Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим
— Подожди, смотри, — я перебил её. — Почему ты решила, что твоя цель будет вести себя неестественно? Только из-за навыка?
— Белые Разломы, кроме одного, — начала пояснять Катя, — убили уже пятьсот человек в одном лишь Новгороде и его пригороде. Они просто открывались, и твари пожирали всё вокруг. Охотники из «ОГО» приходили поздно. Значит, тот, кто вызывает Разломы, — тот ещё мудак.
— И⁈
— И, — она нахмурилась, — чтобы вызывать их намеренно, нужна не просто сила. Нужна либо абсолютная уверенность в своей неуязвимости, либо… фатальная беспечность психопата, который не считает эти пятьсот душ ни за что. В любом случае, такой человек не станет скрываться в тени. Он будет наслаждаться процессом. Смотреть, как всё горит, и чувствовать себя богом. А боги, — Катя язвительно усмехнулась, — редко упускают шанс лично оценить последствия своего творения. Особенно если где-то рядом мелькают те, кто пытается их творение «прибрать». Он будет здесь. Он захочет посмотреть. И он обязательно выдаст себя, потому что не сможет удержаться от того, чтобы полюбоваться на хаос или убить кого-то типа случайно.
Я молча кивнул, впечатлённый её ходом мыслей. И…
Твою мать!
— А последний Белый Разлом — случайно, не недавний? Ну, который не унёс жизни обычных людей⁈
— Ну да, а что⁈
Глава 2
— Последний Белый Разлом, который не унёс жизней, — медленно проговорил я, чувствуя, как в голове складывается пазл, — закрывал я. Воронцовы ворвались в мой амбар, когда я только закончил с Разломом Путешественника. Мы, собственно говоря, так и познакомились. А потом их прибор почуял аномальную активность.
Катя замерла. Полное отсутствие реакции на её лице было объяснимо. Даже Чогот затаил дыхание.
— Первый за всю историю города, — заговорила она. — Без жертв. «ОГО» даже официальный документ выпустило, мол… так, стой, Воронцовы?
— Ага…
— Значит, Воронцовы либо работают на того, кто вызывает Разломы, либо сами замешаны в этом. Я…
— Не знаю, — перебил её. — Ира, как мне кажется, явно к этому никакого отношения не имеет. А вот Витя — возможно. В прошлый раз их было трое, ещё один брат — Игорь. Но его среди нас нет.
Катя медленно подняла руку и провела ладонью по лицу, словно стирая с него маску невозмутимости. В её глазах метались быстрые, почти осязаемые вспышки: перебор вариантов, сопоставление фактов, переоценка всего, что она считала известным.
— Стой, — её голос стал тихим и очень сосредоточенным. — Давай по порядку. Ты закрыл Белый Разлом. Один. Верно?
— Убил босса, — кивнул я. — Он раскидал Воронцовых по разным углам. Затем появились «огошники». С Ирой я был ещё в одном разломе, не было за ней ничего такого… плохого.
— Воронцовы — та самая семья, у которой большая смертность в группах, — подметила Катя. — Я думаю, они и есть цель моего задания.
— Ну, не знаю, — пожал плечами, а затем от души зевнул. — Вся троица — С-ранговые охотники. Если, конечно, кто-то из них не скрывает свой ранг, как и я. Но могу заверить: Ира — точно не «ашка». А вот насчёт Вити… да, наверное, тоже. Вспомни дуэль!
— А что с ней?
— Когда меня позвали секундантом на ту дуэль, — продолжил я, глядя куда-то поверх головы Кати, вспоминая тот день, — то все были уверены: Витя проиграет. Если бы он был «ашкой», скрывающей силу, он бы справился с Барановым влёт. А вышло… ну, сама помнишь.
Катя медленно кивнула, её взгляд стал остекленевшим, устремлённым вглубь пещеры, но явно видящим не каменные стены, а цепочки событий и вероятностей.
— Значит, тогда, в том Разломе, с вами был кто-то ещё. Не припомнишь, кто⁈ Моя подсказка не может ошибаться, понимаешь? Здесь, с нами, явно есть тот, кто вызывает эти Белые Разломы.
— Понятия не имею, — пожав плечами, ответил я. — Тогда нас было четверо. Кстати…
Я напрягся на миг и кое о чём подумал:
— А почему ты вдруг перестала меня подозревать, поверила на слово и так далее? Только из-за того, что я не Разлом призвал, а своего Шарика?
— Ты эту херню Шариком обозвал? — искренне удивилась она. — Офигеть…
— Однако…
— Проверила тебя навыком, — подытожила Капризова. — В тебе фатальной активности нет. Ну, так сказать, кое-какой энергии, которая могла бы указать на тебя.
— Навык? Тогда почему ты остальных не проверишь⁈
Она искренне нахмурилась, скрестила руки на груди и раздражённо ответила:
— Два раза в день могу использовать. Отката нет, но я уже на тебе проверила. Не хотелось бы тратить попытку впустую.
Мы вернулись к месту, где оставили наших. Лагерь уже мало напоминал точку передышки — он превратился в шумный полупрофессиональный прииск. Повсюду сновали шахтёры, вооружённые кирками и небольшими сумками для добычи.
Звон металла о камень, сдержанные переговоры, скрежет откалываемых пластов — всё это сливалось в глухой, навязчивый гул, напоминавший пещеру. Светящиеся жилы в стенах методично обваливались, их сияние становилось рваным и угасающим. Воздух был густ от каменной пыли и запаха пота. Ничего примечательного — обычная рабочая рутина тех, кто привык выжимать ресурсы из разломов, пока те ещё не схлопнулись.
Я устроился в относительно тихом углу, прислонившись к холодной скале, и позволил себе забыться. Мысли о Воронцовых, о Белых Разломах и о невидимом враге где-то здесь смешались в тягучую, тревожную муть, из которой меня постепенно вывел только сон.
Часов шесть я провалялся в этой полудрёме. Проснулся от лёгкого шороха: Катя покряхтела и заняла место рядом.
— Всё спокойно, — тихо сказала она, не глядя на меня, её взгляд скользил по фигурам шахтёров. — Не сказала бы, что, кто-то, кроме шахтёров, был настроен агрессивно. Навык не использовала.
— Чё по добыче? Скоро к боссу пойдём⁈
— Больше половины стен уже не светится — ресурс почти выбран. Готовятся к уходу.
Я кивнул, с трудом разгибая затёкшие мышцы. В пещере действительно стало темнее, свет теперь исходил лишь от отдельных, ещё нетронутых участков, отбрасывая длинные искажённые тени на людей.
— Думаешь, «ашка» себя как-то покажет до босса? — так же тихо спросил я, имея в виду того, кто вызывает Разломы.
Катя пожала плечами, и этот жест в полумраке казался почти беспомощным.
