Сколько горя нужно для счастья? (СИ) - Филантроп

Почитание масс и боль питают меня. В такой обстановке я словно дышу чистым горным воздухом, даже зрачки немного расширились. Как же весело вершить судьбы людей… Тот, кто дал мне, двадцатилетнему самодуру, такую власть и способности, просто гений!

Они орали, ревели, плакали, молили, смеялись в истерике и вообще воспроизвели по десять раз все звуки, которые только может издать человеческое тело. Я достиг желаемого результата, их души посерели от ужаса, искалечились, даже в аду такая пытка редкость.

Я растворял их руки в кислоте, варил в котлах как суп и вытаскивал только когда они краснели как рак, особо неприятных заставлял жевать битое стекло.

Кондратий, в прошлом мясник, вошел во вкус, выполнял работу на совесть как шкуродер в забойном цеху. Он вытирал испарины на лбу и думал. — Командир, посмотрите, как я стараюсь, я отдам всего себя любому ремеслу какому вы пожелаете, я приобщусь к вашей воле и в ней найду свой смысл жизни! Ради вас я любому готов вырвать нижнюю челюсть.

Викентий стоял рядом и произнес. — Господин, вы только посмотрите, как он орудует во рту своим инструментом. Блин как-то это странно прозвучало с его уст. Надеюсь, он имел в виду щипцы, которыми Кондратий выдирает язык и гланды.

Один раз дёрг и тот наклоняется, изливая из себя литры крови. Деревянный пол эшафота от крови, словно покрыт эмалированной краской.

Любая работа не обходится без юмора. Удар по коленке и нога гнется в другую сторону, а потом несчастного заставляют прыгать на ней.

Следующему обматывают веревкой шею и сталкивают вниз. В самый последний момент, пока он не умер, обрубают конец и повторяют процедуру десятки раз. Лицо у пленников пепельного цвета, а из желаний только быстрая смерть.

Смерть во сне — это очень редкое и дорогое удовольствие. Помешательство питается страхами и усиливается так сильно что кровь вскипает. Я начинаю испытывать возбуждение, еще немного и до эрекции недалеко. Мару подошла ко мне и сказала — Будь осторожен, я чувствую, как внутри тебя раззадоривается демон.

Её слова отрезвили меня и вернули в реальность. Я слышу голос, оказывается он орал все время как сигнал будильника.

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ!

ЧУЖЕРОДНАЯ СУЩНОСТЬ ПЫТАЕТСЯ ВЗЯТЬ КОНТРОЛЬ!

ПОПЫТКА ПРОВАЛЕНА!

— Спасибо Мару, ты моё всё. Я показал Кондратию жест «секир башка» и головы посыпались на пол как перезревшие яблоки, их заботливо упаковали в мешок, а тела мы посбрасывали толпе. Их мигом разорвали, пожевали, а кровь натирали на голову как шампунь.

Сразу видно, этот народ достоин такого правителя как я.

— Ярослав, когда безумцы придут в себя спровадьте их за стену. Пусть глашатаи орут что изменения скоро начнутся, нужно только подождать. Потом найдите каменщиков и залатайте стену, организуйте уборку.

— Будет сделано!

— А я, пожалуй, пойду, мне нужно отдохнуть, и кое-что переварить.

Глава 28

Хочешь узнать, что из себя представляет конкретный человек? — Дай ему власть. Нет более разных, непохожих на себя людей, чем человек идущий к власти и человек добившийся её, при условии, что это один и тот же юноша.

Власть меняет до неузнаваемости, ни одна проститутка и героин не смогут дать такого удовольствия. Большая часть людей слабы для власти, им больше нравится вставать в позу, соблазнительно сгибая спину, чем помыкать другими, но благо ко мне, как к истинному человеку это не относится.

Достигнув пика я не потеряю себя, всегда отдаю себе отчёт, что я самодур.

— Ты уверен, что это хорошая идея, скушать всё за раз? В конце концов мудрецы говорили — чревоугодие грех. Порой мару разговаривает со мной как с ребенком, мне это нравится и не нравится одновременно.

— Ты же лучше других знаешь, что я и так всю жизнь отказывал себе во всем. Потом я умер, так и не успев попробовать ничего, может стоит воспользоваться вторым шансом и побаловать себя?

— Охх, ничего с тобой не поделаешь. Ладно, я буду отслеживать самочувствие, развлекайся.

Я сейчас как ребенок в кондитерской.

Заперся в коморке с мешком отрубленных голов, нафаршированных сочными знаниями. Каждая голова, каждый съеденный мозг, для меня равносилен прочтению интересной книги.

Я уже давно о себе такого высокого мнения, когда считаю, что каждый убиенный мною рождался только ради того, чтобы на определённом участке жизни повстречать истинного человека и научить его на своей примере — что такое хорошо, а что такое плохо.

Вот и весь смысл жизни людей, они лишь пища для размышлений и желудка истинного человека.

Вскрыть голову всё равно что расколоть грецкий орешек, под твердой костью прячется сочная мякоть. Ты вынимаешь склизкую субстанцию и держишь её в ладошках, проходишься языком по стекающей слизи, чтобы ни одной капельки не упало на пол, а зачем прикасаешься к мозгу губами прямо к прожилкам, смачно целуешь, словно губы любимой девушки, потом в пускаешь язык в атаку и отщипываешь зубами первый кусочек.

Первый кусочек как первая брачная ночь, второй раз уже не так интересно будет… Вскоре ты забываешь о рамках приличия и жрешь, подобно свинье, всасываешь внутренности, как ребенок шоколадки в надежде заработать диабет.

Первая всегда и во всём Матильда… Кисленькое и гаденькое послевкусие. Первые воспоминания только начинают рябеть в глазах, но ты нетерпелив и глотаешь еще усерднее, через силу проталкиваешь мясо в глотку, даже не жуя.

Аппетит приходит во время еды. Ты растягиваешь щеки, заглатываешь сырые куски как питон, они медленно растворяются в организме и приходит желанное тепло. Чужие жизни лучше любого кинематографа, а уж эти сволочи умели развлечь себя.

Я слопал уже семь штук и тут было ВСЁ! Каждодневные оргии, гурманство, неоправданная роскошь, азартные игры, садизм и мазохизм, изнасилование пленников с элементами кровопускания, каннибализм в наркотическом угаре и насилие над безоружными.

Мне становится мало острых ощущений и я, утратив последние капли рациональности съедаю всех до единого и вишенкой на торте стал Август.

Комнатка, в которой я уединился очень маленькая, тут обычно швабры складируют. Я облокотился о стену и с ужасом понял, насколько я жалок в эту секунду. Стены в кровавую крапинку, под ногами ошметки черепов, на грязном лице заставшая наркоманья улыбка и свисающая слюнка на подбородке.

Скоро начнется… Калейдоскоп чужих жизней.

Информации на много томов, но если вынести за скобки их наслаждения, то ситуация вырисовывается крайне скверная. Начнём с главного — всё человечество существует только с позволения зверолюдей. Мы живем в городе Андрианополь и на протяжении всего существования Август и его предки в содружестве зверолюдей, организовали систему отлова и поставки фиксированного количества людей в рабство.

Это королевство не более чем звероферма и очень скоро, сильные мира сего, наведаются ко мне с вопросами.

Времени не так много… Требуется жестко реформировать этот строй.

— Как я погляжу ты закончил, даже о делах задумался. Констатировала Мару приоткрыв дверь.

— Да… Я позволил себе минутку слабости, теперь можно тысячу лет работать без продыху.

— Успеешь еще наработаться, сначала отдохни, давай руку. Я навалился на её тонкое, но сильное тело и она прямо как ребенок, помогающий пьяному родителю доползти до квартиры, повела меня спать.

— Но я не хочу, я еще так бодр… Запротестовал я, когда она уже бросила тело на кровать.

— Захочешь. Мару щелкнула перед носом и сознание угасло.

Лисица больше не могла сохранять беспристрастное выражение лица и умилилась. Такой серьёзный, грозный и беспощадный. Тебя бояться и почитают десятки тысяч за то, что ты способен истреблять десятками тысяч. Величественный, гордый, жестокий, но одновременно с этим такой беззащитный и робкий.