Олимпийские, первые, жаркие! (СИ) - Алексеев Александр

Что-то слишком уж гладко всё в СССР, — заметят некоторые читатели, — В партии же было полно карьеристов, которые в конце концов и развалили империю..

Так то оно так, — отвечаю я, — Но и в нынешней России карьеристов и хапуг не меньше, если не больше. Накосят бабла на госзакупках и махнут в Майами на ПМЖ.

Наши выиграли у финнов 10:1 и получили кубок из бронзы. До самолёта ещё есть время и мы с ребятами идём на танцы. В ДК неожиданно встретил мою знакомую лыжницу Любу Ватину. Так и протанцевал с нею всю оставшуюся часть вечера. Девушка, возможно, ждала от меня приглашения, чтобы познакомиться поближе, но я не стал забивать ей голову.

Американский "Дуглас" разогнался по взлётке, подпрыгнул в небо и, набрав высоту в тёмном небе, взял курс на Челябинск.

Глава 22

"На конкурсе городов-курортов Челябинск получил приз "За волю к победе"".

Шутка из "Комсомолки".

"Старинный устой отечественной юстиции — попал в руки правосудия, значит, виноват".

Поговорка.

26 ноября 1951 года. Челябинск.

Сегодня состоялась наша первая игра в Первенстве Союза. Первые матчи с командами нашей подгруппы стою я, а вторые на следующей неделе — Коля Пучков. Я думаю, что Коротков специально такое выбрал. Он давно заметил, что я во время матча — спокоен, как удав, а вот у Николая в ответственных матчах порой происходили срывы. Зато в проходных матчах он стоял крепко.

Коротков после заокеанской поездки ввёл новшества в команде: стали больше работать над выигрышем вбрасывания и прессингом в средней зоне. Теперь у нас в каждой тройке нападающих было два спеца по вбрасываниям с чёткими приёмами.

Дневной матч с местным "Дзержинцем" мы выиграли без проблем. 8:0. Зрители, несмотря на поражение, тепло нас встретили и проводили со льда.

За два дня, что мы в Челябинске, ничего такого не случилось. Хоть парни и изнывали по вечерам от тоски, но гостиницу не покидали. Играли в карты и даже провели чемпионат комнат в "подкидного дурака" и в "козла" на щелбаны.

Я не участвовал, ибо у меня по вечерам были тренировки по боксу. Я, без особого фанатизма, стучал в грушу, прыгал со скакалкой, бился с тенью. Забрасывать тренировки нельзя — это расхолаживает и навыки теряются, а мне весной на чемпионат Союза нужно попасть. В моей весовой категории у нас пока ещё нет крутых боксёров(видел предварительный список участников), поэтому, дойти до финала будет не слишком тяжело.

Снабжение в челябинских магазинах не очень. Меню в прикреплённой столовой не впечатляет. Хитрый Шувалов близко познакомился с одной продавщицей и теперь у нас на столе были дефицитные здесь продукты: колбаса, сыр, фрукты. А то надоело питаться консервами.

Вечером, после игры, передал московскую посылку. Симпатичная прокурорша Вика попросила меня сходить с нею в магазин и забрать там выписанный диапроектор для диафильмов. Работники Прокуратуры должны были отвезти его перед Новым Годом в один из местных детских домов. Я проверил работу лампы и убрал диапроектор в коробку.

Пока шли к её дому, она рассказала историю своего попадания в Челябинск. Вика с рождения жила и училась в Москве. Отец работал в Министерствах, поэтому, семья не бедствовала.

— Я с детства привыкла носить всё самое модное, самое лучшее. Вот на меня и клюнул ухажёр нашей главной комсомолки в институте. Я с ним всего-то неделю повстречалась. А она мне устроила комсомольскую "путёвку" в Челябинск. Третий год уже здесь. Поначалу тоска была невыносимая. Еда в столовой — только для свиней, поэтому я питалась в ресторане. После окончания рабочего дня, коллеги часто оставались на работе... А я, что дура? За спасибо работать?

Крутит головой и пинает снежный холмик на дороге. Из рассказанного ею я понял, что коллеги, особенно женского пола, её недолюбливали. А кому из женщин понравится, если коллеги пялятся на новенькую. А ещё она кидалась деньгами, что ей присылал папа, скупая в магазинах всё красивое и вкусное. Но, седой начальник в Прокуратуре был доволен ею, как специалистом, поэтому на многое закрывал глаза.

Девушка предложила зайти к ней домой на чашку чая. Знаю я про эти чашки. Отказался. Но, эта настырная не отстаёт. Просит вечером с нею сходить к её подруге. Там местная продвинутая молодёжь устраивает танцы под заграничные пластинки.

— Мои отец и старший брат работают во Внешторге, поэтому проблем с пластинками и вещами нет. Ну, ты, как? Идёшь?

— Не... В следующий раз. Вот, отстою последний матч на этой неделе...

— Хорошо. Приходи в пятницу вечером в это кафе. (машет рукой на домик, похожий на сарай с окнами). Пока-пока.

Автор, скажут некоторые читатели. Что-то Вика больно уж молода для прокурора.

Молода. Но, после войны в Прокуратуре не хватало специалистов с высшим образованием. Поэтому и назначали на эти должности выпускников ВУЗов после стажировки...

Перед сном Наблюдатели поставили танец с какой-то мультяшкой, танцующей в подворотне https://youtu.be/X_UX9GJ43_4?t=2

Это они на что намекают?

30 ноября 1951 года. Челябинск.

Тренировки проходили на катке Металлургического района. Кроме нас, там ещё занимались фигуристы и конькобежцы. Хоккей в Челябинске стал очень популярен. Лыжи и каток тоже были любимыми развлечениями молодежи. Лёд заливали во дворах и на небольших стадионах. Многие катались в стандартных покупных лыжных костюмах. И, конечно, они были «немарких» цветов. Их «оживляли» самодельные, очень яркие вязанные шапочки, шарфики и варежки.

Моего дружка Виктора Шувалова здесь узнавали и приветствовали. Он в войну работал здесь на ЧТЗ, делая коробки передач для танков. Играл в футбол и в русский хоккей за заводскую команду. Потом, по просьбе Василия Сталина, перешёл в московскую команду "ВВС". Если бы не запрет сына вождя, то Шувалов полетел бы в январе 1950 года на матч в Челябинск и разбился бы в авиакатастрофе вместе с командой, про которую сейчас стали уже забывать. Но, искромётную игру Виктора болельщики не забыли, а его старые подруги приглашали к себе на рюмочку чая. Так, что Шувалов стал нашим первым самовольщиком на этом турнире. Глядя на него и другие парни начали бегать по женщинам, выпрыгивая вечером из окон первого этажа.

У меня же для выхода из гостиницы была железная отмазка. По вечерам я ходил в ближайший спортзал заниматься боксом. Главное — приходить перед отбоем и чтобы "не пахло".

Три свои игры первого круга я отстоял на "ноль". 8:0. 9:0. 17:0. Моей особой заслуги в этом не было. С "Челябинском" выручил пару раз и с "Ленинградом" разок. А "Электросталь", как под наш "каток" в начале матча попала, так до финального свистка и не выбралась. В створ ворот всего раз пять и попали...

Вечером, вместо бокса, я зашёл в кафе-шалман, на которое мне указывала прокурорша-москвичка. Посмотрел на местную публику. Сплошной криминал. Одна курва вела себя вызывающе. Боевая раскраска "вырви глаз". Водку пьёт, как воду и громко смеётся, запрокинув голову.

Она что? Специально на неприятности нарывается?

Лахудра спрашивает меня:

— Может уйдём куда-нибудь пообщаемся?

Я отвечаю:

— Ты мне не по карману.

— Я не шлюха...

— Тем более не по карману.

Она вскочила и заорала громко:

— Я не шлюха, ... твою мать!

Парни бандитского вида с соседнего столика подтянулись на защиту попранной женственности.