, — произнёс я, протягивая руку с банкнотой.

Тот принял чаевые и, ещё раз поклонившись, отбыл, а я повернулся к Ане.

Она с любопытством рассматривала номер и, как оказалось, уже подготовленный к нашему прибытию стол. Как и обещал Гриша, здесь было всё, чего только можно пожелать в современных реалиях.

А вот мой взгляд остановился на роскошных, мягких тапках — стоявших у стеночки. Им я был рад намного больше, чем икре и шампанскому, так как ноги мои уже просто горели в красивых, но маленьких туфлях.

— Игорь, ты же говорил, что ты из простой семьи, — произнесла Аня с лёгкой улыбкой.

— Так и есть, — подтвердил я, подходя к ней ближе и обнимая за талию.

— Но ты ведёшь себя так, будто полжизни по таким отелям ездил, — приподняла бровь она. — Ты меня удивляешь. Сильно удивляешь.

— Я умею удивлять, — усмехнулся я. — Ещё не вечер.

*****

Новосибирская военная академия имени Н. Н. Раевского, кабинет прапорщика Кирюхина

Илья Алексеевич, заместитель заведующего столовой академии, сидел на своём рабочем месте и возился с бумагами. Должность требовала усидчивости и внимательности. Ведь как и любое подобное место, она давала множество шансов устроить свою жизнь куда благополучнее, чем у большинства граждан.

Из одних только норм усушки и утруски продуктов можно было ежемесячно поднимать тройное жалованье, сбывая излишки на рынок Новосибирска. И это — самая наглядная схема, которую выстроить догадался бы любой не слишком изощрённый ум. А ведь хватало и чисто денежных махинаций с ценами на закупку продукции, и других способов не забыть о собственном кармане.

Ведь у Ильи Алексеевича Кирюхина была довольно большая семья. И эта семья уже привыкла жить куда вольготнее, чем на одно лишь жалованье прапорщика. А кроме выросшего своего уровня жизни, требовалось и родителей обеспечить достойной старостью — как своих, так и любимой супруги.

А потому заместитель заведующего очень тщательно проверял документы. Мало брать то, что лежит без присмотра, нужно ещё и суметь не попасться на этом. А то в карьере Ильи Алексеевича уже имелся один подобный случай. Совсем недавно. Повторять его не хотелось. А потому — усидчивость и внимание!

Когда дверь кабинета открылась без стука, прапорщик вскинул бровь, с неудовольствием глядя на входящего молодого мужчину лет двадцати семи.

Тот оглядел помещение своими серыми глазами и, удовлетворённый осмотром, усмехнулся тонкими губами, под которыми росла аккуратная борода, переходящая в бакенбарды. Светлые волосы, зачёсанные назад, на затылке переходили в небольшой хвост.

Герб боярского рода на лацкане дорогого пиджака намекал на принадлежность посетителя к благородному сословию. А перстень на пальце не оставлял в этом сомнений.

— Илья Алексеевич? — спросил вошедший глубоким голосом, обращаясь к прапорщику.

— Он самый, — нейтральным тоном ответил Кирюхин, и тут же поинтересовался: — А с кем, прошу прощения, имею честь разговаривать?

— Вас должны были предупредить, что я приду, — сказал высокий мужчина. — Антон Ефимович должен был вам звонить.

— Ах да, конечно! — спохватился Кирюхин и заискивающе улыбнулся, при этом ловко убирая бумаги со стола. — Я внимательно слушаю вас, Семён Олегович!

Боярич опустился в кресло напротив хозяина кабинета и, закинув ногу на ногу, спросил:

— Известны ли вам такие слушатели подготовительного курса, как Орешкин и Воронов?

*****