Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2 - Семён Афанасьев

скромны — вместе с этой пачкой в столе лежали ещё две такие же. Хьюга-старший, в принципе, был готов торговаться и до в три раза большей суммы.

Изымать же лишние банкноты на виду посетителя было не лучшей идеей, поэтому он без сожаления расстался с одной третью личного максимума.

Представив себя, делящего банковскую упаковку на две части, чтоб отделить излишек, Хироя даже развеселился на мгновение, хотя к тому не располагали ни обстановка, ни собственные ощущения.

— Благодарю вас за понимание. — Гость тем временем оценил размеры приобретения и откровенно просветлел лицом.

Не чинясь, он убрал деньги в кейс с личным ноутбуком. Улыбнувшись единственный раз за всю встречу, Мориясу откланялся и через пять минут уже отъезжал от здания на машине не самой дешёвой модели.

— Он обрадовался, что мы расстаёмся, — констатировал хозяин кабинета, разговаривая с отражением в небольшом настольном зеркале. — И ещё больше обрадовался деньгам, так как для себя окончательно решил, что я — отработанный материал. Иметь дело со мной — себе дороже.

Это было неприятно. Подобных пощёчин от недавних сотрудников, фигурально, Хьюга-старший навскидку даже припомнить не мог.

Раньше говорили, подрастают дети — подрастают и проблемы. А что сказать, когда подрастают внуки?

На улице начался дождь. Какое-то время старик, открыв окно, подставлял лицо мелким брызгам. Успокоившись далеко не сразу, он вернулся за стол и потянулся к смартфону.

Хину ответила сразу, но одним только голосом, без поддержания видеоформата:

— Слушаю.

— Нам нужно поговорить, — пересиливая себя, предложил дед. — В том числе по работе.

— Мне не нужно, — девчонка решительно обозначила эту хрень, которую новомодные шарлатаны любят называть границами личности. — И без того есть, чем заниматься. Тем более что по работе у тебя для разговоров со мной формальных оснований нет от слова совсем — сперва вернись в Совет. Если пустят.

Столько людей зовут себя умными словами типа психологов, но ни одна сволочь ни за какие деньги ещё не изобрела рецепта, что делать с родной кровью более молодого поколения, которая начинает бунтовать против тебя самого.

Старик помолчал, затем пересилил себя повторно:

— Хорошо, МНЕ нужно с тобой поговорить.

— Разговаривай, — ровно предложила топ-менеджер административного направления, всю сознательную жизнь презиравшая «законодателей» из Наблюдательного Совета. — Мне ещё полчаса рулить твоей милостью, как раз успеем наговориться.

От такого нахальства Хироя даже не сразу нашёл, что сказать:

— Ты сказала, моей милостью? Мне не послышалось?

— Ну это же ты настропалил старого мудака Мориясу на откровенный моббинг, — дед был готов спорить, что знает выражение лица, с которым Хину это сказала.

Последнего слова он не понял, какое-то очередное заимствование из-за океана, но по смыслу, пожалуй, понятно и так.

Остался вопрос, кем является сам Хьюга Хироя, если гораздо более молодой Мориясу — старый дурак.

— На каком этапе наши дороги разошлись? — спросил он без перехода. — В какой момент мы пошли в размен ударами друг с другом?

— Я всё больше начинаю сомневаться в твоей адекватности, — ответ внучки выбил из головы все мысли. — Я тебя вообще не трогала, заметил? Это ты лезешь в мою работу и трезвонишь на личный номер, как истеричка в климаксе, чтоб я тебя то ли утешала, то ли… не знаю, пожалела и послушала? — в интонациях собеседницы мелькнула наигранная забота, которой в дорамах принято окружать душевнобольных.

— Объяснись, — сухо предложил старик.

На подобное незавуалированное хамство хорошего ответа у него не было. Точнее, был. БЫ. Если бы речь шла о чужом человеке.

Но с родной кровью общаться подобным образом он не считал возможным.

— Изволь. У тебя в голове — навязчивые идеи человека, который давно не учится. М-м-м, слишком мягко, оттого неточно… Сказать откровенно?

— Попробуй.

— Ты живёшь неактуальным багажом прошлого века, от этого страдают все окружающие. Маму с папой ты уже загнал чёрт знает куда — они и в филиалах согласны годами пыхтеть, лишь бы тебя поменьше видеть. Я — не мама, тебя обслуживать не буду.

— Это ты меня сейчас старым дураком деликатно назвала?

— Это ты сам себе дал оценку, я как раз пыталась смягчить. Идём дальше. Твои идеи для сегодняшнего бизнеса — клинок палача, верёвка душителя, далее по списку.

— Не уверен, что тебя понимаю.

— Это потому, что я пытаюсь не сквернословить, а по-хорошему выхолащивается смысл и от тебя ускользает.

— Попробуй как-то иначе? — Хьюга-старший попытался предать голосу максимальную степень дружелюбия.

— Ты плодишь бесконечно неактуальные, вредные концепции, от которых компании в стратегической перспективе станет только хуже, — Хину старательно отчеканила фразу, как она всегда делает, когда ругается в Совете Директоров.

— Можешь привести пример? — обманчиво спокойно попросил дед. — У меня не так много людей кроме тебя и твоих родителей, с которыми я вообще могу себе позволить разговор типа этого. Подскажи, в чём мне следует измениться?

— Если я попытаюсь отвечать профессионально, на ответ уйдёт около четырнадцати рабочих дней.

— Откуда взялась цифра? — старик обескуражился.

— Курс называется «Мыслительные процессы», у него есть адаптация для нашей отрасли.

— Кто читает? — Хьюга-старший рассеяно теребил злополучный листик с суммой выкупа Мориясу.

— Токийский Императорский Университет, факультет международного бизнеса и экономики. Программа для докторантов, расшивка есть в одном из прикладных направлений. Сама адаптация изучает тренды именно в нашей отрасли, именно в нашей географии.

— Ты и там успеваешь бывать? — за нейтральным вопросом он попытался скрыть очередную попытку налаживания контакта по-родственному.

— Там все должны успевать бывать, если мы хотим работать схемами двадцать первого века, а не двадцатого.

— Что-то попроще есть? Какие-то моменты, которые я могу понять без этих твоих великомудрых докторантов и без толкового словаря? — у Хироя зажглась мысль и он, оживившись, переформулировал. — Самая первая претензия ко мне? Не как к родственнику, а как к со-субъекту внутри Йокогамы? Что тебе в голову приходит?

— Ты абсолютно все отношения воспринимаешь как игры с нулевой суммой. Особенно — когда дело касается стратегии развития и акционерных пакетов. А на дворе далеко не семнадцатый век.

— Игры с нулевой суммой? — Хьюга-старший не по первому разу впечатлился. Впору радоваться, что молодое поколение пошло так далеко, но можно и огорчиться из-за того, что разговор идёт на разных языках. — Что это? Можешь что-нибудь другое вспомнить?

— Легко, но