Донбасс - Вячеслав Киселев

сожалению не могу раскрыть вам своего полного имени, еще не время! — кивнул я ему в ответ, — Граф Иван к вашим услугам. Как вы могли понять из письма, мы с графом Суворовым действуем совместно. Наш интерес в том, чтобы австрийцам было не до русских границ, поэтому мы и помогаем вам. Это выглядит цинично, но в большой политике по другому не бывает. Нам предстоит действовать вместе, поэтому я и открыл вам карты. Можете рассказать о текущей остановке?

— Спасибо граф, что честно рассказали о ваших мотивах. Я размышлял об этом и пришел к такому же выводу. Значит будем временными союзниками! — улыбнулся Потоцкий, — Мы заставили капитулировать полк, стоявший у Коломыи. Захватили там восемь пушек, много ружей и огненного припаса. Сейчас у меня уже больше трех тысяч сабель и постоянно подходят подкрепления со всей Галиции и из Подолии!

— Неплохо, неплохо граф, а у меня для вас подарок, — показал я рукой на привязанных недалеко лошадей, — сюда через перевал двигались три австрийских полка, под командованием фельдцейхмейстера графа фон Грубера. Труп Грубера там, привязан к лошади. Один полк капитулировал. Он движется сейчас сюда, без оружия. Один полк частично уничтожен, остальные войска повернули назад. Дороги через Яблоницкий перевал больше нет!

— Черт подери граф, как такое возможно! — начал злиться Потоцкий, — Сначала вы уничтожаете гарнизон Станислава, а теперь еще три австрийских полка. Ну ладно гарнизон. Это я еще могу понять. Неожиданная ночная атака. Но три полка. Как? Мои разведчики утверждают, что в округе нет отрядов, способных на такое!

— К сожалению это тоже секрет граф! — развел я руки, — Пригласите меня к себе в гости, скажем лет через пять. Сядем, выпьем хорошего вина и я расскажу вам эту историю. Кстати, очень примечательно вышло, город Станислав освободил граф Станислав!

— Ловлю на слове граф! — усмехнулся, успокоившийся поляк, — А город этот основали мои предки и назвали в честь моего прапрадеда. Это мое родовое гнездо, так что милости прошу!

— Благодарю за приглашение! — кивнул я, — Но к сожалению время для застолий еще не наступило. Как себя ведет Вартаузен?

— Тут вы правы граф, пока о застольях приходится лишь мечтать. А гарнизон Тарнополя сидит в городе и активных действий не предпринимает. Но у нас пока мало сил для их атаки, не говоря уже о штурме крепости! — покачал головой Потоцкий.

— Раз они сидят в крепости, значит чувствуют себя неуверенно и ждут подкреплений. Этим можно воспользоваться! Нужно блокировать город, и поставить под стенами большой лагерь и жечь по ночам много костров. Пусть думают, что у вас намного больше войск, чем есть на самом деле. А потом предъявить им тело их командующего, — показал я в сторону лошадей, — и предложить капитуляцию, потому, как подкрепления разбиты и никто к ним на помощь не придет!

— Граф, мне это нравится. Это, как пройти по лезвию ножа, аж дух захватывает. Мне кажется мы с вами подружимся, таинственный незнакомец! — протянул мне руку Потоцкий.

— Да и еще. Завтра-послезавтра на равнину начнут выходить австрийцы, я обещал им жизнь. Но по дороге сюда, у меня появилась интересная мысль, — пожал я ему руку, — наймите их для нападения на турок. Пусть идут отсюда на юг, там вооружите их и направьте в Молдавское княжество. Пусть разорят пару турецких застав и уходят к себе домой.

— Мысль интересная граф, но боюсь моей казны для этого будет недостаточно! — покачал он головой.

— Ну это как раз не проблема! — показал я кошели с австрийскими и польскими монетами, из которых мы успели потратить всего сотню.

* * *

Обсудив с Потоцким еще несколько организационных моментов, напоследок я решил узнать у него, каким он видит завершение всей этой заварухи.

— Я стану польским королем и снова сделаю Польшу великой! — почти не раздумывая ответил он.

— Достойная цель, граф, — улыбнулся я, — а что означает великая Польша, опять соберетесь в поход на Москву?

Потоцкий смутился и задумался.

— Знаете граф, — решил я провести небольшую политинформацию, — на мой взгляд, вы оказались в такой плачевной ситуации по двум причинам. Первая, это конечно отсутствие сильной центральной власти. Без этого в современном мире невозможно развиваться. А второй причиной стала ваша неспособность понять, что Россия уже безвозвратно изменилась и любой военный поход против нее будет означать неминуемый разгром агрессора. На востоке и юге России уже нет осколков орды, подтачивавших наши силы, а границы России простираются на много тысяч верст до берегов великого океана. Вам нужно измениться самим и понять, что ваше процветание возможно только в одном случае. В случае дружбы с Россией. Подумайте над моими словами!

Возвращаясь обратно в горы, я подумал, что если с Тарнополем все срастется, то можно смело считать нашу миссию выполненной. Ведь выведение из игры почти двадцатитысячной группировки австрийцев не может не повлиять на баланс сил, и в такой ситуации можно уже не опасаться участия австрийских войск в нападении на нас. А что дальше будет происходить здесь, в Галиции, дело уже десятое. Нельзя быть большими поляками, чем сами поляки. Если они реально захотят не допустить оккупации, то им придется засунуть свою гордыню подальше и начать договариваться между собой, а мы им и так уже неплохие подарки сделали.

Интерлюдия

Домино

Столкнув по очереди несколько доминошек, Викинг со своим отрядом привели в движение целую цепочку событий.

Австрия в это время еще не была двуединой монархией, в которой венгры обладали равными с австрийцами правами. В полках, называвшихся венгерскими, венгерским был только рядовой состав, к которому австрийские офицеры относились как к скоту, что и стало в конечном итоге причиной дальнейших событий. После того, как половина колонны двадцатого венгерского пехотного полка провалилась в небытие, австрийские офицеры решили направить остатки полка в горы, на штурм хребта. Но, охреневшие от увиденного, венгерские солдаты не оценили командирский порыв австрийских офицеров и не захотели идти вперед. В дело пошли угрозы и зуботычины, бывшие нормой уставного общения. Но в этот раз, что-то у австрийцев не задалось. Кто выстрелил первым, в таких случаях, история обычно умалчивает, но это и не важно. Важно то, что остатки полка взбунтовались и перебили офицеров, а потом волна праведного гнева захлестнула и второй, не пострадавший, полк.

Учитывая, что другая часть восточной группировки австрийских войск находилась в это время в Галиции, полтора пехотных полка были грозной силой и стали той искрой, из которой разгорелось пламя народного восстания, охватившего венгерскую Трансильванию.

На другой стороне Карпат Потоцкий в это время